Страница 16 из 142
- Мало шансов, - заметил майор.
- Как ни мало на это шансов, но мы не имеем права ими пренебречь, - возразил Паганель. - Если мое предположение правильно и бутылка действительно попала в океан, плывя по течению одной из рек материка, то мы должны напасть на следы пленников. Посмотрите, друзья мои, на карту этой страны: я докажу вам с полной очевидностью, что я прав.
Говоря это, Паганель разложил на столе карту Чили и аргентинских провинций.
- Вот смотрите, - сказал он, - и следуйте за мной в этой прогулке по Американскому материку. Переберемся через узкую полосу Чили. Перевалим через Андские Кордильеры и спустимся в пампу. Сколько здесь рек, речек, горных потоков! Вот Рио-Негро, вот Рио-Колорадо, их притоки, пересекающие тридцать седьмую параллель, все они могли свободно унести бутылку с документом в море. Быть может, там, в становище индейцев, на берегу одной из малоизвестных рек, в ущельях горной цепи, находятся те, кого я вправе назвать нашими друзьями, и они ждут чудесного избавления. Можем ли мы обмануть их надежды? Разве вы не согласны со мной, что необходимо неуклонно придерживаться маршрута, который я сейчас провожу пальцем по карте? А если, вопреки моим ожиданиям, я и на этот раз ошибусь, то разве наш долг не повелевает нам продвигаться и дальше по тридцать седьмой параллели, и если понадобится, то совершить для их спасения даже кругосветное путешествие?
Эти слова, произнесенные Паганелем с благородным воодушевлением, произвели глубокое впечатление на слушателей. Все подошли к нему и жали ему руку.
- Да! Отец мой там! - воскликнул Роберт, пожирая глазами карту.
- И где бы он ни был, мы найдем его, мой мальчик, - ответил Гленарван. - Действительно, наш друг Паганель правильно толкует содержание документа, и надо не колеблясь следовать по намеченному им пути. Либо капитан Грант попал в плен к многочисленному племени индейцев, либо он во власти племени слабого. В последнем случае мы освободим его силой. А в первом случае мы, разузнав о положении капитана, возвратимся на восточное побережье, сядем на «Дункан», достигнем Буэнос-Айреса, и там майор Мак-Наббс организует такой сильный отряд, который справится со всеми индейцами аргентинских провинций.
- Правильно, правильно, сэр! - воскликнул Джон Манглс. - А я добавлю, что этот переход через материк совершится благополучно.
- Да, благополучно и никого не утомит, - подтвердил Паганель. - Множество людей уже совершили этот переход, не располагая нашими материальными возможностями и не имея перед собой той великой цели, которая воодушевляет нас! Разве некий Базилио Вильармо не прошел в тысяча семьсот восемьдесят втором году от Кармена [19] до Кордильер? Разве в тысяча восемьсот шестом году чилиец, судья из провинции Консепсьон, дон Луис де ла Крус, выйдя из Антуко и перевалив через Андский хребет, не добрался через сорок дней до Буэнос-Айреса, следуя по тридцать седьмой параллели? Наконец, полковник Гарсиа, Алсид д’Орбиньи и мой почтенный коллега доктор Мартин де Мусси - разве не изъездили они вдоль и поперек этот край, совершая во имя науки то, что мы предполагаем совершить во имя человеколюбия!
- Господин Паганель! Господин Паганель! - воскликнула Мери Грант дрожащим от волнения голосом. - Как нам отблагодарить вас за то, что вы так самоотверженно подвергаете себя стольким опасностям!
- Опасностям? - воскликнул Паганель. - Кто произнес слово «опасность»?
- Не я! - отозвался Роберт.
Глаза мальчугана сверкали и взгляд был полон решимости.
- Опасности! - продолжал Паганель. - А разве существуют опасности? Здесь речь идет всего лишь о путешествии в триста пятьдесят лье - ведь мы будем все время двигаться по прямой линии; о путешествии под широтой, на которой в Северном полушарии расположены Испания, Сицилия, Греция, следовательно о путешествии в идеальных климатических условиях, о путешествии, которое продлится самое большее месяц. Ведь это просто прогулка!
