Страница 2 из 17
Ужас! Вот не знали мы бед, так теперь эти инопланетяне со своими страстями! Позавчера по визору рассказывали, что подобному нападению подверглись и несколько кораблей дривианского флота. Причем вскользь упоминалось, что спастись им удалось благодаря вмешательству корабля другой, неизвестной им, разумной расы, который стремительно вмешался в ход боя и вынудил этих плотоядных отступить и скрыться в пространственном скачке. И кто сказал, что это хорошо — быть открытыми другими разумными цивилизациями?
— Диана! — разнесся на весь зал пустого кафе вопль подруги, выдергивая меня из размышлений о бедах мироздания. — Прости, что опоздала! Меня инспектор остановил, он таким смешным оказался — мы заболтались…
Наблюдая за приближением энергичной высокой черноволосой красавицы Даши, я невольно улыбнулась. Как все же хорошо, что мы есть друг у друга!
— Ну что, ты решилась? — грозно нависнув надо мной и резким движением стягивая легкий плащ, страшным шепотом уточнила подруга. — Едем?
Решив, что против лома нет приема, я смирилась с неизбежным и кивнула.
— Ура-а-а! — ликующе возвестила Даша. — Гарантирую — скучно не будет!
В этом у меня сомнений не было, но если бы я знала, что только что согласилась на коренной переворот всей своей жизни, я бы, наверное… тоже согласилась!
Глава 1
Диана
— Дарья, ты сказала, что обо всем договорилась и все предварительно решила?! — полным ужаса голосом наседала я на подругу, одновременно с этим шокировано озираясь вокруг. — Где мой комфортный номер со всеми удобствами? Причем заметь, внутри, а не снаружи! Ты это видишь так же хорошо, как и я? Лично я подобное только в старинных русских фильмах встречала.
Я, развернувшись корпусом к Даше и яростно сверля глазами эту поганку, угрожающе упирала кулаки в бока. Мы обе стояли возле полуразвалившегося дома, сильно кренившегося к земле, с выбитыми ЕЩЕ деревянными окнами и дверями, висящими на одной петле. Но главное — в данный момент обе трагично смотрели на туалет (если его можно так назвать!), который располагался на улице в виде небольшого отдельного домика и в качестве унитаза совсем не радовал дыркой в полу. А судя по запаху, это был не старый заброшенный клозет, а всемирная выставка ядовитых отходов на открытом воздухе.
Мы обе, переступая с ноги на ногу, судорожно решали — как поступить? Выехав сегодня рано утром из дома, ехали три часа по скоростному автобану, потом нам пришлось свернуть и проехать четыре часа по жуткой дороге, плутая по пути по заброшенным проселкам. Искали этот «чудный» домик для любителей природного экстрима и антиглобалистов в душе, так очаровавший Дашу заочно. Она рекламу в одном из проспектов нашла, точнее подобрала на одной из станций метро. А теперь мы обе, скрестив ноги от невозможности уже терпеть, мялись перед этим «чудным» домиком и дружно размышляли над судьбоносным вопросом: как справиться со своими культурными и морально-этическими принципами и сбегать, наконец, в кустики?!
— Я там видела: где-то за домиком лопухи растут… — осторожно начала я озвучивать единственный путь к спасению наших измученных ожиданием тел.
Дашка раздраженно дернулась, стряхивая с себя оцепенение, и безропотно потрусила на поиски максимально укрытого от стороннего взгляда местечка, при этом продолжая громко оправдываться передо мной:
— Ты же тоже видела проспект! Не виновата я в том, что они природный экстрим понимают в буквальном смысле!
Затем она, компактно присев, скрылась в зарослях, и уже оттуда возмущенно продолжила свои оправдания:
— Да еще за такие деньги! Вернусь обратно, я им офис по кирпичику разнесу, если они мне бабки не вернут, ворюги, хапуги, подонки…
Последовав ее примеру, попыталась вразумить хоть немного:
— Ага! Они тебе потом в ответ за причиненный ущерб еще больший иск вкатят, чтобы из этого домика пятизвездочную гостиницу межгалактического уровня построить. Чтобы другие удобствами уже внутри наслаждались, а не снаружи! Ээээ… — переключилась я на более насущное, — у тебя там покрупнее лопуха нет, Даш?
