Богиня моря

19

Для Линды началась совершенно другая жизнь.

Сначала она опасалась, что, просыпаясь по утрам, будет долго ломать голову над тем, где она находится. Но, к ее удивлению и удовольствию, ничего такого не было. Она чувствовала себя так, словно всю жизнь жила в квартире Зака: она сразу же почувствовала себя частью его жизни, словно верно подобранный кусочек мозаики, наконец-то попавший на свое место. Она не стала гадать, что чувствует Зак. Просто каждый день она засыпала и просыпалась в его объятиях, и ей этого было достаточно.

А еще Линда поняла свою ошибку. Ее мысли о том, что физиология не имеет для нее большого значения, оказались столь ложны, сколь и приятно ей было убедиться в обратном. Ее близость с Заком стала чем-то совершенно иным, чем в первый раз. Линда поняла, что в эти мгновения он теряет свой хваленый самоконтроль, а его полные страсти стоны говорили ей о том, о чем Зак никогда не говорил вслух и даже не намекал.

Их слияние было самим совершенством, такого Линда не могла представить даже в буйных фантазиях. Ей казалось, что каждая ночь все сильнее связывает их. Страсть – это было единственное, что позволяло ей выразить свою любовь, не нарушив установленных правил.

– Ты горячая штучка… Мне давно следовало догадаться об этом.

Неожиданное признание Зака заставило Линду распахнуть глаза. Сон слетел, и она настороженно взглянула на Зака.

– Тебе не нравится?

– Мне нравится. Очень нравится… – повторил он шепотом после длинной паузы, во время которой ее, успокоившуюся, опять со страшной силой стало клонить ко сну.

Линда улыбнулась, уткнувшись носом в его грудь.

Они нечасто виделись днем: Зак работал и часто задерживался в клинике допоздна; Линда работала и ходила в колледж на занятия. Иногда они встречались лишь поздним вечером. Вместе ужинали, разговаривали или вовсе обходились без слов, а потом засыпали, обнявшись. Именно тогда Зак принадлежал Линде целиком и полностью, а любые слова казались ей совершенно лишними. Для Линды эти минуты были бесценны.

Потому что в любой другой момент она постоянно осознавала, что он пытается сдерживать себя.

Лишь через неделю после переезда к Заку Линда объяснилась с родителями. Впрочем, к ее удивлению и удовольствию, они довольно спокойно восприняли эту новость. Правда, Джонатан поворчал немного о том, что в его время «это было не принято», спросил: «Что мешает вам просто пожениться?» – но потом и он сдался. Нора сказала, что Линда достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения.

В один из дней, когда у Линды не было занятий в колледже, она решила заскочить в супермаркет. Теперь она знала, что Зак предпочитает домашнюю кухню. Книгу кулинарных рецептов она уже приобрела, и теперь осталось только купить необходимые ингредиенты и приступать к экспериментам.

В супермаркете она долго выбирала продукты и представляла, как удивится Зак. Если, конечно, ей удастся приготовить что-нибудь стоящее!

У Линды было прекрасное настроение, и, направляясь к выходу с двумя огромными бумажными пакетами, она мурлыкала одну из популярных песенок, услышанных по радио… Вдруг наперерез Линде бросился какой-то человек. Она даже не успела разглядеть, мужчина это или женщина. К тому же из-за пакетов способность к маневрированию у Линды оказалась весьма низкой, и столкновения избежать не удалось.

– Ох, простите! – выдохнула она и бросилась собирать рассыпавшиеся продукты.

– О нет, это вы простите, я была так неуклюжа.

– Ничего.

Линда мельком взглянула на «пострадавшую» и только через несколько секунд сообразила, что это лицо ей смутно знакомо. Линда уставилась на девушку, пытаясь вспомнить, где видела ее.

Та с точно таким же озадаченным выражением рассматривала Линду. А потом ее губы расплылись в широкой улыбке.

– Линда Бредис! Это ты? Глазам своим не верю!

– Сара… Сара Брук…

– Она самая! – со смехом подтвердила Сара. После родов меня довольно трудно узнать, верно? Ну а ты стала настоящей красавицей. Как давно я тебя не видела! Может, поболтаем где-нибудь?

