Страница 24 из 33
— Ладно, еще разок прочешем село. Люди когда должны вернуться из степи?
— До утра будут там, — сказал атаман.
— Коли так, справимся сами, — решил Черный. — Со мной тридцать сабель, справимся!
Он достал карту, разложил на столе. Отыскал на карте село, заклю — чил его в большой круг.
— Вот тебе район поисков, — сказал атаману. — Вернутся хлопцы из степи, пусть снова туда едут. Никакого отдыха. Пожрут — и тотчас в седла, понял?
— И распределить надо людей так, чтобы охватить весь район, ниче — го не пропустить, — вставил Лелека. — Каждому дать участок с ориенти — рами…
— Верно. — Черный обратился к атаману: — Все понятно, разъяснять не надо?
— Чего же яснее… Коней заморим.
Полковник так посмотрел на главаря бандитов, что тот поперхнулся, втянул голову в плечи.
— Все как есть сделаем, — пробормотал он. — Кони что? Свежих най — дем, не тревожься… Только сюда не ходим. — Атаман пододвинул карту, положил ладонь на северо-восточную часть очерченного полковником кру — га: — Не так встречают…
Черный промолчал. Пояснений ему не требовалось. Он и сам не раз натыкался на крепкую самооборону жителей населенных пунктов, нес поте — ри и уводил отряд, ничего не добившись.
— Тебе виднее, — сказал он, — действуй, как лучше. Но пути туда обязательно перекрой. И не теряй времени. А мы здесь поработаем. Конс — тантин, бери людей, приступай. Все осмотри, каждую щелку.
Лелека вышел.
Теперь в комнате кроме полковника Черного и атамана были только «хорек» да рыжий писарь.
— Можем идти, батько? — набравшись смелости, проговорил «хорек». — Подсобим солдатам.
Атаман мрачно посмотрел на него.
— Да прогони ты их, — сказал Черный.
— Пошукаем в той хате, — продолжал бандит, поняв, что для него опасность миновала. — Все куточки облазим.
— Во-во! — Черный махнул рукой. — Проваливайте!
Когда «хорек» и писарь вошли в дом, где недавно содержались плен — ники, хозяйка мыла пол в горнице. Стол, табуреты и другое имущество она выволокла в сени, загромоздив дорогу к двери.
Бандиты перелезли через домашний скарб, принялись за обыск. Хозяйка попыталась протестовать, но «хорек» молча оттолкнул ее в сторону.
Они быстро осмотрели комнату и каморку. Писарь слазил на печь, «хорек» разворошил единственную в доме кровать, даже заглянул под нее.
Обыск был закончен.
— Двинули на волю, в курятнике пошукаем, в хлеву, — предложил писарь.
— Сидят они там на насесте, тебя дожидаются! — зло проговорил «хорек».
Он понимал, что бессмысленно оставаться в доме. Но еще глупее было шарить в курятнике или хлеву, где все открыто, на виду. Да он и с самого начала не надеялся на успех. Важно было найти предлог, чтобы ускользнуть от атамана. Вот и придумал обыск…
Бандит уже прошел сени и толкнул дверь, как вдруг остановился. Он вспомнил о надписи на столе, которую от его имени сделал «учитель». Что было написано? Ага! «Тикаем до Червонной Армии». «Тикаем», — а его, Павла Чванова, связал и бросил в подпол… Почему? Может, и сам с бабой хотел туда же, а надпись сделал для отвода глаз?
Он обернулся к хозяйке:
— Волоки вещи в горницу!
— Какие вещи? — Женщина всплеснула руками. — Да ты что, очумел?
Бандит длинно выругался, вместе с напарником стал расшвыривать наваленный в сенях скарб. Вскоре стала видна крышка люка в погреб.
— Поднимай! — скомандовал «хорек» писарю.
Тот штыком поддел крышку.
Когда она стала торчком, бандиты заглянули в люк. Из квадратной черной дыры несло сырым холодом. «Хорек» вздрогнул, представил, что спускается в погреб, а снизу кто-то хватает его за ноги, тянет…
— Свету дай! — приказал он хозяйке.
Женщина оставила ведро и тряпку, прошла за занавеску, где храни — лась посуда и лампа. Долго возилась там — все оттягивала время. Нако — нец вернулась, неся старенькую трехлинейную лампу с жестяным отражате — лем.
«Хорек» взял лампу, наклонился над погребом. И снова почудились руки, тянущиеся из холодного мрака… Он поежился, зажмурил глаза. Од — нажды те руки уже добрались до его горла — до сих пор ноет. Неужто все повторится?..
Писарю сказать, чтобы лез? Не сунется писарь, знает: у них два карабина, наган… По всему выходит, что самому придется!
И вдруг его осенило.
— Баба, — крикнул он, — а ну, давай в погреб!
Угрожая оружием, заставил хозяйку спуститься в люк.
— Ha! — «хорек» передал ей лампу. — Лезь да лучше гляди: нет ли там кого?
Женщина исчезла в подполе. Бандиты легли у люка, заглянули вниз. Там дрожало круглое световое пятно, виднелось запрокинутое к люку лицо хозяйки, ее широко раскрытые глаза.
— Ну? — крикнул бандит.
— Нема туточки никого, — донеслось из погреба. — Спускайся, сам погляди.
— Жди, — сказал «хорек» писарю. — И карабин чтоб в руках был, ма — ло ли что… Понял?
— Может, еще кого позвать? — нерешительно проговорил тот. — Одним несподручно.
«Хорек» не ответил. Перекрестившись, сунул ногу в люк, утвердился на ступеньке.
Все это время его круглые от страха глаза были устремлены на на — парника.
— Не уходи, — прошептал он, исчезая в квадратном отверстии, — ка — рабин держи наготове.
Шаг вниз по шаткой стремянке. Снова шаг. И еще ступенька. Ноги стали как каменные — невозможно оторвать их от опоры. Ладони вспотели — револьвер вот-вот выскользнет, грохнется в погреб.
Внезапно бандит дернулся, охнул, — почудилось, кто-то подкрадыва — ется в темноте. Но вместо врага увидел хозяйку. Та возилась с лампой — стекло успело закоптиться, пульсирующий огонек был едва различим.
— Будь ты проклят! — сердито сказала женщина. — Разве ж это керо — син! Одна грязь да вода. Не горит, хоть плачь… Да спускайся же, ока — янный, а то лампа вовсе погаснет!
«Хорек» вытянул ногу и нащупал пол. Спустил вторую. Отдышавшись, толкнул женщину кулаком:
— Лампу давай!
— Осторожно! — шепотом сказала хозяйка.
— А чего? — Глаза бандита настороженно шарили по бочкам с капус — той, очертания которых едва проступали во мраке. — Говори, чего мол — чишь?
Женщина отдала лампу, шагнула к лестнице.
— Куда?
— Крысы, — нервно проговорила хозяйка. — Ох и богато крысюков в подполе! Развелись, проклятые, не уймешь. Вчера одна зверюга наброси — лась, укусила…