Страница 36 из 65
Неожиданно обескураженным жестом Финиан подпер голову правой рукой.
– Это непостижимо, – тихо произнёс он, обращаясь скорее к себе самому. Некоторое время он смотрел в пустоту, потом перевёл взгляд на меня, и по этому взгляду можно было проследить, как в его мозгу туго проворачивались колесики процесса осмысления. – Но какое отношение это имеет к нам? – спросил он. – К Динглу? Моя сестра говорит, что видит вас в городе вот уже несколько лет, – почему? Что вы здесь делаете? И кто убил этого адвоката?
– Я допускаю, что за всем этим стоит некая неизвестная сила, нацеленная на документы, которыми этот адвокат располагал уж не знаю откуда, – сказал я, стараясь скрыть свой стыд оттого, что Бриджит, оказывается, всё это время замечала мои наивные попытки приблизиться к ней незаметно. – Что касается меня, я здесь просто живу. Никому не мозоля глаза, как я надеялся, но мистер Ицуми каким-то образом меня всё же выследил.
– Вы здесь живёте. Просто так.
– Да.
– Но почему? И на какие средства, если я могу вас спросить?
Я откинулся на спинку, ощутив привычный толчок, который при такого рода движениях всегда проделывает у меня в животе атомная батарея.
– Точно так же, как СОИ, проект Железный Человек был во многом фантастичен. И оказался ошибкой. Было слишком много реакций отторжения, одни участники так и не научились обращаться с имплантатами, другие умирали во время тяжёлых операций. В нашей группе – причём, я не знаю, были ли ещё и другие группы, – нас было десятеро, когда всё это началось, и к 1991 году, когда проект был остановлен, пятеро уже умерли. Некоторое время всё оставалось в подвешенном состоянии, пока президент Клинтон в 1994 году окончательно не прикрыл Железного Человека. – Я сделал движение рукой, которое получилось у меня почему-то пренебрежительным. – Оставшиеся в живых киборги-солдаты были отправлены на пенсию.
– На пенсию? – Финиан убрал ладонью воображаемые волосы со лба. – Знаете, это самое безумное, что мне случалось слышать в жизни. Это значит, вас… перестроили, но так ни разу и не пустили в дело?
– Ни разу.
– Даже, ну, я не знаю, при захвате заложников? Или в Афганистане, в охоте за террористами?
– Нет. – Я нагнулся вперёд и взял кочергу, которую я согнул. – Видите ли, мы неправильно функционируем. Не так, как задумано. Не так, чтобы можно было рискнуть и послать нас в бой. Фокусы, как этот, например, – одно дело, а настоящая война – совсем другое. И чем старше мы становимся, тем хуже функционируем. Металлические части в нас остаются неизменными, а тело вокруг них стареет, изменяется. Всё это тогда мало предвидели.
– Ужас, – беззвучно прошептала Бриджит, и зелень её глаз стала темнее.
Финиан рассматривал меня. Он явно силился собрать в цельную картинку отдельные детали паззла.
– Эта неизвестная враждебная сила, о которой вы говорите, – кто бы это мог быть?
– Не знаю. Могут быть разные.
– И откуда им было известно, что за документы таскал с собой Гарольд Ицуми?
– Понятия не имею.
– Но если киборг-технология всё равно не действует, какой смысл охотиться за этими документами?
– Может, как раз этого они и не знали. Или думали, что смогут сделать это лучше.
Финиан подтянул к себе папку с документами, раскрыл её, полистал.
– Спрошу по-другому. Здесь все документы высшей степени секретности. Вот, на каждой странице стоит, вверху и внизу: Совершенно секретно. Строго конфиденциально. Разглашение может караться смертной казнью. – Он положил руку на страницу, в которой я опознал часть технической документации. – Довольно недвусмысленное предупреждение, я бы сказал. И адвокат таскает такое в своей ручной клади, чтобы склонить вас к тому, чтобы вы выставили правительству иск о возмещении ущерба? Я хочу сказать, разве можно такие документы вообще использовать в процессе перед американским гражданским судом?
– Я в таких делах полный профан, – сказал я. – Но я не могу себе этого представить, нет. Я думаю, что подлежит наказанию уже сама попытка предъявить эти документы.
