Страница 51 из 144
Если лейтенант представлял собой законченный тип превосходного офицера, то сержант Лонг, пятидесятилетний человек с такой жесткой бородой, словно она была из кокосовой мочалки, являл собою идеальный тип солдата; храбрый от природы, дисциплинированный, ничего не признающий, кроме приказа, беспрекословно подчиняющийся любому распоряжению, каким бы странным оно ни казалось, никогда не рассуждающий, если дело идет о службе, - Лонг был настоящей машиной в мундире, но машиной совершенной, исправной, которая всегда была на ходу и не знала устали. Быть может, сержант Лонг иногда бывал слишком строг к своим подчиненным, но так же строг он был и по отношению к себе. Он не терпел ни малейшего нарушения дисциплины и за всякую оплошность безжалостно наказывал; самому же ему никогда не приходилось подвергаться взысканиям. Чин сержанта обязывал его командовать, но, командуя, он не испытывал ни малейшего удовлетворения. Он был рожден повиноваться, и это отсутствие личного честолюбия как нельзя более гармонировало с его пассивной натурой. Именно из таких людей и составляются грозные армии. Они - всего только руки на службе одной головы. И разве не в этом заключается секрет правильной организации всякой военной силы? Мифология создала два образа силы: сторукого Бриарея и стоглавую Гидру. Если б эти чудовища вступили в единоборство, то какое из них одержало бы победу? Бриарей.
С капралом Джолифом читатель уже знаком. Он вечно суетился, как хлопотливая муха, но его деловитое жужжание всем было приятно. Из него получился бы хороший дворецкий, солдат же он был неважный и сам это хорошо понимал. Поэтому он охотно именовал себя «капралом по хозяйственной части», но и в этой «хозяйственной части» запутался бы сто раз, если б маленькая миссис Джолиф не направляла мужа своей твердой рукой. Волей-неволей капрал подчинялся супруге, хотя и не желал в этом признаться, без сомнения говоря себе, как философ Санчо: «Совет женщины - это не бог весть что, но надо быть круглым болваном, чтобы к нему не прислушаться!»
На вечере, как уже говорилось, присутствовали две приезжие дамы. Обеим было лет по сорок. Одна из них заслуженно занимала место в первом ряду самых знаменитых путешественниц, соперничая с такими отважными женщинами, как Пфейфер, Тиннэ, Омер де Гелль. Звали ее Полина Барнет, и это имя нередко с почтением упоминалось на заседаниях Королевского географического общества. Свои качества смелой путешественницы Полина Барнет доказывала неоднократно: и когда поднималась вверх по течению Брамапутры до гор Тибета и когда пересекала неисследованную область Австралии от бухты Лебединой до залива Карпентария. Пятнадцать лет назад она овдовела, и с тех пор страсть к путешествиям увлекала ее то в одну, то в другую неизвестную страну. Полина Барнет была высокого роста. Гладкие пряди кое-где уже серебрившихся волос обрамляли ее энергическое лицо. Несколько близорукие глаза скрывались за стеклами очков в серебряной оправе, сидевших на длинном, прямом носу с подвижными ноздрями, которые, казалось, «вдыхали воздух неизведанных далей». Ее походка, надо сознаться, скорее напоминала мужскую, нежели женскую, и от всего ее облика веяло не столько грацией, сколько душевной силой. Она была англичанка, уроженка графства Йорк, владела порядочным состоянием, значительную долю которого тратила на всевозможные опасные экспедиции. И если сейчас Полина Барнет оказалась в форте Релайанс, то привело ее в этот отдаленный край, несомненно, какое-то новое задуманное ею смелое предприятие. После путешествия по тропическим странам ей, видимо, захотелось достигнуть крайних границ северных областей. Ее присутствие в форте было целым событием. Директор компании специальным письмом рекомендовал миссис Барнет вниманию капитана Крэвенти. В этом письме говорилось, что капитан должен всячески способствовать знаменитой путешественнице в осуществлении ее намерения достичь берегов Ледовитого океана. Великое предприятие! Ей предстояло следовать по пути Хэрна, Макензи, Рэя, Франклина. Сколько трудностей, испытаний, опасностей предстояло ей преодолеть в борьбе с грозными стихиями Арктики! Как могла решиться эта женщина отправиться в области, перед которыми отступили или где погибли уже многие и многие исследователи? Но гостья форта Релайанс была непросто женщина: она была Полина Барнет, лауреат Королевского географического общества.
