Страница 34 из 156
— Целюсь в сердце, — сказал Дик и выпустил из карабина свой последний заряд.
Слон испустил ужасный предсмертный крик; он на мгновение выпрямился, помахал хоботом, а затем всею своею тяжестью рухнул на землю, сломав при этом один из своих клыков. Слон был мертв.
— Он сломал себе клык! — закричал Кеннеди. — В Англии за него платят по тридцать пять гиней за сто фунтов.
— Неужели так много? — удивился Джо, спускаясь по якорному канату на землю.
— К чему все твои сожаления, дорогой Дик? — вметался Фергюссон. — Разве мы с тобой торгуем слоновой костью? Разве мы явились сюда наживаться?
Джо осмотрел якорь. Он крепко держался за уцелевший клык. Самуэль и Дик спрыгнули на землю, а шар, наполовину уменьшившийся в объеме, закачался над трупом слона.
— Великолепное животное! — воскликнул Кеннеди. — Какая громадина! Никогда в Индии мне не приходилось видеть таких огромных экземпляров.
— Тут нет ничего удивительного, дорогой Дик: известно, что в Центральной Африке водятся самые крупные слоны земного шара. Андерсон, Кёмминг и другие так усиленно охотились за ними в Капской области, что они перекочевали к экватору, и мы часто будем встречать целые стада их.
— Пока же, надеюсь, мы полакомимся вот этим самым слоном, — сказал Джо. — Ия берусь приготовить на его мяса превкусное жаркое. Мистер Кеннеди, конечно, час или два поохотится, а мистер Самуэль займется осмотром шара, я же в это время буду стряпать.
— Вот превосходное расписание, — отозвался доктор. — Так мы и сделаем.
— А я и в самом деле воспользуюсь теми двумя часами свободы, которые соблаговолил мне оставить Джо, — заявил охотник.
— Отправляйся, друг мой. Только будь осторожен, главное — не уходи слишком далеко.
— Будь спокоен, Самуэль.
Дик захватил ружье и углубился в лес.
Тут Джо приступил к исполнению своих обязанностей. Начал он с того, что выкопал в земле яму глубиной в два фута и набил ее сухими ветками, валявшимися кругом в изобилии, — повидимому, они были наломаны слонами, следов которых было здесь немало. Заполнив таким образом яму, Джо соорудил над нею костер высотой в два фута и поджег его.
Затем он направился к туше слона, лежавшей саженях в десяти от леса, ловко отсек хобот (в нем у основания было футов около двух), вырезал из него самую нежную часть да еще присоединил к этому губчатое мясо с ног. Это действительно самые лакомые куски, точно так же, как горб у бизона, лапа у медведя или голова у дикого кабана. Когда костер и сверху и снизу выгорел, в яме, очищенной от угольев и золы, оказалась очень высокая температура. Джо, завернув куски слонового мяса в ароматические листья, сложил их в эту яму и прикрыл золой; над всем этим он снова сложил костер, и, когда прогорел и этот, жаркое было готово.
Джо вынул свое произведение из этой своеобразной печи и разложил на зеленых листьях аппетитные куски; затем среди очаровательной лужайки приготовил все к обеду: поставил жаркое, принес сухарей, водку, кофе, а из соседнего ручья зачерпнул свежей и прозрачной, как кристалл, воды.
Приятно было смотреть на этот «накрытый стол», и Джо, не слишком гордясь, думал, что еще приятнее будет поглощать эти яства.
— Вот так путешествие! И безопасное и неутомительное! — все повторял он. — Обед всегда во-время, постель всегда к твоим услугам. Чего еще надо? А этот добряк мистер Кеннеди еще не хотел отправляться с нами!
В это время доктор Фергюссон тщательно осматривал свой шар. Повидимому, он нисколько не пострадал от грозы и шквала. И тафта и гуттаперча превосходно выдержали непогоду. Приняв во внимание высоту местности над уровнем моря и вычислив подъемную силу шара, Фергюссон с радостью убедился, что количество водорода нисколько не убавилось. Оболочка, значит, осталась абсолютно непроницаемой.