- Господин Паганель, - обратилась к нему леди Элен, - итак, вы думаете, что если потерпевшие крушение попали в руки индейцев, то те пощадили их жизнь?
- Несомненно, сударыня, ведь индейцы не людоеды. Отнюдь нет. Один мой соотечественник, мой знакомый по Географическому обществу, Гинар, провел три года в пампе в плену у индейцев. Он много страдал, с ним обращались жестоко, но в конце концов он вышел победителем из этого испытания. В этих краях европеец - существо полезное; индейцы знают ему цену и заботятся о нем, как о породистом животном.
- Итак, решено, - заявил Гленарван. - Отправляемся в путь, и немедленно. По какой дороге мы направимся?
- По легкой и приятной, - ответил Паганель. - Вначале кое-где по горам, затем по отлогому восточному склону Андского хребта и далее по гладкой равнине, поросшей ровной травой, местами песчаной: настоящий сад.
- Посмотрим по карте, - предложил майор.
- Извольте, дорогой Мак-Наббс. Отыщем на чилийском побережье между мысом Румена и бухтой Карнеро тот пункт, где тридцать седьмая параллель тянется вдоль Американского материка, отсюда двинемся в путь. Миновав столицу Араукании, мы горным проходом Антуко переваливаем через Кордильеры, вулкан останется в стороне, на юге. Затем, спустившись по отлогим склонам горы, перебравшись через Рио-Колорадо, мы двинемся через пампасы к озеру Салинас, к реке Гуамини, к Сьерра-Тапалькем. В этом месте проходят границы провинции Буэнос-Айрес, мы переходим их, поднимаемся на Сьерра-Тандиль и продолжаем наши поиски до мыса Медано на побережье Атлантического океана.
Намечая маршрут предстоящей экспедиции, Паганель ни разу не взглянул на лежавшую перед ним карту: он не нуждался в ней. В его изумительной памяти хранились все труды Фрезье, Молина, Гумбольдта, Мьерса, д’Орбиньи, и он безошибочно и не колеблясь выбирал наилучшее направление. Окончив этот географический перечень, Паганель добавил:
- Итак, друзья мои, путь наш ясен. В месяц мы закончим его и достигнем восточного побережья даже раньше «Дункана», если его случайно задержит в пути западный ветер.
- Стало быть, «Дункан» должен крейсировать между мысом Корриентес и мысом Сан-Антонио? - спросил Джон Манглс.
- Да.
- А кто, по-вашему, войдет в состав экспедиции? - спросил Гленарван.
- Состав экспедиции должен быть немногочисленный. Ведь нам важно разузнать, в каком положении капитан Грант, а не вступать в бой с индейцами. Мне кажется, что Гленарван - наш естественный руководитель, затем майор, который, конечно, никому своего места не уступит и ваш покорный слуга, Жак Паганель…
- И я! - воскликнул юный Грант.
- Роберт! Роберт! - остановила его сестра.
- А почему нет? - отозвался Паганель. - Путешествия закаляют юношей. Итак, мы вчетвером и еще трое матросов с «Дункана»…
- Как, - спросил Джон Манглс Гленарвана, - вы считаете меня лишним в этой экспедиции?
- Дорогой Джон, мы оставляем на борту парохода наших пассажирок, то есть самое драгоценное для нас на свете. А кто лучше может позаботиться о них, чем преданный капитан «Дункана»!
- Значит, нам нельзя сопутствовать вам? - спросила леди Элен, и взор ее затуманился грустью.
- Дорогая Элен, - ответил Гленарван, - наше путешествие должно очень быстро закончиться, и разлука будет недолгой.
- Хорошо, - промолвила Элен. - Поезжайте, горячо желаю вам успеха!
- К тому же это даже не путешествие, - заявил Паганель.
- А что же это такое? - спросила Элен.
- Всего-навсего кратковременное отсутствие. Мы пройдем наш путь, как честные люди, делая как можно больше добра. Transire benefaciendo [20] - это наш девиз.
Этими словами Паганель закончил спор, если только слово «спор» можно применить к обсуждению вопроса, по которому не было разногласий.
В этот же день начались приготовления к экспедиции. Решено было держать все в строжайшей тайне, чтобы не привлечь внимания индейцев.