Страница 4 из 42
Первая порожистая стремнина рванулась навстречу ревущим ущельем клокочущей воды и пены. Джейми что есть силы работал веслом на носу лодки, направляя каноэ в сторону от чёрных валунов. Камни, казалось, неслись им навстречу. На корме как одержимый ловко притормаживал и правил веслом Эуэсин. Он чудом успевал бросать корму в нужную сторону в узких, ощетинившихся камнями протоках.
Пороги следовали один за другим до самого полдня, потом течение стало медленнее и река разлилась, образовав залив. Впереди, протянув на север два рукава-близнеца, лежало озеро Кэсмир.
После короткой стоянки, утолив голод, начали пересекать озеро. Время текло однообразно. К закату, когда солнце опустилось за холмы, поросшие редким лесом, каноэ чипеуэев ушли от мальчиков на несколько миль вперёд.
В сгущавшихся сумерках друзья оказались совсем одни.
Наконец зоркие глаза Эуэсина заметили впереди, на фоне тёмных силуэтов леса, множество крошечных, бледных цветных пятнышек.
— Вон стойбище Деникази! — крикнул он. — Я вижу чумы!
Когда мальчики приблизились к берегу, багровый отблеск лагерных костров раздался в высоту и ширину. Хор собачьих голосов будил эхо, а рокот размеренных ударов в индейский барабан, казалось, упруго катился по сонному озеру.
Друзья перестали грести, и каноэ бесшумно скользило к берегу. Перед ними лежала длинная песчаная коса. На ней было разбросано с дюжину приземистых островерхих жилищ. Внутри этих жилищ — типи — горели костры. Пламя отбрасывало на тонкие стены причудливые пляшущие тени, освещая фигуры двадцати или тридцати человек, неподвижно стоявших у самой воды.
От этого зрелища повеяло чем-то диким и первобытным. В стойбище едоков оленины люди жили по обычаям, почти не изменившимся за тысячелетие. Хотя место луков и стрел теперь заняли винтовки, уклад жизни белого человека почти не коснулся их. Они жили по-прежнему и по-прежнему поклонялись древним богам.
Когда скольжение каноэ замедлилось, мальчиков приветствовал громкий голос Деникази. Он крикнул на языке чипеуэев:
— Кто идёт?
Эуэсин ответил на том же языке:
— Сыновья Энны, кри, явились издалека!
Ритуальным словам Эуэсина ответил многоголосый приветственный крик. Он эхом пронёсся над тихой водой, пронзая сгустившуюся тьму:
— К нам идут друзья! Луки на землю!
Так элдели приветствовали друзей с незапамятных времён.
Немного напуганный необычностью всего происходящего, Джейми настороженно ступил на берег. Деникази повёл мальчиков в своё типи, где ярко пылал костёр. Две женщины внесли деревянные подносы с варёной рыбой и вяленой олениной — частью подарка от индейцев кри. Зная, как голодают в стойбище чипеуэев, Джейми собирался отказаться от предложенной пищи, но Эуэсин быстро прошептал:
— Бери, Джейми. Они угощают лучшим, что у них есть, показывают, что рады нам. Если ты откажешься, они рассердятся.
Мальчики вежливо отведали угощения, в то время как вождь чипеуэев молча наблюдал за ними. Деникази заговорил не раньше чем друзья кончили есть. Он встал у костра лицом к ним.
— Когда прародители моего отца ходили в страну Энны, — начал он, — они получали только тяжёлые раны от стрел. С тех пор утекло много воды. Нынче я посетил племя Энны, там получил и пищу, и дружбу. Я не забуду этого. Поэтому помните: в этом месте и на этой земле вы — братья моего народа и сыновья Деникази!
Вождь резко отвернулся от мальчиков и отправился к дальнему костру, вокруг которого на корточках сидели мужчины. Они ждали вождя. Мальчики на почтительном расстоянии молча последовали за ним.
Они осторожно шагали вдоль ряда типи к Костру Совета. Измождённые лица и худые тела людей возле жилищ угрюмо подтверждали слова Деникази о голоде. Типи были сооружены из грубо обработанных оленьих шкур, натянутых на остов из еловых жердей. У одного или двух жилищ дверной полог был откинут, и Джейми мельком увидел, что внутри почти пусто. Всё убранство типи состояло из нескольких плащей из оленьей шкуры, ржавой винтовки, груды старой меховой одежды и видавшего виды деревянного ящика. Никогда раньше он не видел такой нищеты и был поражён.
Его не удивило, когда Эуэсин сказал:
— Да, действительно, они попали в беду. Утром мы передадим им патроны.
Мальчики приблизились к большому костру, у которого собрались Деникази и мужчины племени элдели. Здесь были все охотники стойбища — низкорослые и жилистые, с голодными лицами. Один или двое оглянулись на мальчиков подозрительно и настороженно, потом перестали замечать их присутствие.
Деникази говорил, и ему отвечал один из мужчин. Джейми всё происходящее у костра было безразлично, до тех пор пока Эуэсин вдруг не насторожился и не стиснул руку Джейми так крепко, что тому стало больно.
— В чём дело? — прошептал Джейми.
— Они замышляют охоту на оленей в тундре, — ответил Эуэсин взволнованным голосом, — и, кажется, рассчитывают, что мы отправимся с ними!
Потребовалось время, чтобы поразительная идея полностью дошла до сознания Джейми. Его захлестнула волна восторга. Вот она, возможность пережить настоящее приключение! Необозримые и незнакомые полярные равнины с огромными стадами карибу предстали перед его взором.
— Да? — сказал он затаив дыхание. — А почему бы и нет?
Эуэсин не ответил. В приливе восторга Джейми продолжал:
— Можно уговорить их послать нашим сообщение, что мы отправляемся в тундру. О нас никто не станет беспокоиться, а через несколько недель мы возвратимся.
Он сделал паузу, но Эуэсин все ещё молчал.
— Ну так как? — настаивал Джейми. — Другого такого случая нам никогда не подвернётся!
Эуэсин был человеком осторожным. Джейми мог пускаться в рискованные приключения, но случись что-нибудь — и отвечать пришлось бы ему, Эуэсину.
Он знал: ни отец, ни Энгус Макнейр не одобрит их поступка, но, вопреки всему, его желание увидеть тундру было таким же сильным, как у Джейми.
Раздражённый молчанием друга, Джейми бросил первое, что подвернулось на язык:
— Ведь ты же не трусишь, нет?
Эуэсин повернулся как ужаленный, и даже в тусклом свете костра Джейми увидел в чёрных глазах друга жёсткий блеск.
— Мы поплывём! — прошипел Эуэсин. — Посмотрим, кто из нас трусит.
Однако гнев Эуэсина скоро угас. Кто знает, может быть, он был даже рад, что неразумное решение ему навязали.
Утром Эуэсин поговорил с Деникази, а затем пересказал Джейми всё, что удалось выведать о походе. Было ясно: главное, из-за чего чипеуэи хотят, чтобы двое мальчишек отправились с ними, — это их хорошие винтовки тридцатого калибра. Ружья у чипеуэев были старые, ржавые и годились только для стрельбы с близкого расстояния. Ружья ребят гарантировали успех, а Деникази не мог допустить, чтобы охота оказалась неудачной.
Но он ясно дал понять, что ребята должны слушаться его беспрекословно. Вождь сказал Эуэсину: «Старый волк показывает путь, молодые волки следуют за ним!» Эуэсин знал волчий закон: стоит не повиноваться вожаку, и тот сразу покажет зубы.
С неохотой Деникази распорядился послать человека на юг, на Танаутское озеро, с письмом от Эуэсина к его матери. Содержание письма было достаточно неопределённым, поскольку мальчики не могли предвидеть, как будет проходить охота. Деникази говорил, что их отсутствие продлится «половину новой луны», то есть приблизительно две недели.
Действительно, откуда было знать Деникази, сколько он будет отсутствовать. Он собирался как можно быстрее добраться до знакомого ему места — севернее зоны лесов. Здесь вождь надеялся встретить оленей во время их перехода на юг. Но если бы олени ещё не дошли туда, Деникази пришлось бы углубиться в тундру. Каждый год в середине лета олени перекочёвывают из северных районов тундры почти до границы леса, затем снова переходят севернее и там остаются примерно месяц, пока снег не погонит их на юг. Зиму тундровый олень проводит в тайге. Для того чтобы народу чипеуэев хватило пищи до зимы, Деникази должен был встретиться с карибу именно во время их летнего перемещения. Его не волновала продолжительность охоты. Племя не увидит мужчин, до тех пор пока каноэ не будут полны мясом.