Страница 75 из 111
Дрейфус был признан виновным и приговорён к пожизненной каторге.
Но правда состояла в том, что офицер Генри, убеждённый, что Дрейфус виновен, и желавший справедливого наказания преступника, написал письмо Паниззардн сам.
Только два года спустя во французском Генеральном штабе узнали, что военные секреты продолжают поступать к немцам. Дело Дрейфуса было передано на доследование, и у нового следователя полковника Пикара появились мрачные предчувствия.
Расследование Пикара, однако, обеспокоило старших офицеров, которые репутацию и честь армии ставили выше судьбы одного офицера-еврея. Поэтому Пикар был отослан в Тунис, а тем временем Генри пытался замести следы, заменив некоторые бумаги Дрейфуса и подделав письмо Паниззарди. Это было роковой ошибкой – так как Пикар уже сфотографировал все документы. Фальсификация всплыла на свет, и сам Генри был арестован и обвинён в подлоге и других тяжких поступках. Он во всём сознался и через несколько дней покончил с собой в тюрьме.
В прощальном письме жене он уверял, что скопировал письмо с подлинника.
Это произошло через четыре года после ареста Дрейфуса. Прошло ещё восемь лет, прежде чем Дрейфус был признан невиновным и реабилитирован – это случилось в 1906 году, когда настоящий шпион во французском штабе, франко-венгерский офицер Эстерхази, уехал в Лондон.
На протяжении нескольких недель кассационный суд Франции аннулировал обвинения против Дрейфуса. Он был восстановлен в правах и награждён орденом Почётного легиона. Во время первой мировой войны он был призван на действительную службу. Дрейфус умер в Париже в 1935 году в возрасте 76 лет.
Бунга-Бунга
Это было зрелище, воистину свидетельствующее о могуществе Британии на море. Длинным строем стояли на якоре линкоры и крейсеры Атлантического флота и флотилии королевского дома в бухте Уеймаут в Дороете. В их шеренге выделялся могучий корпус флагманского корабля «Дредноут», самого мощного линкора Королевской флотилии.
В тот февральский день 1910 года флагман был расцвечен флагами и гирляндами в честь визита абиссинских принцев, прибывших в Дорсет в сопровождении высокопоставленного чиновника министерства иностранных дел и переводчика.
Всё шло строго по протоколу. Гостей пригласили на борт «Дредноута», где их встретили офицеры в головных уборах, сдвинутых набок, в парадной форме, и морское гостеприимство перевесило тот факт, что хозяева не знали флага и национального гимна Абиссинии. Был поднят флаг Занзибара и сыгран занзибарский национальный гимн. Гости были слишком учтивы, чтобы возразить что-либо по этому поводу. Впрочем, они были так восхищены всем увиденным, что то и дело всплёскивали руками и восклицали «Бунга-бунга!», в восторге от чудес современной мореходной техники.
Только одно омрачало удачный визит. Адмирал отказался снабдить гостей циновками для вечерней молитвы. Хозяева вышли из затруднительного положения, решив не давать сигнала захода солнца, таким образом проигнорировав в тот день этот факт.
Наконец визит завершился, и толпы людей окружили станцию Уеймаут, откуда гости намеревались отбыть в Лондон. Многие заметили, что главный принц отвернулся, когда махал рукой на прощание из окна своего вагона. Это случилось потому, что он чихнул и половина его замечательных усов отклеилась.
Это недоразумение чуть было не разоблачило самую потрясающую мистификацию, спланированную и проведённую Уильямом Хоракеде де Вере Коулом, великим мошенником своего времени.
«Принцами» в развевающихся одеждах, которые осматривали корабль, были Энтони Бакстон, известный игрок к крикет; Дункан Грант, художник; Гай Ридли, сын судьи; Вирджиния Вульф, романистка, игравшая роль стройного принца, и её брат Адриан, который был переводчиком у «иностранцев». Гербертом Чолмонделем – представителем министерства иностранных дел – был сам Коул.
Коул, состоятельный джентльмен, был одарён фантазией и большими организаторскими способностями. Он использовал свои способности, устраивая немыслимые обманы, над которыми потешалась вся Европа.
