Страница 104 из 144
Лейтенант мог только улыбаться, слушая Полину Барнет, увлеченную этими фантастическими мечтами, отчего она стала еще прелестнее. Отважная путешественница казалась в эти минуты олицетворением самого острова Виктории, стремительно уносившегося вперед. Конечно, попав в подобное положение, нечего было жаловаться на столь странный способ морского путешествия, но можно было желать по крайней мере, чтобы острову не грозила ежеминутно опасность растаять и провалиться в пучину.
Ночь прошла. Спали всего несколько часов. Проснувшись, позавтракали, причем все нашли завтрак превосходным. У жаркого пламени костра согрели ноги, онемевшие от ночного холода.
В шесть часов утра все трое двинулись в обратный путь.
От мыса Майкл до бывшего порта Барнет берег шел на протяжении одиннадцати миль почти по прямой, с юга на север. Здесь не было заметно перемен, и, повидимому, с момента разлома перешейка тут ничего не изменилось. Берег здесь был невысок, но слегка извилист. Сержант Лонг, по распоряжению Джаспера Гобсона, расставил вдоль береговой полосы опознавательные знаки, по которым можно было бы впоследствии проследить происходящие перемены.
Лейтенант обязательно хотел в тот же вечер вернуться в форт Надежды. Миссис Барнет торопилась повидать своих товарищей и друзей. Положение дел требовало немедленного присутствия главы отряда в фактории.
Поэтому они шли быстро, срезая повороты, и уже к полудню обогнули небольшой мыс, когда-то защищавший порт Барнет от восточных ветров.
Отсюда до форта Надежды оставалось не более восьми миль. И не было еще четырех часов, как эти восемь миль были пройдены и капрал Джолиф приветствовал возвращение наших путешественников громким «ура».
ГЛАВА ПЯТАЯ
С 25 июля по 20 августа
Возвратившись в форт, Джаспер Гобсон прежде всего осведомился у Томаса Блэка о состоянии маленькой колонии. За сутки никаких событий не произошло, но остров, как показало последовательное наблюдение, опустился на один градус широты, то есть переместился к югу, продолжая одновременно двигаться на запад. Таким образом, остров находился теперь в двухстах милях от американского побережья, на одной широте с Ледовым мысом - острым выступом в западной Джорджии. Скорость течения в этой части Северного Ледовитого океана была, очевидно, не так велика, как в восточной, но остров все время перемещался и, к большому огорчению лейтенанта Гобсона, приближался к Берингову проливу. Было еще только 24 июля; и если бы остров попал под влияние более быстрого течения, его в какой-нибудь месяц могло унести через этот пролив прямо в нагретые воды Тихого океана, где он и растаял бы, «как кусок сахара в стакане воды».
Миссис Барнет сообщила Мэдж о результатах обследования побережья. Она описала ей обнаруженное во время обхода острова место его отрыва от перешейка, сложное строение его верхнего, земляного, пласта и толщу льдины, погруженной на пять футов под воду; затем рассказала о приключении с сержантом Лонгом, которое окончилось для него холодной ванной, и объяснила, почему ледяной остров может каждую минуту расколоться на части или пойти ко дну.
Между тем обитатели фактории были уверены в полной своей безопасности. Этим честным людям никогда и в голову не приходило, что форт Надежды блуждает над бездной, а им ежеминутно грозит смертельная опасность. Здоровый климат, прекрасная погода, живительный морской воздух - все поддерживало в них бодрость духа и жизнерадостность, и женщины соперничали в хорошем настроении с мужчинами. Маленький Майкл рос на славу и уже начал бегать на своих крепких ножках по двору форта. Капрал Джолиф в нем души не чаял и не мог дождаться дня, когда начнет обучать его обращению с мушкетом и основам воинского дела. Ах, если бы миссис Джолиф подарила ему сына, какого бы солдата он из него сделал! Но чересчур практичная чета Джолиф, видимо, не заслужила благоволения свыше, и небо - по крайней мере до сих пор - отказывалось благословить ее потомством, хотя супруги ежедневно молили его об этом.
