На линии судьбы

- Два дня тому назад или сегодня? – обманчиво флегматично уточнил подполковник. Но чуть сдвинулся, выступая вперед… словно хотел увидеть выражение лица генерала.

- Тебя просили? – грозно сведя брови, вроде как вызверился Орлов.

Продолжалось представление недолго. Быстрый, но острый… заточенный взгляд на Искандера, усмешка… как оценка увиденного за внешней бесстрастностью интереса, с которым тот наблюдал за разговором, и… маска слетела, явив другого Орлова. Но и тут с налету не разобрать, что за роль. То ли сдержанный сопровождающий, точно следующий приказу сверху, то ли… внимательный ученик, оттачивающий в общении с ним мастерство владения собой, то ли… наставник, бесстрастно взирающий на своего подопечного….

Определиться канир не успел, да и не ставил перед собой такой задачи, предпочтя просто быть… здесь и сейчас.

Рядом….

- … курсант четвертого курса, Наталья Орлова», - голос начальника кафедры тактики и вооружения, звучал равнодушно, но Искандер ретушированной бесстрастностью гордости не пропустил, тут же вновь посмотрев на девушку, только что спрыгнувшую со стапеля, на котором несколько минут назад замер внеатмосферный катер.

– У нас говорят: родилась за штурвалом, - между тем продолжил офицер, не заметив, каким жестким, безжизненным стало лицо его спутника. – Предлагали уйти на средние – грех не использовать такой талант на более серьезном уровне, но она отказалась. Категорически! - Вздохнул… довольно. – Вся в отца!

- В отца? – переспросил Искандер, буквально заставляя себя говорить.

Взгляды встретились лишь на мгновение – вряд ли она выделила его среди остальных членов делегации, но даже этого хватило, чтобы со всей очевидностью осознать.…

Это была она…. Та, что навеки….

- Он когда-нибудь заиграется, и я его пристрелю, - «спуская пар», хмыкнул генерал, возвращая Искандера в реальность.

- Это он так шутит, - усмехнулся в ответ Шторм, вот только взгляд был… темным, заставляющим не верить словам. Но это в том случае, если умеешь видеть, а так… ирония поверх сосредоточенного внимания. – Красиво! – кивнул он на плац, где как раз в этот момент новоявленный офицер передавал свои нашивки курсанту теперь уже пятого курса.

Преемственность.

- Мне повторить, что она – четвертая! – неожиданно для Искандера Шторм заговорил совершенно о другом. Да и тон был иным: веским, тяжелым, безоговорочным. – Пятерка лучших на курсе, а ты ее… в дыру….

- Базу «Инрас» ты называешь дырой?! – тоже выступил вперед Орлов.

- А! – вскинулся подполковник. – Извини, не понял, что ты из дочери лизоблюдку готовил! Да Наталья тебе этого никогда не простит! Или наплевать… уже до кучи?!

- Зато будет жива! – жестко отрезал Орлов.

- Летая на симуляторах! – продолжил Шторм, глядя на генерала не то с вызовом, не то… с сочувствием. – Она – четвертая на курсе! Тебе это о чем-нибудь говорит?! Из двухсот девяти выпускников! Четвертая!

Подполковник на крик не срывался, говорил ровно, но воспринималось, как если бы бил наотмашь. Каждым словом, каждым звуком.

- С кем приходится работать! – вздохнул Шторм после короткой заминки, внезапно развернувшись к Искандеру. Сделал еще одну паузу… не хватило даже на вздох, если только на догадки. С последним не ошибся, хоть и был близок к этому – ментальная карта подполковника продолжала оставаться спокойной. - Ты не туда смотри! – даже не резко – грубо, вновь заговорил Шторм, обращаясь теперь уже к нему. – О ней, - подполковник кивнул на младшую Орлову, которая как раз в этот момент вышла из строя, - даже не думай. Тут и без тебя все очень сложно.

- Господин подполковник…. – начал было Искандер, но осекся, заметив в глазах Шторма уже знакомый блеск. Вцепился – не оторвать.

Подсказки для выводов хватило. Для соответствующей реакции – тоже:

– Я начинаю жалеть, что кангор счел необходимым оказать вам помощь!

