Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 31 из 35

– Товарищ Слуцкий, – обратился Сталин к Слуцкому, – вот начальник Генерального Штаба РККА заявляет, что вы нас вводите в заблуждение и рассказываете сказки.

– Весь боевой путь Тухачевского задокументирован. Кроме боевого журнала, который ведет он лично, внося туда все текущие события и детали, имеются рапорты наших представителей в Испании, документы испанских союзников, фотографии позиций и уничтоженного врага, протоколы опроса раненых бойцов в госпитале и других свидетелей. Секретный немецкий самолет, наконец, который мы планируем вывезти в Советский Союз вместе с летчиком в течение недели. Материалов очень много.

– Вот видите, товарищ Егоров, – с ледяным взглядом тихо произнес Сталин, – у товарища Слуцкого есть доказательства его слов.

– Товарищ Сталин, я всего лишь высказывал свое мнение как начальник Генерального Штаба РККА, – слегка взволнованно произнес Егоров.

– Вы считаете, что начальник Генерального Штаба РККА может просто так болтать языком, вводя в заблуждение своих партийных товарищей?

– Нет. Что вы?! – уже не на шутку перепугался Егоров.

– Тогда постарайтесь впредь более ответственно относиться к тому, что вы говорите. Можете идти. – Егоров вылетел из комнаты как ужаленный. Со свистом. Что вызвало усмешку на лице Шапошникова. – А вы, товарищ Шапошников, отчего улыбаетесь? Вам смешно?

– Да, товарищ Сталин. Смешно. Поведение товарища Егорова нелепо и … – он замялся.

– Договаривайте, товарищ Шапошников. Договаривайте, – медленно и тихо произнес Сталин, вызывая у Бориса Михайловича легкие мурашки на спине.

– Я считаю, что товарищ Егоров зарвался и ревнует товарища Тухачевского. Успех в Испании ведь грандиозный. Благодаря ему придется очень серьезно пересмотреть нашу военную доктрину, сделав далеко идущие выводы не только в плане подготовки и комплектования РККА, но и во многом изменить требования к технике и вооружению. Кроме того, успех товарища Тухачевского в Испании прекрасно перекликается с его… с нашим докладом, критикующим текущее состояние РККА, и работой в комиссии при наркомате, став их продолжением. Фронтовым испытанием. Да, узким и частным. Но результат уж слишком выразителен. Все это позволяет считать, что позиция Егорова, а также примыкающих к нему Якира с Уборевичем по многим вопросам оказалась ошибочной. Такое не все могут пережить с достоинством. – Товарищ Сталин немного пожевал губы и посмотрел на Абрама Ароновича.

– Товарищ Слуцкий, а чем на самом деле был вызван тот факт, что полк Тухачевского отправили в бой даже не укомплектовав на четверть?

– Корпусной комиссар Берзин пишет, что экстраординарными обстоятельствами. Полк Тухачевского отправили в бой после того, как по истечении месяца он смог провести общие маневры, задействовав весь личный состав. У Шмидта к тому времени взводы даже материальную часть не освоили, и ни о чем подобном говорить не приходилось. А угроза успешного наступления на Мадрид нарастала с каждым часом. Фактически Тухачевский оказался спасителем столицы Испанской Республики. Если бы не он, то милиционные, практически неуправляемые части республиканцев вряд ли бы остановили танковую колонну того же полковника Карлоса.

– А что в целом с обстановкой вокруг Мадрида?

– Если не считать локального успеха, достигнутого товарищем Тухачевским, то продолжается наступление фашистов. Товарищ Берзин считает, что нет никаких оснований ожидать успеха от республиканской армии, которая терпит поражения раз за разом. По его мнению, в декабре‑январе бои уже будут идти на улицах Мадрида.

– Плохо, очень плохо, – тихо произнес Сталин и замолчал.

– Товарищ Сталин, – нарушил тишину Шапошников. – Я предлагаю передать остатки танкового полка на усиление полка товарища Тухачевского, а также на неделю, может быть две, если позволят обстоятельства, вывести его в тыл на отдых и доукомплектование.

– Товарищ Шапошников, у него всего восемьсот человек пехотинцев. Откуда ему взять новых обученных бойцов?

