Страница 29 из 83
— Нам нужно будет серьезно поговорить, — хмуро бросил начальник.
— Ты сначала найди то, ради чего втянул меня в это… тут вставлено то, что я цензурно перевела у гоблинов, — пожала я плечами.
— Уже нашел, — процедил Алак.
— Ну и в чем проблема? — сделала я большие глаза.
— Он ранен.
— Не, народ, вы не исправимы, — фыркнула я. — Веди.
И меня повели. В тот самый шатер, что отличался размером и примечательным столбом. Сейчас его отмечало и большое количество трупов вокруг. Внутри было весьма уютно. Большой ковер, постеленный на землю, стол почти у входа, заваленный картами. Три матраса изображавших кровать. Идиллию нарушал труп и раненное тело.
Трупом оказался один из боевых магов. А раненым телом, золотоволосый юноша. Красивый. Бледный. И какой-то неправильный.
— Мое, платье. Оно в яме? — нервно облизала я губы, ощутив не языке вкус крови.
— Нет. Я забрал его, — подошел ко мне Диль. Он передал вещь, неизвестно где до этого прятавшуюся.
Полезла в кармашки. Восемь кристаллов накопителей, в красивой оправе. Полные. Ну что ж, поборемся.
— Его надо на улицу, — скомандовала я.
Парня перенесли, аккуратно, стараясь не растревожить рану на боку. Я села рядом. После таких приливов ярости, мой резерв всегда был полон под завязку. Надеюсь, этого хватит.
Рана глубокая, но для жизни не опасная. Тогда почему же он без сознания? Кто он? Просматриваю ауру. Чуть не ослепла. Это что такое? Неизвестный мне зверек. Хочу его на опыты. Уже получила. Изучаем структуру. Анализируем. И ничего не понимаю. Тело человеческое. Аура непонятная. В отключке. Магия лекарей не действует. Магия целителей, тоже не далеко ушла. А если попробовать накачать его энергией?
Ох, и зря я это сделала. Парень оказался бездонной бочкой, вытягивающей из меня силу, как младенец молоко из груди матери. Я схватила амулет. Ему и одного накопителя оказалось мало. Утешало то, что бледность сошла с его лица, зато перешла на мое. Один амулет уходил за другим, пока их не осталось два. Шрамы на правой ладони, вновь стали сплошным ожогом. Рана парня уменьшилась в размерах.
— Все, — прошептала я. Ничего с ним не будет. Поднялась и побрела, куда глаза глядят.
Меня нагнал Таш.
«Я нашел воду».
Ты моя радость, веди. А лучше неси.
Он втянул в спину шипы и пригнулся, что бы мне было легче взбираться на него. Я не успела расслабиться на любимой спинке, как оказалась рядом с весело журчащим ручейком. Сползаю с любимого котяры, прямо в воду. Вода ледяная. Хорошо.
Напившись и хорошенько отмывшись, мы с Ташем побрели обратно в лагерь. Не так уж и далеко мы оказались. И не так уж и долго нас не было. Весело болтая с метаморфом, мы вышли в круг света. Я искала глазами одного определенного человека, точнее не совсем человека.
— Таш, они такую полянку загадили, — покачала я головой. Интересно… он выжил.
«Я могу найти новую».
— Я знаю. Но мне жаль Духа, которому здесь прибирать придется, ему… — договорить я не успела.
Услышав стон, рванула в его сторону. Нашла, источником звука был орк. Тот самый, который держал меня при моей беседе с некром. Жив, но ранен, и ранен серьезно, в него попало три некромантских иглы.
— Привет, — улыбнулась я.
Он, молча, смотрел на меня, а я изучала его. Длинные волосы, заплетенные во множество тонких косичек, разметались по земле. Он почти красив. Высокий лоб, широкие скулы, раскосые глаза, цвета ночного неба, приплюснутый нос, красиво очерченные губы. Широкие плечи, узкая талия, длинные и сильные ноги. Гордый сын степи, сильный и мудрый воин, он до сих пор стискивал рукоять своего меча. Что он делал среди этого сброда?
— Ты красивый, — доверительно сообщила я.
— Ты пришла забрать меня собой, Отмеченная Смертью? — наконец подал он голос.
Ой, как тут все запущенно.
— Зорг, хочешь жить? — спросила я.