Из зарослей показалась Дашкина физиономия. Она, бросив короткий взгляд по сторонам, только отрицательно качнула головой. Как раз в этот момент в практически целую и не сломанную калитку вразвалочку зашел огромный мужик лет пятидесяти. Хотя по его заросшей щетиной роже определить возраст и внешность было очень сложно. Такой если прилюдно убьет кого-нибудь, а потом просто помоется и побреется, то произойдет идеальное убийство, потому что его никто и никогда не опознает.
На нем был надет комбинезон на подтяжках, демонстрирующий дырявую клетчатую рубаху, в распахнутом вороте которой торчали жесткие на вид, седые волосы. Хотя на голове они явно были темнее, но, скорее всего, из-за грязи. А может быть, и еще из-за чего-нибудь.
Мы с Дашкой, судорожно одергивая одежду в попытке привести себя в порядок и всем своим видом продемонстрировать, что мы тут вовсе не «удобряли» матушку-природу, а просто вот эти самые распрекрасные лопухи собирали. Учитывая тот факт, что Даша как раз перед появлением мужика сорвала мне парочку и сейчас нервно комкала в руках… Наверное, чтобы они мягче стали.
— Вы че, девки, здеся забыли? Грабануть кого хотите, шалавы? А ну быстро валите отседова, пока я вам по мягкому месту пуд соли не впарил. Шляются тут, прости господи, разные, а апосля вас то зараза какая народ косит, то, вон, подишь, и трупы недавно нашли. Может, это вы порешили мужиков-то? А? А ну, признавайтесь, шалавы!
Сначала мы с Дашкой просто опешили от таких оскорблений и обвинений, а при последнем вопле, судя по всему, сильно выпившего мужика, у которого неизвестно откуда в руках появилась раритетная берданка, побледнели и основательно дрогнули. Дарья, уже открывшая было рот, чтобы подробно перечислить всю родословную этого козловидного товарища, быстро, в кои-то веки послушавшись инстинкта самосохранения и придержав язык, начала медленно отступать назад, вцепившись одновременно в рукав моей ветровки. Мужик передернул затвор и, прямо как в старых фильмах, направил оружие на нас, при этом паскудно скалясь и надвигаясь следом.
Я тут же почувствовала, как у меня задергался левый, самый нервный, глаз, хотя по ощущениям скоро к нему и правый присоединится, а Дарью и вовсе пробила икота. Хана! Вот как только Дашка начала икать, я поняла, что наши дела совсем плохи. Так всегда случалось: Даша икает — нас обязательно «будут бить». Ох, во что мы ввязались?!
В глазах мужика при виде нашего отступления загорелся охотничий азарт. Именно с этого все и началось. Раздался громкий треск, стекло в покосившемся доме рядом с нами жутко загремело, осыпаясь мелкими осколками на пол. Мы обе завизжали и бросились наутек, а вслед нам летела ругань и хохот мужика. Обежав дом вокруг, мы на спринтерской скорости олимпийских чемпионов (причем в беге с препятствиями!), словно две горные козы перемахнули через забор, по дороге едва не потеряв так и не застегнутые штаны, и бросились к машине, оставленной чуть в стороне. Как же здорово оказалось, что подъехать ближе к халупе мы не смогли из-за большой, размытой дождем, ямы, наполненной водой! А ведь еще несколько минут назад спорили по этому поводу и сетовали на то, что денег хватило только на покупку колесного друга, а не на авто на антиграве. Трясущимися руками я ткнула пальцем в кнопку запуска двигателя, и мы на предельно допустимой скорости рванули подальше от этого кошмарного туристического домика с его жутковатыми обитателями.
Назад мы неслись по уже знакомым ухабам, а я, выплескивая пережитый стресс и возмущение, распекала Дашку, которая с покаянно-понурой головой сидела на соседнем сиденье и рассматривала свой маникюр. Но ее раскаяния хватило ненадолго (она холерик по натуре и ее спокойствия хватало в лучшем случае на полчаса, потом скопившаяся внутри нее энергия требовала срочного и бурного выхода и, как следствие, затевалась очередная авантюра). Я же скорее холерик, смешанный с меланхоликом, поэтому чаще опасаюсь всего и подругу всегда пытаюсь придержать по ходу решительных действий. Справедливости ради надо отметить, что у меня это еще ни разу не получилось.