– По сведениям товарища Берзина, в Мадриде сейчас около двух тысяч добровольцев‑интернационалистов, – пояснил Слуцкий. – Две трети из них имеют военную подготовку, что как раз хорошо соотносится с требованиями товарища Тухачевского. Это позволит быстро передать ему до пятисот человек относительно подготовленного пополнения и довести численность полка до полутора тысяч. С учетом остатков полка Шмидта. Кроме того, вчера в Испанию вылетел очередной рейс полка тяжелых бомбардировщиков. Они везут молодых командиров – сто двенадцать человек. Почти все – командиры уровня отделение‑взвод. Их тоже можно направить на усиление полка товарища Тухачевского. Кроме того, успех при Толедо сделал известным первый полк «Красной гвардии», поэтому, я думаю, товарищу Берзину стало легче вербовать бывших солдат королевской армии Испании. А это еще сто, может быть двести, а если повезет, то и триста бойцов в полку Тухачевского.

– Хорошо, товарищи, – произнес Сталин, окинув взглядом всех присутствующих. Недовольных не было. – Тогда так и поступим. Товарищ Слуцкий, постарайтесь как можно скорее радировать товарищу Берзину о наших пожеланиях.

Глава 7





25 октября 1936 года. Испания. Бургос. Ставка каудильо.

– Вы клятвенно меня заверяли, что шоссе на Мадрид защищает только один полк неполного состава. – Франко был в ярости. – Молчите? Молчите?! Почему тогда, я вас спрашиваю, Толедо два дня назад пал под ударами этих бандитов?

– Я …

– Что?!

– Я как раз вам принес материалы, перехваченные нашими друзьями в Берлине, – подавленно сказал офицер, протягивая листок.

– Что там?

– Это оперативный доклад корпусного комиссара Берзина в Москву. Шоссе на Мадрид действительно защищал один полк неполного состава. – Франко дико посмотрел на человека, потом на лист бумаги. Прочел. И устало вздохнув, сел в кресло.

– Ничего не понимаю, – покачал он головой. – Если верить донесениям из Мадрида и Берлина, то этот фактически батальон смог измотать в боях и вынудить отступить облегченную дивизию, которую мы скромно называем армией. Так не бывает. «Бог на стороне больших батальонов» [46].

– По всей видимости, красный маршал прибег к хитрости. Генерал Варела клянется, что в Толедо шестнадцатого числа после обеда творился натуральный бардак, который усилился после того, как в город стали залетать крупнокалиберные снаряды. У республиканцев такого оружия не было, поэтому он пришел к выводу, что обрыв связи с дивизионом вызван его захватом. Он испугался окружения и постарался вывести хотя бы какие‑то войска, чтобы сохранить для вас если не армию, то солдат.

– Бред какой‑то… – Франко прошелся, недовольно сопя, по кабинету. – Что мы упустили?

– Шмидт, атакуя куда более серьезными силами, был разгромлен в ходе нескольких часов боя. А у него там было два десятка новых советских пушечных танков. Генерал Варела опытный военачальник, но маршал, – начальник разведки сделал акцент на этом слове, – Советского Союза оказался опытнее, хитрее и талантливее. Видимо, мы это и упустили. Личность иногда играет огромную роль в исходе сражений.

– Где сейчас этот чудо‑полк?

– Насколько мне известно, вчера генерал Рикельме по просьбе самого маршала подписал приказ о выводе первого пехотного полка «Красной гвардии» в резерв на доукомплектование. Вместо него на позиции по реке Гуадаррама, что к востоку от Толедо, заступила бригада Листера.

– И все? – удивился Франко.

– Пока да. Полк Тухачевского уже оставил свои позиции, но отошел недалеко, фактически отойдя во второй эшелон обороны этого направления.

– Хм…

– Но контратаковать позиции республиканцев силами войск генерала Варелы сейчас нереально, – опередил мысль каудильо начальник разведки.

– Почему?

– Потеряно практически все тяжелое вооружение. На ходу остались всего три итальянские танкетки. Тяжелый артиллерийский дивизион и вся прочая артиллерия генерала Варелы захвачены противником, как и аэродром с двумя десятками бомбардировщиков. На текущий момент в распоряжении генерала Варелы имеется только одиннадцать потрепанных батальонов, вооруженных винтовками и одиннадцатью ручными пулеметами. Любая контратака на позиции республиканцев обойдется нам очень большой кровью, даже если и будет успешной.