Что касается солдат, то они не сидели сложа руки. Плотник Мак-Нап и его подручные - Петерсен, Бельчер, Гарри, Понд и Хоуп - ревностно трудились над сооружением бота; для осуществления этой нелегкой задачи требовалось не менее трех месяцев. Но так как судном нельзя было воспользоваться раньше будущего лета, когда море освободится от льда, они не откладывали из-за этого других дел, необходимых для жизни фактории. Джаспер Гобсон держал себя так, словно форт должен был просуществовать неограниченное время. Он продолжал скрывать от своих подчиненных опасное состояние острова, хотя те, кто составлял своего рода генеральный штаб форта Надежды, уже не раз обсуждали вместе с ним этот весьма серьезный вопрос. И миссис Барнет и Мэдж отнюдь не разделяли мнения лейтенанта на сей счет. Им казалось, что их товарищи, люди энергичные и стойкие, не способны впасть в отчаяние и что во всяком случае удар будет гораздо чувствительнее, если опасность настолько возрастет, что ее уже нельзя будет скрыть от них. Но хотя этот довод и был достаточно убедителен, Джаспер Гобсон не сдавался, и сержант Лонг поддерживал его в этом вопросе. Возможно, что они в конце концов были правы, и такое решение подсказывал им их жизненный опыт и знание людей.
Продолжались и работы по оборудованию и защите форта. Крепостная ограда, укрепленная новыми столбами и во многих местах поднятая на значительную высоту, представляла теперь собою вполне солидное оборонительное сооружение. Мастер Мак-Нап выполнил даже один свой проект, который пришелся ему особенно по сердцу и был одобрен лейтенантом Гобсоном. По углам крепостной ограды со стороны озера он выстроил две остроконечные караульные башенки. Они прекрасно завершали это сооружение и придавали форту боевой вид, особенно радовавший капрала Джолифа, мечтавшего о том времени, когда он будет подниматься туда для смены часовых.
Закончив укрепление форта, Мак-Нап перешел к хозяйственным постройкам. Помня о жестоких морозах прошедшей зимы, он решил пристроить с правой стороны главного дома новый дровяной сарай, с которым можно было бы сообщаться через внутреннюю дверь, не выходя наружу. Таким образом, топливо было бы всегда под рукой. По левую сторону дома Мак-Нап выстроил просторный флигель для солдат, которые до тех пор жили в общей зале. Теперь походные кровати оттуда вынесли, и в дальнейшем залой должны были пользоваться только как столовой, местом отдыха и рабочей комнатой. В новый флигель поместили три семьи - причем каждая получила отдельную комнату, - а также одиноких солдат колонии. Позади главного дома, недалеко от порохового погреба, был сооружен специальный склад для хранения мехов. Это полностью освобождало чердак; стропила и фермы дома были скреплены железными скобами, что предохраняло обитателей форта от нападения с крыши.
Мак-Нап намеревался также воздвигнуть небольшую деревянную часовню. По первоначальному замыслу Джаспера Гобсона, она должна была завершить архитектурный ансамбль фактории. Но сооружение часовни было отложено до будущего лета.
С какой заботой, рвением и энергией занимался бы в другое время лейтенант Гобсон всеми этими мелочами своего предприятия! С каким удовлетворением смотрел бы он на окружавшие его дома, сараи, склады, если бы они были построены на твердой земле! А этот, ныне уже бесполезный проект увенчать мыс Батерст сооружением, которое должно было стоять на страже форта Надежды! Форт Надежды! Теперь при звуке этого имени у него сжималось сердце. Мыс Батерст навсегда оторвался от американского континента, и форту Надежды ныне более подобало бы называться фортом Безнадежности.
Работа шла беспрерывно все лето, и люди трудились не покладая рук. Изо дня в день работали и над сооружением судна. Мак-Нап задумал построить бот водоизмещением в тридцать тонн; при благоприятной погоде такой бот мог перевезти двадцать пассажиров на расстояние нескольких сот миль. Мастеру посчастливилось найти изогнутые стволы для корпуса, и вскоре установленные на киле форштевень и ахтерштевень уже высились над верфью у подножья мыса Батерст.