Страница 109 из 123
- Наш ученый… одним словом, у него какая-то эврика.
- Он нашел!… - воскликнул капитан Сервадак. - Но что же он нашел?
- Этого я не знаю.
- Именно это и нужно знать.
И капитан Сервадак встревожился более чем когда-либо.
Тем временем Пальмирен Розет спустился в свой рабочий кабинет, бормоча себе под нос:
- Да, это так… это не может быть иначе… Ах, негодяй! Он дорого поплатится, если это так! Только признается ли он? Ни за что!… Его надо поймать с поличным… Ну что ж, я его перехитрю… и тогда посмотрим!
Хотя слова Пальмирена Розета были непонятны, но все заметили, что с этого дня он явно переменил обращение с почтенным Исааком Хаккабутом. До сих пор он либо избегал ростовщика, либо отвечал ему грубо. Теперь Пальмирен Розет держался совсем по-другому.
Кого это удивило прежде всего? Да самого Исаака, не привыкшего к подобной любезности. Профессор часто посещал теперь его темную лавчонку, проявлял интерес к особе Хаккабута, к его делам. Спрашивал, успешно ли он распродает свои товары, велика ли прибыль, сумел ли он воспользоваться столь редким случаем, который, может быть, никогда больше не представится, и о многом другом и при всем этом с трудом скрывал желание задушить торговца собственными руками.
Исаак Хаккабут, подозрительный, как старая лисица, отвечал ему крайне уклончиво. Неожиданная перемена в обращении профессора, естественно, удивляла его. Он задавался вопросом, уж не хочет ли Пальмирен Розет занять у него денег.
Как мы знаем, Исаак Хаккабут в принципе был не прочь давать взаймы, правда по самым ростовщическим процентам. Он даже рассчитывал путем этих денежных операций увеличить свое состояние и, конечно, согласился бы дать ссуду, но лишь под надежную подпись. По правде сказать, Исаак считал, что только с графом Тимашевым, богатым русским барином, можно пойти на этот риск. Капитан Сервадак, по всей вероятности, был нищим, как и все гасконцы. Что касается профессора, то кому придет в голову давать взаймы профессорам! Поэтому почтенный Исаак держался крайне осторожно.
С другой стороны, ростовщику, несмотря на всю его скупость, пришлось тратить деньги самым непредвиденным образом.
Дело в том, что к этому времени он распродал галлийцам почти все продукты из своих запасов. У него не хватило благоразумия оставить часть съестных припасов для своего личного пользования. Между прочим, у него не было кофе. А как бережливо не расходуй кофе, «раз его нет, значит нет», сказал бы Бен-Зуф.
Итак, у почтенного Исаака не было больше напитка, без которого он не мог обойтись, и ему пришлось прибегнуть к запасам главного галлийского склада.
Решив после долгих колебаний, что запасы провианта принадлежат всем галлийцам без исключения и что он имеет одинаковые права с остальными, Хаккабут отправился к Бен-Зуфу.
- Господин Бен-Зуф, - начал он самым вкрадчивым тоном, - у меня к вам маленькая просьба.
- Выкладывай, Гобсек, - отвечал Бен-Зуф.
- Мне хотелось бы взять со склада лично для себя один фунт кофе.
- Фунт кофе? - переспросил Бен-Зуф. - Как! ты просишь фунт кофе?
- Да, господин Бен-Зуф.
- Ого, это не так-то просто!
- Разве его больше не осталось?
- Как же, найдется еще сотня-другая кило.
- Так что же?
- А то, старина, - отвечал Бен-Зуф, озабоченно качая головой, - что я не знаю, можно ли тебе его дать.
- Дайте, господин Бен-Зуф, - взмолился Исаак Хаккабут, - дайте, и сердце мое возрадуется!
- На твое сердце мне наплевать с высокого дерева!
- Однако вы бы не отказали, если бы всякий другой…
- Вот в том-то и дело, что ты не «всякий другой».
- Так как же, господин Бен-Зуф?
- А так же, что я доложу об этом его превосходительству генерал-губернатору.
- О господин Бен-Зуф, я не сомневаюсь в его справедливости.
- Вот именно, старина, он до того справедлив, что тебе плохо придется.
И с этими мало утешительными словами денщик вышел.
Пальмирен Розет, постоянно подстерегавший торговца, явился как раз во время его препирательства с Бен-Зуфом. Ему показалось, что пришло время узнать правду, и он вмешался в разговор.
