Страница 8 из 12
- Но ведь сейчас кладка на месте? – с проснувшейся тревогой спросил я.
- О да. На месте. И одним своим существованием сводит нас с ума – тяжко вздохнув, признался Койн – Я видеть ее не могу! А ведь мы проходим мимо каждый день…
- Так чего же ты хочешь?
- Дозволь нам сломать стену и осмотреть заброшенный оловянный рудник – взглянув прямо мне в заиндевелые глаза, попросил Койн.
- Вам мало хлопот? – хрипло отозвался я, делая большой шаг прочь от будущей сторожевой башни – Койн, не буди лихо пока оно тихо!
- Как-как? – переспросил гном, припускаясь за мной.
- Есть такая поговорка – пояснил я – Как бы пояснить,… если ты идешь по лесу и видишь берлогу медведя… ты ведь не станешь тыкать в нее палкой? Верно? Потому что медведь проснется, выберется наружу и оторвет тебе голову! А мне надо чтобы твоя голова продолжала прочно сидеть у тебя на плечах, Койн. Еще долгие и долгие годы.
- Спасибо! – с чувством поблагодарил гном, невольно прикасаясь к своему лбу – Но... это сжигает нас изнутри, друг Корис!
- Койн! Мы не знаем, что может нас ожидать по ту сторону стены! – по слогам жестко проговорил я – Не знаем! Ты помнишь, что мы нашли у входа? А если там замуровано древняя темная тварь? Хочешь, чтобы она сначала закусила первой группой веселых исследователей, а затем сожрала и всех остальных?
- Упаси Отец от такого! Но там может и не быть никого! Кто выживет после века заточения без воды и еды?
- Тарис к примеру – буркнул я, с лязгом ступая по дорожке – Койн, я уже сказал – нет. Пока нет.
- А когда?
- Когда я смогу пойти с вами – глухо ответил я – Если сможешь обеспечить для меня холод и снег там внизу, в сердце Подковы – то сможешь сломать кладку закрывающую путь в оловянный рудник хоть сегодня! Без меня в передних рядах вы туда не сунетесь!
- Нельзя каждый раз идти в первых рядах, друг Корис!
- Работа у меня такая – хмыкнул я – Если меня ударит темная тварь – я выживу. А ты умрешь. Именно поэтому я и шагаю в первых рядах, Койн. Проклятье… мне бы еще щит побольше и покрепче…
- Ростовой? Целиком из толстого металла? – оживился Койн, почему-то покосившись на мою грудь закованную в доспех ниргала – Надо сделать! Мы выкуем для тебя щит! И доспехи! Когда наладим кузню… эх…
- Доспехи есть – заметил я, ударяя бронированным кулаком себя по плечу – Крепкие.
- Но не наши! – презрительно и обиженно буркнул Койн – Чужая работа! Разве это честь для нас, когда покровитель ходит в доспехах чужой работы? Как плевок в лицо!
- Ты меня сегодня просто удивляешь – улыбнулся я – Когда появится кузня, выкуете доспехи. И щит. Щит нужен позарез.
- С красной дланью Каменного Отца посередине! – подхватил гном – С серебряной окантовкой, гравировкой, а с внутренней стороны…
- Койн!
- Ладно, это потом – покладисто согласился гном – Есть ли какие пожелания, друг Корис?
- Одно – после короткого раздумья ответил я, тяжело ступая на платформу подъемника.
- И какое же?
- Хочу тюрьму – признался я.
- Тюрьму? – поразился Койн.
- Да. Вернее, всего одну камеру. Небольшую комнату выбитую в скальной толще. Каморку. Чтобы можно было вытянуться в полный рост. Каменная решетка с одной стороны и каменная же дверь. Прочные, чтобы не сломались.
- А для кого? – не удержался от вопроса гном, смотря на меня с жадным любопытством.
- Для шурдов – не скрывая, поведал я – В следующую вылазку хочу поймать парочку шурдов живьем и притащить сюда. Сделал бы это и раньше, но держать негде.
- Но зачем?
- Знания. Я хочу знать врага. Их быт, привычки, ритуалы, места регулярных сборищ, местонахождение поселений, внутреннюю иерархию до тонкостей, что едят, когда нет вкусных людей в запасе, как охотятся, как ремесленничают, как организована разведка и система оповещения… я хочу знать о них все!
- Но… к чему?