- Канир, вы же не институтка, да и у меня не было намерений вас совращать, - вполне довольно фыркнул Шторм, бросив короткий взгляд на Орлова.

Тот, в отличие от них двоих, смотрел только на дочь и, казалось, к разговору не прислушивался.

Искандер в эту версию не верил. Не по основаниям, по прецедентам. К просьбе научить его понимать людей эти два человека отнеслись с полной ответственностью.

- И почему именно мне больше всех надо?! – огорченно развел руками Шторм, когда пауза затянулась настолько, что начала напоминать противостояние. – Или вам всего этого, - опять кивок в сторону плаца, - недостаточно, чтобы сделать предложение, от которого мы с генералом не сможем отказаться?

- Вас очень серьезно недооценивают, - довольно спокойно отозвался Искандер, легко перечеркнув слова, которые сам же и произнес. – По крайне мере, в нашей стороне Галактики.

- Весьма неоднозначное заявление, - Шторм приподнял бровь, пошамкал губами, словно пробуя сказанное на вкус. – Что скажешь, Николай Сергеевич?

- Что кангор Синтар – прав, - так и не обернувшись к ним, отозвался Орлов. – Пока мы игнорировали проблему Окраин, Окраины искали и находили пути к нам. Времени на раскачку нет. Нет! – повторил он… жестко, тяжело. - У нас единственный шанс – упустим, не наверстаем, а работы – страшно даже думать. Менять систему пограничной службы на ближних рубежах – одно, но придется отрабатывать и на дальних.

- А причем тут мы? – вроде как искренне удивился Шторм. – Для этого существует О-два. Это – как минимум. Как максимум, пусть у штабных голова болит. Там целый отдел стратегического планирования! – чем больше говорил, тем сильнее распалялся подполковник.

- Вячек! – качнул головой Орлов… продолжая смотреть на плац. Его дочь вновь стояла в строю, но… разве это имело значение? – Так куда ее? – вновь безукоризненно вписавшись в мысли Искандера, без малейшего любопытства поинтересовался он.

- Куда и просилась, на «Хеморшир». Помощником капитана малого пограничного крейсера, - безмятежно отозвался Шторм.

- Прорывы не реже, чем каждую декаду, - «перевел» Орлов. – За стандарт выбытие по личному составу до десяти процентов. – Усмехнулся… язвительно: - Удружил!

- Опыт, которого не даст ни одна Академия. Весь старший офицерский состав с боевым прошлым, все участвовали в конфликте с Самаринией. По количеству присвоенных внеочередных званий – первые во всем Союзе, - парировал подполковник. Закончил, несколько смягчив интонации: - Ты представляешь, чего мне стоило за два дня переиграть всю ситуацию?

- Это имеет какое-либо отношение к….

Закончить Искандеру Орлов не дал, развернувшись резко… благо, на этой, закрытой трибуне, кроме них никого не было, чтобы привлечь ненужное внимание:

- Вся подготовительная работа, господин канир, ложится на нас с вами. Идея создания Службы Внешних границ признана моим Правительством перспективной. А что касается всего остального….

- А что касается всего остального, - перехватил реплику генерала Шторм, - то без опорной сети на Окраинах нам делать нечего. Совать свой нос неизвестно во что….

- У вас есть конкретные предложения?

Шторм закатил глаза, потом посмотрел на Орлова, словно говоря: «И как вот с… этим вообще можно иметь дело?!F!», но ответил без контекста:

- На плотный контакт «добро» не получено, поэтому заходим с двух сторон, но… - по ощущениям пауза была наполнена смыслом, вот только Искандер не улавливал и малой доли. Люди…. Он собирался научиться их понимать. Не для них.... Для нее.

- … но, - продолжил Шторм, вдруг посмотрев на довольно молодого офицера, стоявшего на трибуне наискосок. Тот ответил… кивком, еще до того, как взгляды встретились, - обратите внимание. Игорь Таласки. Эмпат и интуитивщик.

- Интересные у вас кадры, - запоминая собственные ощущения от мимолетного «прикосновения» к ментальной составляющей чужой личности, протянул Искандер и… поинтересовался, закрепляя преподанный урок: - Это ведь еще не все? – имел в виду он продолжавшееся действо по вручению нашивок.