- Как, почтенный Исаак, - сказал он, - вам требуется кофе?
- Да… господин профессор, - ответил Исаак Хаккабут.
- Разве вы все продали?
- Увы! я совершил эту ошибку.
- А черт! А ведь кофе вам необходим! Да, да… он согревает кровь.
- Еще бы… а в этой черной дыре я просто обойтись без него не могу!
- Ну что ж, почтенный Исаак, вам дадут столько кофе, сколько потребуется.
- Не правда ли, господин профессор?… И хотя я сам продал этот кофе, я имею право взять его наравне с другими.
- Конечно… почтенный Исаак… конечно! А много ли вам нужно?
- Всего только фунт! Я расходую его так бережливо… Мне хватит этого надолго.
- А на чем будут взвешивать кофе? - спросил Пальмирен Розет с невольным ударением.
- На моем безмене!… - прошептал торговец.
И Пальмирену Розету послышалось, будто из груди Исаака вырвался легкий вздох.
- Да, - сказал профессор, - на безмене. Здесь ведь нет других весов?
- Нет! - ответил Исаак, горько сожалея, что не удержался от вздоха.
- Эге, почтенный Исаак!… Это будет вам выгодно! Ведь вместо фунта кофе вам дадут целых семь.
- Да… семь, именно семь!
Профессор смотрел на свою жертву, впиваясь в нее глазами. Он собирался задать один вопрос, но не решался этого сделать, справедливо полагая, что Исаак не скажет ему правды, которую необходимо было узнать во что бы то ни стало.
Однако, не в силах сдержать нетерпения, он хотел уже заговорить, когда вернулся Бен-Зуф.
- Ну как? - живо спросил Исаак Хаккабут.
- А так, что губернатор не желает… - отвечал Бен-Зуф.
- Не желает, чтобы мне выдали кофе? - воскликнул Исаак.
- Нет, но он согласен, чтоб тебе его продали.
- Продали, mein Gott!
- Да, и это справедливо, раз ты прикарманил все наши денежки. Ну-ка, покажи, какого цвета твои пистоли.
- Меня вынуждают покупать, а всякому другому…
- Сказано тебе, что ты не всякий другой! Будешь ты покупать или нет?
- Помилосердствуйте!
- Отвечай, или я запру лавочку!
Исаак хорошо знал, что с Бен-Зуфом шутки плохи.
- Так и быть… Я куплю! - вздохнул он.
- Ладно.
- А по какой цене?
- По той самой, по какой ты продавал кофе. Не бойся, шкуры с тебя не сдерут. Кому она нужна, твоя шкура?
Исаак Хаккабут сунул руку в карман, позвякивая мелкими монетами.
Профессор все более напрягал внимание, ловя каждое слово Исаака.
- Сколько вы запросите с меня за фунт кофе? - спросил тот.
- Десять франков, - ответил Бен-Зуф. - Это его рыночная цена на Теплой Земле. Да тебе-то что, раз после возвращения на Землю золото обесценится.
- Золото обесценится? - воскликнул Исаак. - Разве это мыслимо, господин Бен-Зуф?
- Вот увидишь.
- Да поможет мне всевышний! Десять франков за один фунт кофе.
- Десять франков. Не задерживай меня.
Тогда Исаак Хаккабут вынул золотую монету, любуясь ею при свете лампы, готовый чуть ли не поцеловать ее.
- И вы взвесите кофе на моем безмене? - протянул он так жалобно, что это невольно казалось подозрительным.
- А на чем же мне вешать, по-твоему? - рассердился Бен-Зуф.
Затем, взяв безмен, он подвесил на крючок чашку и начал сыпать кофе, пока стрелка не показала фунт, то есть в действительности семь фунтов.
Исаак Хаккабут следил за ним глазами.
- Готово! - заявил Бен-Зуф.
- Стрелка точно стоит на делении? - спросил негоциант, наклоняясь над полукруглой шкалой безмена.
- Ну да, старый Иона!
- Подвиньте ее немножко пальцем, господин Бен-Зуф.
- Это зачем?
- Потому… потому… - пролепетал Исаак Хаккабут, - потому что мой безмен, возможно, не совсем… правильный!
Не успел Исаак договорить, как Пальмирен Розет схватил его за горло. Он тряс его изо всех сил, пытаясь задушить.