Линда взглянула на часы.

– Прости, но у меня совсем нет времени. Знаешь что? Запиши мой телефон, мы созвонимся и выберем время, чтобы встретиться.

Сара быстро нацарапала в блокнотике продиктованные Линдой цифры, и, махнув рукой друг другу на прощание, они поспешили в разные стороны.

Сара позвонила на следующий день, и они договорились встретиться в небольшом кафе. Линда пришла первой. Столик, который она выбрала, стоял у огромного окна, позволяя наблюдать за спешившими по своим делам прохожими и получать удовольствие от того, что она может спокойно посидеть и расслабиться, попивая горячий кофе…

– А вот и я! Привет, Лин.

– Привет, Сара!

Они не виделись почти четыре года – с тех пор, как окончили школу. Сара сильно изменилась внешне: она пополнела, но эта полнота удивительно шла ей. Этакий идеал эпохи Ренессанса. И уже после нескольких минут общения Линда поняла, что перемены совсем не затронули Сару изнутри. Она осталась таким же шаловливым бесенком и неуемной оптимисткой.

– Как твои дела, Сара? Где работаешь?

– Я медсестра в педиатрическом отделении.

У нас проходят лечение дети из малообеспеченных семей, по большей части эмигрантов из Латинской Америки. Некоторое время назад я едва не потеряла работу, когда из-за плохого финансирования нас чуть не закрыли. Но потом нашлись несколько меценатов, и все стало даже лучше, чем было. Отделение даже расширили, завезли новое оборудование.

– Ты с таким увлечением рассказываешь об этом… Но я никогда не замечала у тебя тяги к медицине.

– А у меня ее и не было до определенного времени. До тех пор, пока у меня не появилась маленькая дочка… Моя Одри – просто чудо, но у нее врожденный порок сердца.

– Ох, прости, я не хотела…

– Сейчас уже все в порядке. Стив, отец Одри, сбежал от нас, едва врачи сказали нам об этом.

Он оказался слишком слаб и труслив. Я не рассчитывала на то, что он будет идеальным отцом, как, впрочем, и не ожидала подобного малодушия… Мне пришлось переехать в другой район, почти в трущобы, потому что у меня совсем не было денег, а на руках была больная дочь и куча неоплаченных медицинских счетов. Но мир, как говорится, не без добрых людей. Доктор в нашем отделении помог. Он же нашел деньги на операцию для моей малышки. Почти все время я проводила в больнице, ухаживая за Одри, а потом, когда я поглядела на страдания всех этих детишек, я вдруг поняла, в чем мое призвание. А потом я встретила Джона… – Сара улыбнулась такой теплой улыбкой, которая могла исходить только из любящего сердца. – С тех пор, как меня бросил Стив, я жила как в тумане. И только Джону удалось вытащить меня из этой ямы. Он удивительный человек, с щедрым сердцем и доброй душой… Нам – и мне, и Одри – очень хорошо с ним, а малышку он любит, как собственного ребенка. Лучшего мужа и пожелать нельзя. Жаль только, что он не всегда бывает рядом. Джон водитель грузовика, часто уезжает в рейсы, иногда на несколько недель…

Они совсем забыли о времени. Их разговор переключился на школьные воспоминания, общих знакомых, забавные случаи… Взглянув на часы, Сара охнула.

– О, Лин, я опаздываю на дежурство. Прости, я совсем тебя заболтала, даже слова не дала тебе вставить. Мы должны опять встретиться, и это будет твой день. Очень хочу узнать, как у тебя дела, как ты живешь…

– Ладно, беги на работу. До встречи, Сара!

– Пока, Лин.

Возвращаясь домой, Линда думала о Саре. Жизнь подкидывала ей одно испытание за другим, но, несмотря на это, Сара не потеряла ни мужества, ни присутствия духа. Она сама управляла своей жизнью, и это было как раз то, чего хотела добиться и Линда. Прошло несколько недель, небольшой отрезок жизни, а все так резко изменилось в ее судьбе! Все, что раньше казалось важным, теперь выглядело совсем по-другому. Прежняя «свобода» теперь казалась Линде клеткой, стенами которой служили всевозможные ограничения и условности.