Жарко вдвойне (ЛП)

- Именно он и собирается бросить меня.

- Но… но… но… Он бы этого не сделал. Он любит тебя. Он говорил мне вчера, сегодня утром. Даже если я все еще хочу быть с ним, мне не на что надеяться. Ты единственная для него. Слышала бы ты, как он вопил на меня… Я никогда не видела его таким злым. – В ее голосе послышался стыд.

Ага, но это означает лишь, что он хотел меня раньше. Я показала ему, насколько могучей могла бы быть. Слова Лексис были опухолью, пожирающей меня, мучительнее любой боли. Я сильно толкнула доброхотку свободной рукой, и она качнулась назад.

- Прочь с дороги. Мы закончили.

Лексис решительно преградила мне путь.

- А может, получится услышать. Может, даже увидеть.

Прежде чем я среагировала, она прижала ладони к моим вискам. Меня тряхануло, прямо мне в голову понеслись картинки.

Лексис и Ром. Лексис сидит на диване, по лицу текут слезы. Ром расхаживает перед ней.

- Как ты могла? – кричит он. – Ты почти уничтожила меня. Я люблю ее, Лекс. Я люблю ее, а ты пытаешься забрать ее у меня.

Измученно вздохнув, Лексис уронила руки по бокам.

- Как ты это сделала? – потребовала я.

Она задрала подбородок.

- Твои силы развиваются, как и мои.

- Я… я… - Я не могла позволить, чтобы она снова показала мне это, как бы сильно мне не нравилось знать, что Ром поставил ее на место и защитил меня. Как и прежде, я напомнила себе, что этот спор произошел до того, как Ром обнаружил, на что я способна. – Как я и сказала, между нами все кончено.

- Нет. Пока ты не скажешь мне, что тебе нравится Жан-Люк. Он тот, за кого, как я считала, ты выйдешь замуж, но я ошибалась. То есть, я видела, как он стоит перед тобой, целует тебя в свадебном платье, но он просто не может быть тем, за кого ты выйдешь замуж. – Она тараторила, похоже, не в силах остановиться. – Он не предназначен тебе. Кажется, он для… меня, - закончила она, запинаясь.

Жан-Люк и Лексис? Я таращилась на нее, хлопая глазами. Я могла уйти, но не сделала этого. От шока ноги превратились в камни.

- Ты, черт возьми, издеваешься надо мной?

Словно нервный подросток, она переплела пальцы вместе.

- Нет, не издеваюсь.

- Ты невероятна. Сначала тебе был нужен Ром, потом ты отпустила его, затем снова захотела его, а теперь ты хочешь Жан-Люка. Бога ради, определись, потому что у меня уже крыша едет!

- Слушай, я знаю, что ты можешь никогда не простить меня за то, что я сделала тебе и Рому, не говоря уже о том, что я сотворила с Таннером.

Да что ты говоришь?

- Но ты должна вернуть Рома назад, а Таннер, ну, он уже оправился от нашего расставания. – Она ударила по металлической дверце раз, другой. – Я знала, что в его жизни появится Элейн. Знала, что он захочет ее. Я сделала ему одолжение.

- Едва ли. Ты выкидываешь любовников из своей жизни прежде, чем они смогут выкинуть тебя из их. Они хорошие люди, но ты сокрушаешь их. Ты думала когда-нибудь, что, возможно, действуешь преждевременно? Быть может, они по-прежнему хотели бы тебя, а единственная причина, почему сбываются твои видения, это твои поступки?

О боже. Сказав это, я поняла, что сама недалеко ушла. Я осознала, что позволила Рому покинуть меня. В какой-то момент с тех пор, как к нему вернулись воспоминания или даже раньше, я отпустила его. Я говорила себе, что люблю его, что всегда буду бороться за него, а когда дошло до дела, сдулась со своими «возможными» страхами. Я кидалась из одной крайности в другую, и он должен был знать, должен был почувствовать.

Вот почему мы оказались в этой точке. Из-за меня. Одной меня.

Смогу ли вернуть его?

Лексис побледнела, ее рот открывался и закрывался.

- Ты права, - тихо ответила она. – То, что я делала, было ужасно, и я впредь попытаюсь избегать подобных ошибок. Но я видела себя с Жан-Люком, Белл. Вчера вечером у меня было видение: он стоит в конце коридора и улыбается мне. Эта улыбка… - Она задрожала и обхватила себя руками. – Она заставила мою кровь гореть. Я желала пойти за ним больше всего на свете, и я видела любовь в его глазах. Любовь ко мне и больше ни к кому. Я хочу этого. Хочу, чтобы видение оказалось правдой.

