Страница 110 из 162
Все это допустимо, но как раздвоиться коммодору Симкоо и г-ну директору Калистусу Мэнбару, которые должны выполнять свои функции так, чтобы все были довольны?
Правда, последнему не стоит беспокоиться. Его должность будет отныне только синекурой. Может ли подниматься вопрос о празднествах и развлечениях, когда над Стандарт-Айлендом нависает угроза гражданской войны, ибо примирение стало невозможным?
Это подтверждается и таким признаком: 17 марта газеты сообщили об окончательном разрыве помолвки между Уолтером Танкердоном и мисс Ди Коверли.
Да, разрыв - несмотря на их просьбы, несмотря на их мольбы! Вопреки утверждению, высказанному однажды Калистусом Мэнбаром, - любовь побеждена! Так нет же! Уолтер и мисс Ди не разлучатся… Они убегут прочь из дома… Они уедут венчаться за границу… Они в конце концов найдут в мире такой уголок, где можно быть счастливыми без всех этих тягостных миллионов!
Однако после избрания губернаторами Джема Танкердона и Нэта Коверли маршрут Стандарт-Айленда не изменился. Коммодор Симкоо продолжает держать направление на северо-восток. Когда Стандарт-Айленд прибудет в бухту Магдалены, весьма вероятно, многие миллиардцы предпочтут вернуться на материк искать спокойствия, которого уже не может дать им «жемчужина Тихого океана». Может быть, пловучий остров и вовсе будет покинут всем своим населением?… И тогда с ним совсем покончат, его пустят с молотка, его продадут на вес, как старый, никому не нужный железный лом, и отправят в переплавку!
Пожалуй, так и случится, но пока осталось пройти еще пять тысяч миль, что означает около пяти месяцев плавания. А вдруг за это время маршрут будет изменен по прихоти или упрямству вожаков? К тому же население заражено духом мятежа. Что, если дело дойдет до рукопашных схваток между левобортниками и правобортниками, до ружейной стрельбы, которая зальет человеческой кровью металлические мостовые Миллиард-Сити?
Нет, без сомнения, так далеко партии не пойдут! Новой гражданской войны, пусть даже не между Севером и Югом, а всего лишь между правым и левым бортом Стандарт-Айленда, не будет… И тем не менее роковой час пробил и нависает угроза самой настоящей катастрофы.
Утром 19 марта коммодор Симкоо ждет в своем кабинете в обсерватории, чтобы ему сообщили первые сведения о местонахождении Стандарт-Айленда, который, по его мнению, подошел уже близко к тем местам, где должны встретиться корабли с припасами. Наблюдатели с верхушки башни, следящие за горизонтом по всей окружности, сообщат об этих пароходах, как только они появятся. Вместе с коммодором в обсерватории сейчас король Малекарлии, полковник Стьюарт, Себастьен Цорн, Пэншина, Фрасколен, Ивернес, несколько офицеров и служащих, из числа тех, кого можно, назвать нейтральными, так как они не принимают участия во внутренних распрях. Для них самое главное - поскорее добраться до бухты Магдалены, где, наконец, прекратится это неприятное состояние.
Вдруг раздаются два телефонных звонка, и коммодору передают два приказа. Они исходят из мэрии, где Джем Танкердон со своими главными сторонниками распоряжается в правой половине, а Нэт Коверли со своими - в левой. Оттуда они и управляют Стандарт-Айлендом, причем распоряжения их - что не удивительно - во всем противоречат друг другу.
В это самое утро вопрос о маршруте, который, казалось бы, не должен был вызывать разногласий между двумя губернаторами, так и не удалось разрешить. Один - Нэт Коверли - решил, что Стандарт-Айленд должен держать направление на северо-восток, к архипелагу Гилберта. Другой - Джем Танкердон, - упорствуя в своем стремлении завязывать торговые отношения, захотел идти на юго-запад, в район Австралии.
Вот до чего дошли оба соперника, а их друзья клянутся оказывать им поддержку во всем.
Получив два приказа, одновременно посланных в обсерваторию, коммодор говорит:
- Произошло то, чего я так боялся.
- И чего нельзя допускать в интересах всего населения, - добавляет король Малекарлии.
- Как же вы поступите?… - спрашивает Фрасколен.
