Страница 7 из 159
По несчастью, эта борьба открыла доступ в Архипелаг самым страшным корсарам, когда либо опустошавшим его моря. И среди них называли наиболее кровожадного и, быть может, наиболее дерзкого пирата Сакратифа, одно имя которого наводило ужас на все побережье Леванта.
Между тем месяцев за семь до начала нашего повествования турки вынуждены были укрываться в некоторых укрепленных местах Северной Греции. В феврале 1827 года греки отвоевали свою независимость на всей территории от залива Амбракии до границ Аттики. Турецкий флаг развевался теперь только в Миссолонги, Вонице, Лепанто. 31 марта под влиянием лорда Кокрэна Северная Греция и Пелопоннес прекратили междоусобицу, и представители народа, избранные в единое национальное собрание в Трезене, решили сосредоточить верховную власть в одних руках: президентом страны был избран Каподистрия, русский дипломат, грек родом с острова Корфу.
Однако Афины все еще находились во власти турок. 5 июня Акрополь сдался. Северная Греция была вынуждена вновь подчиниться Турции. Правда, 6 июля Франция, Англия, Россия и Австрия подписали договор, который, признавая суверенитет Порты, провозглашал существование греческой нации. Кроме того, в секретной статье державы, подписавшие договор, обязались объединиться против султана, если он откажется от мирного разрешения греческого вопроса.
Таковы главные вехи этой кровопролитной войны; читатель должен их запомнить, ибо они имеют самое прямое отношение к тому, что будет изложено дальше.
Теперь от исторических событий перейдем к связанным с ними действующим лицам, тем, которые уже появлялись, и тем, которые еще только появятся на страницах нашей драматической истории.
Прежде всего остановимся на Андронике, вдове патриота Старкоса.
Война за независимость Греции породила не только героев, но и героинь, чьи славные имена вплетены в яркие дела тех дней.
Вот перед нами Боболина - уроженка маленького острова, расположенного при входе в Навплийский залив. В 1812 году ее муж был схвачен, увезен в Константинополь и там по приказу султана посажен на кол. Раздался первый призыв к борьбе против турецкого ига. В 1821 году Боболина на свои средства снаряжает три корабля, и, как рассказывает, со слов одного старого клефта, г-н Анри Белль, она, подняв на них знамя с лозунгом спартанских женщин - «Со щитом или на щите», - отправляется к берегам Малой Азии и там с неустрашимостью, достойной Цамадоса или Канариса, захватывает и предает огню турецкие суда; затем, великодушно подарив свои корабли новому правительству, она участвует в осаде Триполицы, подвергает Навплию блокаде, длящейся четырнадцать месяцев, и в конце концов вынуждает крепость сдаться. И этой женщине, вся жизнь которой напоминает легенду, суждено было пасть от руки брата, пронзившего ее кинжалом в пылу обычной семейной ссоры!
Величественный образ другой дочери Греции достоин стоять рядом с доблестной гидриоткой. Одинаковые причины порождают одинаковые следствия. По приказу султана в Константинополе был удушен отец Модены Мавроейнис, женщины, у которой красота соединялась со знатным происхождением. Модена сразу же бросается в огонь восстания, призывает жителей Миконоса к мятежу, снаряжает суда и сама плавает на них, подготовляет и руководит партизанскими вылазками, останавливает армию Селим-паши в узких ущельях Пелиона и доблестно сражается до конца войны, не давая туркам покоя в теснинах Фтиотидских гор.
Нужно еще назвать Кайдос, взорвавшую стены Вилии и с неустрашимой отвагой сражавшуюся в монастыре св. Венеранды; Москос, ее мать, боровшуюся рядом с мужем, погребая турок под обломками скал; Деспо, которая, не желая попасть в руки мусульман, взорвала себя вместе с дочерьми, невестками и внуками. А сулиотские женщины, а защитницы нового правительства, обосновавшегося в Саламине, взявшие на себя командование флотилией, а Констанция Захариас, которая, подав сигнал к восстанию в равнинах Лаконии, бросилась во главе пятисот крестьян на Леондари! Все они, как и многие другие гречанки - участницы этой войны, кровью своей доказали, на что способны благородные дочери Эллады!