Всего пять дней назад аэронавты вылетели из Занзибара. Пеммикана еще не начинали. Сухарей и мяса в консервах должно было хватить надолго. Требовалось лишь возобновить запас воды. Трубки и змеевик были в превосходном состоянии. Благодаря каучуковым коленам они прекрасно выдержали «трепку», которой подвергся шар. Закончив осмотр, доктор занялся приведением в порядок своих записей. А затем он сделал очень удачный набросок окружающей местности: уходящая в беспредельную даль степь, лес камальдаров и «Виктория», неподвижно висящая в воздухе над трупом слона чудовищных размеров…
Через два часа вернулся Кеннеди со связкой жирных куропаток и задней ножкой сернобыка — этого наиболее быстроногого рода антилопы; Джо сейчас же взялся приготовить это дополнение к их пиршеству.
— Обед подан! — вскоре закричал он весело.
Троим путешественникам оставалось только усесться на зеленой лужайке. Все признали, что нога и хобот слона — тонкое блюдо. Выпили за Англию, как всегда, и впервые в этой чудесной местности задымились восхитительные гаванские сигары.
Кеннеди ел, пил и болтал за четверых. Он был несколько навеселе и самым серьезным образом предлагал своему другу доктору поселиться в этом лесу, построить себе из ветвей шалаш и положить начало династии африканских Робинзонов.
Дальше предложений дело не пошло, хотя Джо и выразил готовность играть роль Пятницы.
Кругом царило такое спокойствие, местность казалась такой безлюдной, что доктор решил заночевать на земле. Джо устроил огненный круг из костров. Подобная баррикада была необходима ввиду возможного появления диких зверей. И действительно, гиены, пумы и шакалы, привлеченные запахом слонового мяса, всю ночь бродили кругом. Кеннеди не раз принужден был стрелять в слишком дерзких посетителей. Но в общем ночь прошла спокойно.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Карагва. — Озеро Укереве. — Ночь на острове. — Экватор. — Перелет через озеро. — Водопады. — Вид страны. — Истоки Нила. — Остров Бенга. — Подпись Андреа Дебоно. — Флаг Англии.
На следующее утро с пяти часов начались приготовления к дальнейшему полету. Джо разрубил топором (к счастью, найденным) клыки слона, и освобожденная «Виктория» понеслась на северо-восток со скоростью восемнадцати миль в час.
Еще накануне вечером доктор по звездам определил ее местоположение. Шар находился на 2°40' широты, то есть в ста шестидесяти географических милях от экватора. Путешественники неслись над многими селениями, не обращая внимания на крики, вызванные их появлением. Фергюссон все время зарисовывал местность, над которой они пролетали. Он пронесся над горами Руэмбе, почти такими же крутыми, как вершины Усагары, а дальше у Тенге — над первыми отрогами цепи Караты, которые по его мнению являются продолжением Лунных гор. По старинному преданию, эти горы являются колыбелью Нила, и, по-видимому, это утверждение близко к истине: горы подступают к озеру Укереве, где, как полагают ученые, берет свое начало великая река.
Когда «Виктория» была над Кафуро — обширной областью, известной как торговый центр, — доктор, наконец, увидел озеро, предмет стольких исканий, озеро, которое 2 августа 1858 года впервые неясно вырисовалось перед глазами капитана Спика.
Волнение охватило Самуэля Фергюссона: ведь он почти достиг одного из главных пунктов, которые собирался исследовать. Вооружившись подзорной трубой, он старался не пропустить ни одного уголка этого таинственного края.
Под ним проносились довольно истощенные земли; только некоторая часть их была обработана. Местность, усеянная остроконечными холмами небольшой высоты, по мере приближения к озеру становилась все более ровной; вместо рисовых плантаций здесь стлались поля ячменя. Рос тут и подорожник, из которого туземцы приготовляют местное вино, и «мвани» — дикое растение, употребляемое вместо кофе. Полсотни круглых хижин с соломенными крышами представляли собой столицу Карагвы.
Можно было хорошо рассмотреть изумленные лица довольно красивых людей с желтовато-коричневой кожей. На полях с трудом передвигались женщины невероятной толщины. Фергюссон очень удивил своих спутников, сообщив им, что эта полнота, очень ценимая в здешних местах, достигается путем обязательного употребления кислого молока. В полдень «Виктория» была вод 1°45' южной широты, а через час она уже парила над озером.