Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 43 из 74

– А что поделать, – в тон ему прозвучал и ответ, – если среди добровольцев, желающих отправляться в замок Мальдена, не осталось меня?

– Как жаль…

Менестрель ещё раз внимательно с ног до головы оглядел посланцев, и взгляд его задержался на сверкающих широких шпажных клинках с витыми узорами чаш. В бою, пожалуй, такое оружие может спасти жизнь своему владельцу. Разумеется, если тот не станет размахивать им, словно мечом. Но против колдуна…

– Вы идёте воевать с Мальденом?

– Тогда бы мы искали б воинов, а не музыкантов. Мы несём ему ответ!

– И что же, вы решили идти к нему с этими зубочистками?

В гневе оба эльфа схватились за рукояти клинков, но почти тут же ярость сменилась каким-то тупым безразличием, словно новая волна Проклятия настигла их. И советник только буркнул в ответ:

– С оружием нам спокойнее. Надёжнее.

– Совсем ещё дети! Я бы на вашем месте аккуратно оставил бы это оружие здесь, на травке… И шёл бы без него.

– Мы-то оставим, – подчиняясь силе слов землянина, ответствовал молчавший до этого черноволосый эльф. – А вот Король наш вряд ли захочет расстаться с оружием.

Менестрель только неопределённо пожал плечами:

– Жаль… Но это – его беда.

– А ты…

– С вами не иду. Мне и тут неплохо…

– Жаль, – эхом вернулись слова. И два клинка, звякнув, упали в высокую траву поляны. Колыхнулась трава – и оба посланца исчезли, словно растаяли.

Менестрель задумчиво глядел вслед ушедшим, затем медленно поднёс к губам флейту. И в тот же момент что-то с силой швырнуло его на землю и зажало рот горячей ладонью.

– Спокойно! – послышался детский голосок. – Сейчас я медленно разожму пальцы, а ты без криков, внятно скажешь мне, куда пошли эти двое…

Рука ослабила свою хватку, и повернувшийся Менестрель увидел прямо перед собой ухмыляющуюся физиономию Бронеслава, мальчишки из числа недавно явившихся на Риадан любителей рыцарской старины и искателей приключений.





– Куда-куда! В замок к Мальдену! И мог бы не наскакивать, как Тарзан!

Даже не поблагодарив, пацан скрылся в лесу.

– Всё-то для него приключения… – скорбно вздохнул Менестрель, вновь укладываясь на траву. Холодная выпуклая чаша эльфийского клинка попала под голову, и отрок отбросил её от себя, прежде чем поднести к губам инструмент…

Тем временем двое эльфов шли по лесу. Они прекрасно слышали, как ломился вслед за ними человеческий детёныш, но считали ниже своего достоинства хоть как-то реагировать на этого искателя собственных неприятностей. Так что беседа не прерывалась.

– Оружие-то мы оставили, – бурчал черноволосый, – А вот теперь я думаю – не напрасно ли? Зачем?

– Кажется, я понял его: Мальден волшебник, и он совладает с любым нашим оружием… А вот без оружия у нас, кажется, появляется шанс…

– И всё равно без оружия страшно…

– Страх – не лучший помощник… при прогулке к Мальдену… Трусишь – можешь остаться.

– Ещё никто не смел упрекнуть меня в трусости! – вскипел черноволосый. – За те пятьсот лет, что я…

Голоса их терялись среди шума листвы, и вскоре только кукушка отмеряла кому-то неспрошенные года…

Новый день принёс новые надежды. Вчерашние заботы и тягостные мысли, навеянные усталостью, остались по ту сторону сна; утро выдалось безоблачным. Девушка проснулась, когда первые лучи солнца добрались до её лица. Поморгав, она откинула лёгкое одеяло и осторожно села, глядя то на Джино, готовящего завтрак на костре, то на Энглиона, разминающегося с двумя мечами, то на рассёдланных коней, пасущихся неподалёку, то опять на Джино… Она явно не помнила, как оказалась здесь, но восприняла случившееся спокойно; у Энглиона отлегло от сердца – он на всякий случай готовился к худшему, вроде истерики или холодной апатии.

Умывшись и причесавшись, Рийни – именно так звали девушку, столь похожую на погибшую в Замке Герду – помолодела на несколько лет и оказалась ровесницей Джино. Энглион, за последний месяц привыкший к печальным и мрачным лицам, воспринял как должное её молчаливость и замкнутость, но Джино, всё утро шутивший и валявший дурака, сумел-таки разрядить обстановку и втянуть Рийни в разговор. Смеясь вместе со всеми над очередной историей из цикла «а вот однажды…» – Рийни знала их ещё больше, чем Джино – Энглион поразился, насколько легко и много им удалось узнать о прошлом девушки.

Как они и предполагали, Рийни была из крестьянской семьи. Единственная дочь, она жила со своими родителями на ферме, занимаясь обычными домашними делами и время от времени выезжая с отцом или матерью на ярмарки. Размеренная и спокойная жизнь, скучноватая для многих горожан, её вполне устраивала. Слушая в детстве сказки, она, как и все девчонки, любила представлять себя принцессой, ожидающей своего прекрасного принца – который, конечно, обязательно находил её и увозил в свой замок – или ученицей лесной волшебницы, однажды находящей в лесу израненного богатыря, или… А больше всего ей нравилось, что все сказки кончались хорошо, и уцелевшие после всех приключений главные герои принимались жить-поживать, да добра наживать.

Но её сказка началась без предупреждения и совсем невесело. Избежав набегов тварей и троллей, ферма её родителей не избежала проклятия Мальдена. В одну ненастную ночь все ездовые драконы, которых с недавних пор стали разводить на ферме, снялись со своих мест и, как один, улетели неведомо куда. Затем разбежались куры и гуси. А на следующую ночь так же бесследно исчезли родители Рийни: погибли или пропали – это осталось неясным, да и было неважно – а ещё спустя неделю Рийни, чувствуя, что начинает сходить с ума от тоски и непривычного одиночества, вышла на дорогу и отправилась, куда глаза глядят. Она не помнила толком, куда шла, где ночевала и что ела – пока не проснулась этим утром в лагере рыцаря и его оруженосца.

После завтрака Джино уговорил Рийни взять его запасную одежду, и она отправилась к озеру искупаться. Джино и Энглион остались у догорающего костра.

– По-моему, Старший, нам придётся взять её с собой, – первым нарушил молчание Джино, задумчиво глядя на язычки пламени, почти незаметные в солнечном свете.