- Черт побери, - восклицает Пэншина, - ужасно любопытно знать, как вы сманеврируете, господин Симкоо!
- Дело дрянь, - замечает Себастьен Цорн.
- Сперва сообщим Джему Танкердону и Нэту Коверли, - отвечает коммодор, - что приказы невыполнимы, так как они противоречат один другому. Впрочем, лучше будет, чтобы Стандарт-Айленд стоял на месте в ожидании кораблей, которым здесь назначена встреча!
Этот весьма мудрый ответ немедленно передан по телефону в мэрию.
Проходит час, и никаких других сообщений обсерватория не получает. Весьма вероятно, что оба губернатора отказались от намерения повернуть остров по-своему…
И вдруг весь корпус Стандарт-Айленда начинает как-то странно дрожать… Чем это вызвано?… Тем, что Джем Танкердон и Нэт Коверли дошли в своем упрямстве до последней черты.
Все собравшиеся в кабинете коммодора переглядываются, превратившись в вопросительные знаки.
- Что случилось?… Что случилось?…
- Что случилось?… - говорит коммодор Симкоо, пожимая плечами. - Случилось то, что Джем Танкердон послал свой приказ непосредственно мистеру Уотсону, главному механику Бакборт-Харбора, а Нэт Коверли - другой приказ, совершенно противоположный, мистеру Сомуа, главному механику Штирборт-Харбора. Один велел идти вперед, на северо-восток, другой приказал дать задний ход, чтобы двинуться на юго-запад. В результате же Стандарт-Айленд вертится на месте, и верчение будет продолжаться до тех пор, пока не прекратятся причуды двух упрямцев.
- Замечательно! - восклицает Пэншина. - Все и должно было кончиться вальсом!… Вальс твердолобых!… Атаназ Доремюс может подать в отставку!… Миллиардцам его уроки больше не нужны!…
Быть может, такое нелепое, в какой-то степени даже комическое положение и могло вызвать смех. Но, к сожалению, утверждает коммодор, этот двойной маневр крайне опасен. Десять миллионов лошадиных сил тянут Стандарт-Айленд в противоположные стороны, с риском разорвать его на части.
Действительно, машины работают во всю свою мощь, винты крутятся с максимальной скоростью, и это чувствуется по дрожанию стальной подпочвы. Если вообразить себе запряжку, где одна из лошадей мчится вперед по крику «но! но!», а другая пятится назад по окрику «тпру! тпру!», то легко можно представить, что происходит с островом!
Между тем движение ускоряется. Стандарт-Айленд продолжает вращаться вокруг своей оси. Парк и поля описывают концентрические круги; пункты, расположенные на побережье, по окружности острова, перемещаются со скоростью от десяти до двенадцати миль в час.
Не стоит пытаться пробудить здравый смысл в механиках, которые своим управлением вызывают это вращение. Коммодор Симкоо не имеет над ними никакой власти. Они повинуются голосу тех же страстей, что и все прочие правобортники и левобортники. Верные слуги своих хозяев, мистер Уотсон и мистер Сомуа будут держаться до конца, машина против машины, динамо против динамо.
И вот начинается неприятное явление, которое могло бы прояснить головы уже одним тем, что от него становится мутно на сердце.
Вследствие вращения Стандарт-Айленда многие миллиардцы, в особенности миллиардки, начинают испытывать во всем своем существе некое непонятное смятение. У людей обнаруживаются мучительные приступы тошноты и рвоты; особенно это чувствуется в тех домах, которые удалены от центра и где, следовательно, сильнее сказывается вращательное движение.
Надо признаться, что такие архикомические последствия заставляют Ивернеса, Пэншина и Фрасколена хохотать до упаду, несмотря на то, что общее положение становится все более и более критическим. И действительно, «жемчужине Тихого океана» угрожает теперь физический распад, который может оказаться пострашнее морального разрыва.
Что касается Себастьена Цорна, то под влиянием непрекращающегося вращения он все бледнеет… бледнеет… «С него сходит краска», по выражению Пэншина, а к горлу подступает тошнота. Да неужели же этой подлой шутке так и не будет конца?… Чувствовать себя пленником на огромном вертящемся столе, который, не в пример вертящимся столикам спиритов, даже не обладает даром предсказывать будущее…