Планируя визит на «Дредноут», он подумал, что «принцы» не в состоянии выучить амхарский язык – официальный язык Абиссинии. Поэтому приказал, чтобы визитные карточки были напечатаны на суахили, одном из самых распространённых языков в Восточной Африке, и велел своим соучастникам придумать свой собственный язык.
Коул убедил Уилли Кларксона, гримёра великой актрисы Сары Бернар, помочь им в задуманном предприятии. Уилли предупредил его, однако, что грим будет смазан, если они вздумают поесть, – это позже действительно создало некоторые трудности.
Утром в день визита Коул надел свой утренний костюм и отправился в Паддингтон, отрекомендовавшись Гербертом Чолмонделем из министерства иностранных дел. Он потребовал специальный поезд, чтобы доставить в Уеймауг принцев и официальных представителей для их сопровождения.
Начальник станции сначала протестовал, но в конце концов согласился добавить особый вагон к составу, шедшему по расписанию. Затем он надел цилиндр, собрал бригаду билетных контролёров и приветствовал темнокожих гостей на спешно уложенном красном ковре.
Тем временем другой конспиратор послал телеграмму от имени министерства адмиралу флота с распоряжением оказать особые почести высоким гостям.
Адмирал был недоволен тем, что привычная жизнь судна будет нарушена, но всё шло нормально, пока в кают-компанию «Дредноута» не подали чай.
Человек из министерства и переводчик с удовольствием принялись за чаепитие. Но принцы, помня о предупреждении гримёра, отказались даже от кусочка печенья.
Когда офицеры спросили Коула, почему не едят гости, он объяснил, что абиссинцы строго соблюдают правило принимать пищу только два раза в день, а сегодня они ухе ели два раза.
В продолжение визита мошенники столкнулись ещё с одной трудностью. Первый помощник капитана «Дредноута», ничего не знавший о гостях, случайно заглянул в кают-компанию и был поражён, услышав сильный немецкий акцент переводчика.
Коул не на шутку испугался, так как первый помощник состоял в родстве с ним и с Вирджинией Г льф и конечно же знал их достаточно хорошо. Но беспокойство оказалось напрасным: офицер был слишком точен на мысли о том, что на судно, возможно, проник немецкий шпион, который выведает секреты могучего «Дредноута».
Старший помощник уже собирался сказать адмиралу о своих подозрениях, когда Коул спешно собрал свою команду и заявил, что абиссинцы сойдут для вечерней молитвы на берег.
Коулу пришлось сделать несколько отступлений от задуманного плана. В поезде, на пути в Лондон, он объяснил официантам вагона-ресторана, что, по абиссинской традиции, принцы примут пищу только от человека, на руках которого будут серые лайковые перчатки. Когда поезд остановился в Ридинге, официанта послали купить перчатки, и почётные гости смогли наконец отобедать.
«Прародительница» человека.
С того момента, когда Чарлз Дарвин издал в 1859 году свой труд «Происхождение видов», весь научный мир погрузился в поиски недостающего звена в доказательстве его теории.
Дарвин страстно утверждал, что человек и обезьяна имеют общего предка. Если это так, возражали критики, почему до сих пор не найдено окаменелых останков этого животного? Потому что недостаточно хорошо искали, отвечали сторонники теории.
На поиски потребовалось больше 50 лет, но в 1912 году дарвинисты торжествовали победу. В районе Пилтдаун Коммон в Восточном Сассексе были обнаружены фрагменты черепа и зубов существа, напоминающего наполовину человека, наполовину обезьяну. Предположительно, он населял Землю полмиллиона лет назад.
Обнаружил останки Чарльз Доусон, высокочтимый натуралист, геолог-любитель и охотник за ископаемыми останками из Льюиса, главного города Восточного Сассекса.
Доусон отослал свои первые пилтдаунские находки – доисторические метательные орудия, ископаемые зубы и фрагмент необычно толстого человеческого черепа – своему знакомому из Британского музея, палеонтологу доктору Артуру Смиту Вудворду. Вудворд был так ошеломлён, что тут же приехал в Сассекс и присоединился к Доусону в его раскопках. Это было началом одних из наиболее успешных раскопок в истории археологии.