— Хочу, — наконец ответил он. Я уж переживать начала, что он умер в процессе обдумывания ответа, так долго он молчал.
— Таш, будь рядом, — жалобно посмотрела я в темноту, где он сверкал, свей радугой глаз.
Я взяла один из оставшихся двух накопителей и принялась восстанавливать сына степи. Таш, очень долго ржал, когда узрел удивленное выражение лица орка. А я не отвлекалась на посторонние шумы. Я опять лечила. Почему я выбрала именно этот способ? Тот, что приносит боль? Наверное, из-за прошлого.
Как-то в бытность мою ребенком, произошел очень неприятный случай. Ректор тогда очень сильно разозлился, жутко орал и нервно дергал своими ушами.
— Они живые! Понимаешь? Нельзя так поступать с живым существом! — кричал он тогда.
— А как это, быть живым? — спросила я с интересом.
Он подошел и ударил меня по щеке со всей силы. Я отлетела к стене, чуть не проломив ее собой.
— Больно? — спросил он спокойно.
Я подумала и кивнула.
— Чувствовать боль, и значит быть живым.
Так вот. За сегодняшний день я столько боли натерпелась, что убедилась — я живее всех живых. Только вот не хочу я таких подтверждений. У меня уже в глазах темнеет от столь сильных ощущений.
Но наконец, я закончила мучить свой организм в угоду здоровья чужого тела.
— Почему? — растерянно спросил орк.
Вот не люблю я такие вопросы. Почему? Зачем? Я тебе ничего не должен? Раздражает.
— Из принципа и моральных убеждений, — задрала я нос. — Стремящийся жить, выживет.
Шатаясь, поднялся на ноги. А он довольно высок.
— Отмеченная смертью, — меня передернуло. — У меня перед тобой долг…
— Иди ты… домой, со своими долгами. Я тебя не для этого лечила, — разозлилась я. Еще один самоубийца на мою голову.
Он недоуменно захлопал своими темными очами. Все-таки глаза у него очень красивые.
— Нет у меня больше дома. И даже жизнь подарила та, что уже ступала на путь к Равновесию. Я не забуду. Ветра подскажут, когда тебе понадобится моя помощь. И тогда ты меня не прогонишь.
— Уходи. Считай это благодарностью за то, что тебя не было, когда меня вытащили на круговую.
Он побледнел. Хочу, что бы повторил. Это так забавно, наблюдать, как черная кожа становится светлее, будто покрыта мукой, но при этом все равно остается черной. Развернулся и пошел в темноту леса.
— Почему ты его отпустила? — Нав, забери его дракон.
— Он хотел жить, — пожала я плечами.
— Я не понимаю твоего мотива. А если он приведет подмогу? — взвился молодой человек.
— Этот не приведет. Он чтит традиции и долг жизни, — хихикнула я.
Парень с опаской посмотрел на меня. Вот и что это должно значить такое? Такие взгляды кидают на больных безумием.
— Там девушка. Она еще жива. Вылечи, — все же обратился он ко мне.
Я тяжко вздохнула. Может сказать ему, что я не полевой госпиталь, и что не плохо бы меня саму полечить? Но, чувствую, не оценят они таких заявлений, после всего, что видели. Подошел Таш, и я взобралась на его такую привычную, а главное удобную спину. Идти самой уже не было сил. Мы прошли через весь лагерь, и наконец, остановились перед горкой останков. Это те, которым захотелось разнообразия в личной жизни с моим участием. Обходим трупы и я вижу ту самую девушку.
Только сейчас замечаю, насколько она молода. Моя ровесница. Взглянув на ее натруженные руки, понимаю, что она из крестьян. Была когда-то миловидной. Если ее умыть приодеть подкрасить, она сможет вернуть свою внешность. Я сползла с Таша и подошла к ней ближе. Присела рядом. Да, она могла бы быть красивой, если убрать шрамы. Их было много. На лице, шее, руках, груди, животе — везде. Она могла бы быть красивой, если бы жила.
— Навил, подойди ближе, — попросила я.
Он подчинился и присел рядом, стараясь не пялиться так, на истерзанное тело.
— Ты меня слышишь? — обратилась я к девушке.
Она перевела пустой взгляд на меня.
— Ты хочешь жить? — задала я ей вопрос, уже зная, каков будет ответ.
Она улыбнулась и отрицательно качнула головой. И прежде чем парень успел меня задержать, я свернула ей шею.