Страница 55 из 76
Смотреть вниз не могу. Стыдно и страшно. Боже, как же страшно. На глазах появляются непрошеные слезы. Чувствую, руки поглаживают бедра. Зажмуриваюсь. Не хочу такого конца. Только не так.
Так как глаза были закрыты, то что произошло дальше не увидела. Единственно почувствовала, что руки с моих ног и плеч исчезли. Я осела на пол, закрыв лицо руками. Тихий хрип у стены. Меня подхватывают на руки и шепот на ухо.
— Уже все, можешь открыть глаза.
Два раза повторять не надо. Оборачиваюсь к стене со зрителями. Мой кинжал торчит из горла Шарада, Сграш стоит ко всему безразличный, а у третьего араха была свернута шея. И судя по довольной улыбке, к этому приложил руку стоящий рядом с ним орк. Оборачиваюсь на остальных. Арриреналь злой, темнее тучи, Илланад улыбается. Получается на руках меня держит лаэш, поднимаю голову. Точно, он. Значит их все же не подчинили. Я разревелась. Лэтрен начал гладить меня по голове называя глупой дурочкой и ругая за то, что полезла сюда. Идиот. Ну кто же так успокаивает. Чем больше он говорил, тем сильнее у меня начиналась истерика. Элдер Илланад, не выдержав, попытался меня у него забрать. Не получилось. Почувствовала, как меня только сильнее сжали. Да так что даже дышать стало тяжело. Это-то меня и отрезвило. Чего это я расклеилась? Все же хорошо. Успокоилась и попросила поставить на пол.
Когда выходили из камеры, впереди, раздавая приказы, шел Сграш. Солдатам запретили спускаться в подвал. Арриреналь отправился в лес за Авиакой. Мы же поднялись наверх, назад в кабинет. Я тут же бросилась к своему платью. В торопливой попытке одеть, все никак не могла попасть в рукава. Руки дрожат. Бросила это занятие. Опустилась в кресло, накрывшись платьем как покрывалом. Буду надеется Ави додумается мои вещи принести.
Принесла и мою одежду, и оружие, и не только мое. Короче, принесли все наши вещи. Правда пока они пришли я уже дремать начала. Но ради того, чтобы переодеться и привести себя в порядок можно и проснуться.
Пока ждали, все сидели молча. Меня подмывала узнать, почему парни оказались в темнице, но решила попридержать свое любопытство до прихода Авиака. Зачем два раза задавать одни и те же вопросы.
Не успела вампирша зайти в комнату, как бросилась ко мне.
— Вика, как же я перепугалась, когда увидела как арахи тебя уводят. Подумала, все, осталась одна. Но ты оказывается выбралась с этой передряги, еще и остальных нашла.
Все это она протараторила на одном дыхании. Потом присмотрелась ко мне, покраснела, обвела мужиков обвинительным взглядом и вновь уставившись на меня спросила.
— А почему ты раздетая?
— Меня это тоже интересует, как и то, что ты вообще тут делала? — сердито вставил свои пять копеек Лэтрен.
Вот теперь пришла моя очередь краснеть.
— Давайте, я сейчас быстренько переоденусь в свою одежду и тогда поговорим и не только обо мне. Очень хотелось бы узнать, что пошло не так и почему вы оказали в камере.
Если лучший метод защиты это нападение, значит будем нападать.
— Сказали, что вернетесь ночью, а сами сидите прохлаждаетесь, заставляете нас нервничать. — все это я вроде как постаралась произнести сердито и с большой претензией. Но только, судя по лицам мужиков, им моя обвинительная речи до лампочки. И вот когда я проходил мимо лаэша с ворохом одежды, торопясь покинуть комнату, он схватил меня за руку, развернул и чуть ли не пинком отправил назад в кресло.
— Успеешь переодеться. Сначала поговорим. И так, почему ты оказалась в замке в… таком виде? Разве вам не понятно было сказано, ждать нас в лесу?
Посмотрев обижено из под лба буркнула.
— Мы вас и ждали. Даже больше, чем положено. Почти до середины дня. Хотя вы сказали, что вернетесь ночью. Ну а днем я пошла разузнать обстановку в селении. И заодно постараться что-нибудь услышать о вас. В течение дня все шло хорошо, а вот вечером в дом явились арахи и потребовали идти с ними. Первоначально в замок лезть сегодня не собирались. Но раз уж так сложилось, то решила прогуляться, оценить обстановку.
