Жарко вдвойне (ЛП)

- Ты задыхаешься, - хрипло проговорил Ром. Он опустил глаза и задержал взгляд на моих грудях, напрягшихся сосках.

Каждая частичка меня, каждый орган, каждая клеточка молила преодолеть оставшееся расстояние между нами. Чудо из чудес, я отступила назад.

Самооборона. Важно. Спасение. Доктор Робертс на свободе, нужно его остановить. Жан-Люк. Свидания. Наше будущее висит на волоске. Все причины, по которым мы сейчас должны держаться подальше друг от друга.

Выражение лица Рома стало непроницаемым.

- Ты слишком долго вызываешь стихии. Противник может воспользоваться этим временем, чтобы перерезать тебе горло или вколоть вырубающий коктейль. И ты не должна полагаться на обычные приемы самообороны, потому что против тебя выйдут не обычные преступники. Тебе сражаться с парапрестами, и результат будет зависеть от того, у кого больше способностей. У тебя. Или у них. Более того, я считал, что мы занимаемся, потому что ты думаешь, что не нуждаешься больше в эмоциях.

Я пнула воздух носком кеда.

- Ты прав. – Прошлой ночью я рассказала ему, как вызвала лед, чтобы остановить Осушительницу, и не использовала эмоции. – Но я не в силах снова сделать это. Я пробовала. Лишь эмоции вызывают стихии, и я не могу переключать их по щелчку.

Ром протянул руку и убрал влажную прядь волос с моего лба. Слегка коснулся меня, а я уже ощущала тепло до самых костей. На мгновение, только на мгновение в его лице мелькнул кот, кожа исчезла, уступив место меху. Затем все пропало.

- Я много размышлял над этим. Возможно, тебе никогда не были нужны для этого эмоции. Возможно, тебе так только казалось из-за ощущений, которые они вызывали в твоем теле. Только подумай. От гнева давление повышалось, тебе становилось жарко. Страх вызывал окоченение, поэтому ты замерзала.

- И все же мне не становится понятнее, как управлять стихиями, не используя эмоций. Я имею в виду, что, даже когда я в прошлый раз сделала все без чувств, мне так же нужно было усилие или мысль о любой эмоции, которую я хочу вызвать. – Ладно, это неправда. В прошлый раз с Осушительницей я совсем ничего не ощущала и была неуравновешенной.

- Быть может, ты вызываешь определенные стихии определенными эмоциями, потому что это стихия, которую ты выпускаешь на свободу в то же самое время. Ты думаешь, что огонь вызывает ярость, поскольку ты испускаешь пламя, когда злишься.

Я вцепилась рукой в бедро. В противном случае схватила бы Рома и никогда не отпустила бы.

Его слова имели смысл – но также пугали. Если я не сумею доказать, что он прав, невелика беда. Все снова станет как раньше. Но что если мне удастся? Наконец-то смогу контролировать способности, не буду зависеть от эмоций, беспокоиться о бушующих лесных пожарах, проливных ураганах, горах грязи и непрекращающихся ветрах каждый раз, когда у меня ПМС.

Ром презирал абсолютную власть. Опьяненные ею люди творили, что хотели, наплевав на последствия. Пример – Осушительница, которая проведет остаток жизни в Шато Вилен (тюрьме для паранормальных преступников), в специально разработанной для нее сухой-как-пустыня секции. Она хотела большего - еще, еще, и еще, но ей никогда не было и никогда не будет достаточно.

Если бы я добилась успехов, меня было бы не остановить. У меня была бы абсолютная власть.

Господи, на меня столько всего навалилось. Как долго этот мужчина будет считать, что я стою затраченных усилий? Когда он меня бросит? Вот она я, представляю собой все то, чего он, как однажды рассказал, никогда не хотел: безграничная мощь, агент, всегда в опасности и женщина, решившаяся на свидание с другим мужчиной.

- Призови саму стихию, - сказал Ром, отвлекая меня от мрачных мыслей, - а не эмоцию, которая, как ты думаешь, сопутствует ей. – Один шаг, второй – он отступал от меня.

Я покачала головой, также пятясь от него. Расстояние между нами увеличивалось.

- Если только мне придет в голову попробовать что-то новое, мне понадобится Таннер.

- Прости, но он с Элейн. Они общаются с учеными, изучавшими Кэндис, пытаются найти способ для Элейн прикасаться кожей к коже, не убивая людей.

Я всем сердцем надеялась, что у них получится. Если какая пара и заслужила шанс на счастье – и интимную близость, – то это они. Фу, я снова думала о сексуальной жизни Таннера. Это было почти так же ужасно, как думать о Роме и Осушительнице.

- Поговорим о Кэндис, - сорвалась я. – Почему ты не упоминал, что встречался с ней?

Подозреваемый удивленно заморгал.

- Что-что?

Я стояла на своем, уперев руки в бока.

- Ты слышал меня.

- О чем ты? Я никогда не встречался с ней.

- Нет, встречался. Ты...

- Э-э, Белл, - позвал Жан-Люк.

Я повернулась к нему лицом. Он бросил маленький плетеный шнурок через комнату, и Душка погналась за ним. А Джинджер за ней.

- Шавки, - пробормотал Ром.

- Я солгал, - продолжил Жан-Люк. – Тебе нужна была ярость, так что я дал тебе то, что разъярило тебя. Прости.

- Что? – Я топнула ногой и проигнорировала Рома. – Я думала…

- Какого черта? – вмешался Ром. – Он сказал тебе, что я спал с Кэндис, а ты ему поверила? Поверила ему, а не мне?

- Ну… - Я снова повернулась к нему, поджав губы, а мои щеки покраснели. – Мне жаль.

Ром вздохнул. Ущипнул переносицу.

- Забудь. После того, что я с тобой сотворил, я это заслужил. – Он явно был все еще расстроен, но поманил меня взмахом руки. Бросил мне вызов. – Давай. Заморозь меня.

Он, конечно, не забыл и не забудет об этом в ближайшее время. Но самое смешное - я хотела, чтобы он прочистил свои мозги. Так как он этого не сделает – ублюдок, – я должна буду загладить перед ним вину. Так или иначе.

- Сначала приведи сюда Шерридан.

- Нет. Ее сейчас тестируют, и тебе не разрешается подходить к ней, пока сама не побываешь у врача. А теперь давай, заморозь меня!

Осмотр у лора был назначен на завтрашнее утро, а я не могла ждать. Я хотела снова поговорить с Шерридан. Мне необходимо было поговорить с ней. Я нуждалась в совете. Правильно ли я поступала, избегая Рома, пока не схожу на свидания с Жан-Люком?

- Не отвлекайся, Белл.

Ром слишком хорошо меня знал.

- