Страница 80 из 144
Джаспер Гобсон не ошибся. Перед ним был француз или во всяком случае потомок канадских французов, возможно даже агент какой-нибудь американской компании, поручившей ему следить за деятельностью вновь основанной фактории.
- Эта лисица принадлежит мне, сударь, - сказал лейтенант после минутного молчания, в течение которого он и его соперник не сводили друг с друга пристального взгляда.
- Она принадлежит вам, если вы ее убили, - ответил незнакомец на хорошем английском языке, но с легким иностранным акцентом.
- Ошибаетесь, милостивый государь, - запальчиво возразил Джаспер Гобсон, - она моя, даже если ее сразила ваша пуля!
Презрительная улыбка была ответом на эти слова, исполненные горделивой уверенности в неотъемлемом праве Компании Гудзонова залива на все охотничьи угодья от Атлантического до Тихого океана.
- Повидимому, милостивый государь, - проговорил незнакомец, опираясь с естественной грацией на свое ружье, - вы считаете Компанию Гудзонова залива безраздельной властительницей всех земель на севере Америки?
- Безусловно, - ответил лейтенант Гобсон, - и если вы, милостивый государь, принадлежите, как я полагаю, к какой-нибудь американской компании…
- К Сен-Луисской пушной компании, - сказал, слегка поклонившись, охотник.
- Вам, я думаю, - перебил лейтенант, - мудрено будет предъявить акт, утверждающий за вашей компанией привилегию на охоту в какой-либо части этой территории.
- Акты! Привилегии! - пренебрежительно воскликнул канадец. - Это все старые европейские словечки - в Америке они не звучат!
- А вы и не в Америке, вы на английской земле! - надменно заявил Джаспер Гобсон.
- Лейтенант, - ответил охотник, тоже мало-помалу разгорячаясь, - сейчас не время препираться на эту тему. Нам с давних пор известны притязания Англии вообще и Компании Гудзонова залива в частности на все охотничьи угодья, но, полагаю, рано или поздно события изменят этот странный порядок вещей, и Америка станет американской, начиная от Магелланова пролива и до Северного полюса.
- Не думаю, - сухо ответил Джаспер Гобсон.
- Как бы то ни было, милостивый государь, - продолжал канадец, - но я предложил бы вам оставить в покое международные вопросы: компания может претендовать на что ей угодно, но в этих северных областях континента - и особенно на побережье - хозяин территории тот, кто ее сейчас занимает. Вы основали факторию на мысе Батерст - хорошо, мы не станем охотиться на вашей земле, но и вам придется уважать наши права, когда Сен-Луисская пушная компания построит форт где-нибудь у северных границ Америки.
Джаспер Гобсон нахмурился. Он хорошо понимал, что в самом недалеком будущем у Компании Гудзонова залива даже на этом отдаленном побережье найдутся опасные соперники, что с ее притязаниями властвовать над всеми северными областями Америки не посчитается никто и что разрешать эту тяжбу придется с оружием в руках. Но он сообразил также, что сейчас неуместно затевать спор о привилегиях, и ему было даже приятно, что охотник - кстати, человек весьма вежливый - решительно перенес спор на другую почву.
- Что касается нашего столкновения, - сказал канадец, - то оно маловажно! Я думаю, мы с ним покончим, как подобает охотникам. Ружья у нас разных калибров, и пули легко будет отличить. Пусть же эта лисица принадлежит тому, кто ее действительно убил!
Предложение было справедливо. Такой способ разрешить сомнения о принадлежности убитого зверя был единственно правильным.
Труп лисы внимательно осмотрели. Оказалось, что обе пули попали в цель: одна в бок, другая - в сердце. И та, что пронзила сердце зверя, принадлежала канадцу.
- Лиса ваша, милостивый государь, - сказал Джаспер Гобсон, с трудом скрывая досаду: слишком уж богатая добыча переходила в чужие руки.
Канадец взял лису, и все подумали, что он сейчас перекинет ее через плечо и унесет с собой, но охотник вместо этого подошел к миссис Барнет и сказал:
- Дамы любят прекрасные меха. Если б они знали, ценой какой мучительной усталости, а подчас и опасности эти меха нам достаются, они, быть может, умерили бы свою расточительную склонность! Но что делать - пока они их еще очень любят. Позвольте же, сударыня, поднести вам этот мех в память о нашей встрече!
Миссис Барнет мгновенье колебалась, но канадский охотник так любезно и чистосердечно предложил ей этот великолепный мех, что отказ был бы равносилен оскорблению.
Путешественница приняла подарок и поблагодарила незнакомца.
Он низко поклонился ей и, кивнув англичанам, быстро исчез среди прибрежных скал, сопровождаемый своими товарищами.
Лейтенант и его спутники повернули обратно к форту Надежды. Джаспер Гобсон шел, глубоко задумавшись. Итак, местонахождение новой фактории, основанной его трудами, уже обнаружено конкурирующей компанией, и эта встреча с канадским охотником могла сулить в будущем самые серьезные осложнения.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Приближение зимы
Наступило 21 сентября. Солнце находилось в точке осеннего равноденствия - день и ночь были равны во всем мире. Последовательная смена тьмы и света была с радостью встречена обитателями форта. Им куда лучше спалось в темноте. В самом деле, глаз отдыхает и набирается новых сил во мраке, особенно когда солнечный свет непрерывно утомлял его в течение нескольких месяцев.
Известно, что во время равноденствия обычно бывают особенно сильные приливы, ибо, когда солнце и луна сходятся на одном меридиане, их двойное влияние заметно увеличивает силу прилива. Итак, время было самое подходящее для внимательного наблюдения за приливом у побережья возле мыса Батерст. Джаспер Гобсон уже несколько дней назад расставил в разных местах вехи - своеобразные мареографы, - чтобы точно определить разницу между уровнем моря в часы отлива и прилива. И вот ему лишний раз довелось убедиться, что в чем бы ни заключалась причина столь странного явления, но в этой части Ледовитого океана - вопреки всем утверждениям наблюдателей - даже двойное влияние луны и солнца почти не оказывало на море никакого действия. Прилив был едва ощутим, хоть это и противоречило соображениям мореплавателей.
«В этом таится нечто противоестественное!» - подумал лейтенант Гобсон.
И действительно, какое мог он найти объяснение? Но другие заботы захватили его, и он бросил ломать себе голову над разрешением этой таинственной загадки.
Двадцать девятого сентября состояние атмосферы ощутимо изменилось. Термометр упал до сорока одного градуса по Фаренгейту (5° выше нуля по Цельсию). Небо заволокло тучами, которые не замедлили разразиться дождем. Наступало ненастье.
Миссис Джолиф занималась своими посевами до тех пор, пока не выпал снег. Можно было надеяться, что устойчивые семена щавеля и ложечника, укрытые толстым слоем снега, выдержат самый лютый мороз и дадут весною обильные всходы. Позади возвышенной части мыса под огород заранее было вскопано и засеяно в последние дни сентября несколько акров земли.
Джаспер Гобсон не стал дожидаться, пока грянут морозы, и теперь же выдал своим спутникам зимнюю одежду. Так что все с удовольствием надели шерстяное белье и облачились в куртки из оленьего меха, штаны из тюленьей кожи, меховые шапки и непромокаемые сапоги. Комнаты тоже, если можно так выразиться, оделись в зимний наряд. Чтобы резкое понижение температуры не вызывало оледенения стен, их сверху донизу обили шкурами. К этому времени мастер Рэй уже установил вбирающие рассеянную в воздухе влагу конденсаторы, опорожнять которые следовало два раза в неделю. Что касается топки, то огонь в печи поддерживали сообразно изменениям погоды, с таким расчетом, чтобы в комнатах всегда была температура не ниже пятидесяти градусов по Фаренгейту (10° выше нуля по Цельсию). Впрочем, очень скоро толстая снеговая шапка должна была укрыть дом и воспрепятствовать убыли внутреннего тепла. Все это вместе взятое вселяло в зимовщиков надежду, что они успешно отразят обоих своих грозных врагов - холод и сырость.