Подобно им поступила и вдова Старкос. Отрекшись от своей фамилии, опозоренной сыном, Андроника, движимая неодолимой жаждой мести и любовью к свободе, целиком посвятила себя борьбе за независимость. Она не могла на собственный счет снаряжать корабли и вооружать отряды, как это делали Боболина, вдова мученика-патриота, Модена или Констанция Захариас, - она могла лишь жертвовать собою, участвуя в великой драме этого восстания!
В 1821 году Андроника присоединилась к тем маниотам, которых Колокотронис, приговоренный турками к смерти и укрывшийся на Ионических островах, призвал под свое знамя, высадившись 18 января в Скардамуле. Она участвовала в первом крупном сражении в Фессалии, где Колокотронис напал на жителей Фонари и Каритены, присоединившихся к туркам на берегах Руфии. 17 мая, при Вальтезио, она была в рядах воинов, разгромивших армию Мустафы-бея. Особенно отличилась она во время осады Триполицы, где спартанцы называли турок «подлыми персами», а те их - «трусливыми зайцами Лаконии»! Но на сей раз зайцы одержали верх. 5 октября столица Пелопоннеса капитулировала, ибо турецкий флот не мог разжать кольцо осады. Вопреки соглашению, Триполица была на три дня предана огню и мечу, что стоило жизни в стенах и за стенами города десяти тысячам турок обоего пола и всех возрастов.
Четвертого марта следующего года Андроника, находившаяся под командой адмирала Миаулиса на одном из его кораблей, видела, как после пятичасового боя турецкие суда обратились в бегство, ища убежище в порту Занте. Но в одном из лоцманов вражеских судов она узнала своего сына; он вел оттоманскую эскадру через Патрасский залив!… В тот день, подавленная позором, она искала смерти в самых опасных схватках… Смерть пощадила ее.
А между тем Николаю Старкосу предстояло пойти еще дальше по преступной стезе. Несколько недель спустя он присоединился к Кара-Али, подвергшему артиллерийскому обстрелу город Хиос на острове того же названия. Он был причастен к той зверской резне, во время которой погибло двадцать три тысячи христиан, не считая сорока семи тысяч, проданных на невольничьих рынках Смирны. Именно он командовал одним из судов, отвозивших несчастных на берберийское побережье; он, грек, сын Андроники, продавал в рабство своих собратьев!
Впоследствии, когда эллинам пришлось сражаться против соединенных армий турок и египтян, Андроника не переставала следовать примеру героинь, уже известных читателю.
Наступили тяжелые времена, особенно для Морей. Ибрагим только что бросил на нее своих кровожадных арабов, еще более свирепых, чем турки. Когда Колокотронис, получивший звание главнокомандующего пелопоннесских войск, собрал вокруг себя всего четыре тысячи воинов, Андроника была в их числе. Ибрагим, высадив на мессинийский берег одиннадцатитысячный десант, занялся прежде всего снятием осады с Корони и Патраса, а затем уже овладел Наварином, чья крепость должна была служить туркам опорной базой, а гавань - дать верное убежище их флоту. Затем Ибрагим сжег Аргос и отнял у греков Триполицу, что позволило ему до самой зимы совершать опустошительные набеги на соседние провинции. Больше всего от жестокого нашествия пострадала Мессиния. Вот почему Андронике, чтобы не попасть в руки арабов, часто приходилось скрываться в глубине Мани. Однако она и не думала о покое. Можно ли жить спокойно, когда родная земля в ярме? Андронику встречают в походах 1825 и 1826 гадов, она сражается в Верийских ущельях, участвует в битве, после которой Ибрагим отступил на Полиаравос, откуда жителям Северной Мани удалось отбросить его еще дальше. Затем, присоединившись к регулярному войску полковника Фавье, Андроника в июле 1826 года участвовала в бою при Хайдари. Там ее, тяжело раненную, вырвал из рук беспощадных солдат Киутаги, самоотверженный молодой француз, воевавший под знаменем филэллинов.
Несколько месяцев Андроника была на волоске от смерти. Крепкая натура спасла ее; но 1826 год уже давно кончился, а она все еще не могла вернуться к борьбе.