Лексис говорила с такой страстью, что я не могла усомниться. Хоть и соблазн был.

- Неважно. Он заслуживает женщину, которая будет любить его в ответ. Женщину, которая будет оставаться с ним до конца.

- Я намереваюсь стать такой женщиной. – Она пожевала нижнюю губу. – Мне просто нужно убедить его в этом.

Я выставила палец у нее перед носом.

- Если ты обманешь его…

Она подняла руки, изображая саму невинность.

- На этот раз я собираюсь играть честно. Поверь, я усвоила урок. Просто хотела, чтобы ты знала: что касается Рома – я вне игры. Он твой.

- Как мило с твоей стороны, - заметила я сухо. – Можешь теперь идти.

Она осталась на месте.

- Мне нужно еще кое-что сказать тебе. – Лексис внимательно изучала свои туфли, поддела носком воображаемый камень. – Сделай одолжение.

Я невесело рассмеялась:

- Извини, я с этим завязала.

Лексис подняла глаза, пронзая меня взглядом.

- Не ходи на те свидания с Жан-Люком. Пожалуйста, Белл. Знаю, я этого не заслуживаю, но умоляю тебя.

Прежде чем я смогла ответить, она ушла. Я стояла там, тряся головой от такой наглости. Я пойду на свидание и точка. Если бы еще Ром говорил мне такое, но Лексис…

Я судорожно сунула руки в карманы. Что-то ощущалось под пальцами. Нахмурившись, я вытащила записку. Ах да. Записка. Я развернула ее, а когда прочитала содержимое, вздрогнула.

«Ты не убила мою дочь, как, возможно, того желала, за что я благодарен тебе. Но мне известно, что ты со своей командой ищите меня. Я не позволю найти себя, Белл. Я сделаю все, что понадобится, чтобы оставаться на свободе – даже если придется убить тебя. Тем не менее, я не хочу заканчивать таким образом. Давай попрощаемся сейчас. Мирно».

Доктор Робертс проник в ПИР незамеченным.

Ну полный абзац!

Глава 28

Оказалось, что моя первая встреча с Жан-Люком в ресторане превратилась в двойное свидание. Помимо нас, здесь находились Таннер с Элейн, высматривавшие доктора Робертса. На всякий случай. Обиженная Шерридан осталась дома в компании с моими собаками (по которым я уже начала скучать). А Ром… я понятия не имела о его местонахождении. Он не собирался приходить. В тусклом свете ресторанных огней трудно было что-либо рассмотреть, однако я чувствовала на себе его внимательный взгляд.

А может, выдавала желаемое за действительное?

Он появился в моем доме за пару часов до Жан-Люка. И, конечно, привел Санни. Прелестная маленькая девочка бросилась в мои объятия, не подозревая, что ее уютному мирку угрожает скорый крах. Внешне она походила на Лексис, но неукротимым нравом явно пошла в Рома.

- Как же я по тебе скучала, - сказала я ей.

Девчушка подняла ко мне сияющую рожицу и чмокнула в щеку.

- И я скучала…знаешь что?

- Что?

- Ты всё правильно сделала.

Я нахмурилась:

- Что ты имеешь в виду?

- Ты пришла домой как раз тогда, когда и плепла…пледполагалось.

А, вот она о чем – о наших переговорах. Я улыбнулась малышке, чувствуя ком в горле. Сколько еще нам бы позволили быть вместе?

- Ладно, проказница. Я хочу тебя познакомить с нашими новыми друзьями.

Больше часа мы играли с собаками, нарядив их в розовые платьица с оборками и бантиками (они стали чудо как хороши). Я пыталась оттащить Рома в укромный угол для приватной беседы, но он выпалил:

- Джон сообщил мне о той записке. Он опасается, как бы доктор Робертс не попытался тебе навредить, несмотря на все разглагольствования о мирном расставании.

- Знаю.

Босс и мне сказал то же самое. После того, как поздравил с успешным задержанием Осушительницы, а я в ответ зарделась от смущения и удовольствия.

- За мной будут присматривать. Это временная мера, на случай, если записка призвана вселить в меня ложное чувство безопасности. Думаю, я должна вести себя, как ни в чем не бывало.