Тут уместно будет заметить, что спутница знаменитой путешественницы, Мэдж, была для нее больше, чем служанка: это был преданный и смелый друг. Мэдж жила только интересами Полины Барнет; своим мужественным характером она походила на древнюю шотландку, вполне достойную стать супругой пресловутого Калеба. Мэдж - рослая и крепко сложенная женщина - была лет на пять старше своей госпожи. Мэдж и Полина были на «ты». Полина относилась к Мэдж, как к старшей сестре; Мэдж обращалась с Полиной, как с дочерью. Эти два существа составляли как бы одно целое.
Для полноты картины добавим, что именно в честь Полины Барнет капитан Крэвенти и пригласил к себе всех этих служащих фортов компании и индейцев племени чиппевеев. Путешественница должна была присоединиться к отряду лейтенанта Гобсона, отправлявшемуся на север. И в тот вечер в большой зале фактории миссис Полину Барнет приветствовали радостными криками «ура».
В этот памятный день печка поглотила добрый центнер угля; причиной тому был сильный холод: на дворе было двадцать четыре градуса ниже нуля по Фаренгейту (31° мороза по Цельсию), ибо форт Релайанс находился на 61°47' северной широты, то есть всего в четырех градусах от Полярного круга.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Пушная Компания Гудзонова залива
- Капитан!
- Миссис Барнет?
- Что вы думаете о лейтенанте Джаспере Гобсоне?
- Думаю, что этот офицер далеко пойдет.
- Как понимать ваши слова - «далеко пойдет»? Не значит ли это, что он пересечет восьмидесятую параллель?
Вопрос миссис Барнет вызвал у капитана Крэвенти невольную улыбку. Они беседовали в уголке у печки в то время, как остальные гости расхаживали по зале, останавливаясь то у стола с кушаньями, то у стола с напитками.
- Сударыня, - ответил капитан, - Джаспер Гобсон совершит все, что в силах совершить человек. Компания поручила ему обследовать север ее владений и основать факторию возможно ближе к границам американского континента; эта фактория будет основана.
- Какая громадная ответственность лежит на лейтенанте Гобсоне! - сказала путешественница.
- Да, сударыня, но Джаспер Гобсон никогда не отступал перед трудностями, как бы велики они ни были.
- Верю вам, капитан, - ответила миссис Барнет, - и скоро увижу лейтенанта Гобсона в деле. Но интересно, какой расчет компании строить форт на берегах Ледовитого океана?
- О, расчет большой, сударыня, - ответил капитан, - я сказал бы даже - двойной. Надо думать, что Россия в недалеком будущем уступит свои американские владения правительству Соединенных Штатов [6]. Как только эта сделка состоится, доступ компании к Тихому океану будет сильно затруднен, если только открытый Мак-Клюром Северо-Западный проход не будет превращен в удобный для сообщения путь. Это-то и должны выяснить новые изыскания, и адмиралтейство намерено послать судно, которое должно будет пройти вдоль американского побережья от Берингова пролива до бухты Коронации - нашей восточной границы, по эту сторону которой и должен быть основан новый форт. Если это предприятие увенчается успехом, новая фактория станет важным пунктом - в ней сосредоточится вся северная торговля мехами. Пароходы, выйдя из нового форта, уже через несколько дней будут в Тихом океане, тогда как перевозка мехов через индейские территории требует значительного времени и огромных затрат.
- Да, если окажется возможным использовать Северо-Западный проход, это и в самом деле будет большая удача, - ответила миссис Полина Барнет. - Но вы, кажется, говорили о каком-то двойном расчете».