- Знать врага – значит победить его – угрюмо произнес я – Шурды для нас как закрытая книга. Это плохо. Пора побеседовать с парочкой этих тварей. Неделю, две, три, месяц! Каждодневная беседа с врагом – это именно то, чего мне не хватает.
- Если они захотят беседовать…
- О, поверь мне Койн – они захотят – хищно оскалил я покрытые серым инеем зубы – Они обязательно захотят со мной побеседовать!
- Мы сделаем тюрьму… крепкую и надежную – коротко ответил Койн.
- Вот и славно. А я позабочусь, чтобы она не пустовала слишком долго!
Я хотел добавить еще пару слов, но за нашими спинами раздался пронзительный тревожный свист.
Рывком обернувшись, я увидел стражей, продолжающих свистеть и указывать вниз в ущелье.
На этот раз я развернулся так быстро, что доспехи застонали от напряжения, а мои заледеневшие суставы противно затрещали. Один миг и я увидел несколько крошечных черных точек, медленно тянущихся по дну ущелья и направляющихся прямо к поселению.
Гости!
У нас гости!
- Тревога! – рявкнул я – Вниз!
С коротким треском платформа подъемника провалилась вниз, неся нас к вершине защитной стены. Все это время я не отрывал взгляда от ущелья, не обращая внимания на двор поселения, откуда доносились тревожные крики. Поселение готовилось к бою. А все смотрел и смотрел в ущелье, пытаясь понять, кто именно пожаловал к нам в гости.
Кто?!
Шурды?
Отец Флатис с отрядом неизвестных мне спутников?
Даже и не знаю, какой вариант для меня будет лучше…
Но, честно говоря – я никаким гостям не рад. В Диких Землях прибытие гостей всегда к беде.
Отступление первое.
Затерянное среди заснеженных пустошей здание пустовало.
Да и какое там здание – так, не более чем основательный двухэтажный дом с парой ветхих пристроек. Некогда здесь был трактир стоящий у оживленной дороги ведущей прямиком в Западные Провинции, теперь превратившиеся в Дикие Земли. И теперь ни дорога, ни трактир уже никому не были нужны. Добавьте к этому бесплодность местных каменистых земель и получите практически необитаемое место. На лиги вокруг никого кроме зверья. Однообразная унылая местность с редкими чахлыми деревцами пригнутыми к земле порывами воющего ледяного ветра. Ни малейшего намека на скорую весну – здесь все еще всецело хозяйствовала суровая зима.
Ледяной холод чувствовался и внутри старого дома, несмотря на ярко пылающий огонь в большом камине. Дом поедал сам себя – бушующее пламя сейчас пожирало остатки деревянной облицовки из одной из комнат. В большой комнате, некогда служившей трактирным залом, за покосившимся столом сидело пятеро мужчин в совершенно обыденной, мирской одежде. Среди них, своей яркой внешностью, выделялся старик с пронзительным взором ярко-синих глаз и совсем еще молодой парень с полностью седой головой. Рядом с пылающим камином, прямо на грязном каменном полу, сидел еще один. Средних лет, коротко стрижен, набрякшие веки налиты кровью, взгляд покрасневших глаз безумен. Завернутые за спину и туго связанные руки сотрясает периодическая дрожь, с жестоко искусанных губ срываются нити тягучей слюны вместе с глухими безумными стонами. Ноги так же перетянуты веревкой в нескольких местах. Связанный пытается встать, раз за разом повторяя свои настойчивые попытки, но каждый раз его вновь отбрасывает назад, из его горла выбивается сдавленное хрипение – вокруг шеи виднеется еще один виток толстой веревки, другим концом привязанной к стене. Он словно связанный бешеный пес рвущий с привязи.
Сидящие за столом при каждом сдавленном кашле и хрипе нервно вздрагивают, бросают мимолетные взгляды на несчастного и вновь переводят внимание на стоящие перед ними деревянные тарелки. Невозмутим лишь старик – на его лице не дергается ни единый мускул, во взоре холодное спокойствие. Ложка мерно зачерпывает густую кашу.
- Надо бы его покормить – глухо обронил один из мужчин.
- Надо – ровно ответил старик – Покормите.
Над столом повисла гнетущая тишина. Взоры всех сидящих за столом невольно устремились на руку одного из мужчин – туго перемотанную серыми тряпками с темными пятнами просочившейся сквозь повязку крови. Под слоем материи – рваные раны. Отметины человеческих зубов, глубоко впившихся в плоть. Нормальный человек так укусить не сможет, равно, как и вырвать из руки кусок плоти. Но связанный человек у камина нормальным не был.