Я старалась рассказывать так, вроде как ничего страшного не произошло, все так и было задумано. И в общем то мне удавалось. Главное было не смотреть на Арриреналя. Иначе сразу вспоминались его руки на моих ногах.
— Девочки, вас, как детей малых, нельзя и на день оставить самих, чтобы не влезли в неприятности.
Это Орк старался сгладить обстановку и поддержать заданный мной тон. Но лаэш не повелся и не дал сбить себя с намеченного курса.
— То как ты очутилась в замке понятно, но почему в одной рубашке? Тебя не учили, что ходить в одном нижнем белье не прилично, а если еще при этом и перед мужиками, то и опасно?
Тяжело вздохнув все же решилась и на этот вопрос ответить.
— Арахи предложили мне э-э-э… развлечься, а так как доставать нож из-под длинной юбки не удобно, то я согласилась на их предложение и разделась. В тот момент, когда уже готова была достать оружие и помочь захватчикам распрощаться с их никчемной жизнью, они попросили прогуляться с ними к вам в гости. Как вы понимаете, от такого предложения, я никак не могла отказаться.
Лэтрен смотрел на меня, если и не зло, то очень сильно сердито и все время сжимал руки в кулаки. Его, похоже, не совсем устраивало мое объяснение. Но другого давать не собиралась.
— Ну а теперь, мне хочется узнать, что у вас произошло. Почему вы сидели в камере, а Сграш разгуливал сам по замку? Кстати, мне показалось или он меня не узнал?
— Нет, тебе не показалось. Он действительно, на тот момент, тебя не помнил. Как будто, и не существовала в его жизни, — орк решил ответить на мой вопрос сам. Ну да, Сграш — это его компетенция. Кто кроме него, лучше всего сможет поведать нам, что творится в голове араха. — Когда мы пришли в замок, то сразу же узнали, что здесь два хозяина. Но один из них, на тот момент, отсутствовал. Рисковать, захватывать одного, в надежде, что второй ничего не узнает и спокойно потом приблизится к нам, мы не могли. Поэтому решили подождать пока он вернется, в камере. Я в голове Сграша, на всякий случай, заблокировал воспоминания о вас и нашем путешествии. Еще у эльфов, мы заложили воспоминания, как он очутился в той или иной местности, мне надо только указывать в какой, и почему мы с ним. В подсознании у него сидит приказ привести к нам всех арахов. Но так получилось, что как только вернулся второй хозяин, они пошли за тобой. Но это уже не важно. Главное, что он все равно привел их к нам. Так что у нас все было под контролем. А вот ты, своим появлением могла все испортить. Не могли подождать нас пару дней, прежде чем начать действовать на свое усмотрение?
— Мы волновались. Хотите сказать, что если бы это я ушла в замок и не вернулась вовремя, то вы бы остались ждать пару денечков? — мой голос сорвался на крик. Осознав это тут же успокоилась и постаралась дышать глубоко и ровно. Меня интересовал еще один вопрос. И его хотела задать с полностью невозмутимым видом.
— С этим мы разобрались. Ответьте мне еще на один вопрос. Что это за представление вы устроили внизу?
Вот теперь я возмущенно смотрела на Арриреналя. Так как больше всего вопрос касался его. Авиака заметила мой взгляд, и вопросительно приподняв левую бровку, так же требовательно посмотрела на эльфа. Женская солидарность-это сила, которая может заставить если и не покраснеть, то хотя бы стушеваться такого этого старого политика. Он замялся и почему-то виновато посмотрел на Ави.
Орк вновь решил ответить. Блин, он что, решил сегодня громоотводом поработать? Должна признать, у него это хорошо получается. Классный мужик. При этом хоть и качок, но явно с головой на плечах. И голова заполнена не мусором. А на первый взгляд и не скажешь. В нашем мире, представление об этой расе как о злой и тупой, неандертальцы только зеленые, с клыками на выдвинутой челюсти. А реальность оказалось совершенно другой. И это не может не радовать.
— Вик, я не могу сразу начать влиять на сознание, после перерыва. А перерыв был большой, почти сутки. Мне надо было время, чтобы восстановить управление Сграшем. И при этом ни люди, ни их хозяева не должны были ничего заметить. Мы безоружные, и если бы арахи заподозрили, что-то неладное, они бы приказали, нас разрезать на мелкие кусочки. Силы были явно неравны. Эльфы слышали, что им приказывают и пока я не подал сигнал, делали вид что подчиняются.