– А Гарольд Ицуми был уж никак не профан. – Он пролистал документы назад, к началу подшивки, где был прикреплён лист почтовой бумаги с рядом пометок, сделанных мелким, тщательным почерком. – Вот. Контора «Миллер, Бауман, Ицуми и партнёры», Сан-Франциско. Звучит вполне профессионально. Он должен был бы знать такие вещи, это ясно.
– Может, всё-таки это разрешено, – вставила Бриджит. – Иногда приходится слышать странные истории про американские судебные приговоры.
– И всё же я не верю. – Финиан отрицательно помотал головой. – Кроме того, вопрос всё-таки в другом. А именно: если этим неизвестным убийцам нужны были эти документы, то почему они не удовольствовались копиями, которые добыли из комнаты Ицуми?
Я почувствовал, как мои брови озадаченно поползли вверх. В самом деле – хороший вопрос, который я и сам должен был давно себе задать.
– А с чего ты взял, что они не удовольствовались ими? – спросила Бриджит.
– Потому что они продолжают искать, – ответил Финиан. – Они всё ещё рыщут по городу, и это при том, что кругом работают полицейские. А мы ничего о них не знаем, даже того, где они ночуют. И почему, например, убили доктора О'Ши? Ведь не ревнивый же муж устроил это кровопролитие? – Он набрал в лёгкие воздуха. – И почему, чёрт возьми, врывались к тебе?
– Что?! – воскликнула Бриджит.
Я виновато сглотнул. Как бы это ни было стыдно, придётся во всём сознаться…
– Фотографии Патрика целы, не беспокойся. Я держал их в надёжном месте, – продолжил Финиан, повернувшись к своей сестре, прежде чем я успел что-нибудь вставить. – Но когда сегодня утром пришёл туда, чтобы их забрать, дом оказался взломан, вся квартира перерыта, все ящики раскрыты. Сплошной кавардак. Кто-то что-то искал, не заботясь о вещах и о порядке. И я готов спорить, что искали эту папку.
Я заметил, что невольно задержал дыхание, и только теперь выдохнул. Всё-таки речь шла не о моём вторжении. Когда я уходил из квартиры, там всё было в безупречном состоянии. Должно быть, этот взлом произошёл в минувшую ночь.
– Может, в копиях чего-то недоставало, – предложил я в качестве объяснения – лишь для того, чтобы что-то сказать.
– Как об этом можно судить по копиям?
Я пожал плечами.
– Недостающие номера страниц? Понятия не имею.
– Основной вопрос всё-таки в том, – нетерпимо сказал Финиан, – что, кто бы за этим ни стоял, он в любом случае точно знает, что папка с оригиналами существует. – Он передвинул её мне. – Почему? Что всё это значит?
Я оглядел верхний лист, который Ицуми прикрепил явно для того, чтобы записывать личные замечания. Там было написано: «Дуэйн Фицджеральд». Дальше шла стрелочка: «Бостон. Брайан Маркони, директор кладбища. Посылает счета за уход за могилами родителей в Дингл, Ирландия, до востребования». Так вот как он меня разыскал. Очень, однако, хитёр этот мистер Ицуми.
Ниже были ещё кое-какие заметки, которые в настоящий момент мне ни о чём не говорили. Среди прочих – трижды подчёркнутые и снабжённые жирным вопросительным знаком слова Кровь Дракона. Никогда не слышал. Я перевернул страницу и нашёл лист с адресами нас всех, по состоянию примерно на начало девяностых, с телефонными номерами. За исключением адреса Форреста Дюбуа, все остальные были перечёркнуты и снабжены припиской: «убыл в неизвестном направлении». При имени Форреста стояла дата, приблизительно трёхнедельной давности, и время. Выглядело так, будто Ицуми добрался до него.
О чём Ицуми его расспрашивал? Я решил при первой возможности позвонить Форресту и спросить.
Я лишь бегло перелистывал страницы технической документации. Всё это я знал, что называется, наизусть. Но, против ожидания, содержание папки не ограничивалось этим.
– Вот оно, – сказал я Финиану. – Достаточно много листов без грифа «Совершенно секретно». Наверное, с этим Ицуми и намеревался что-то сделать.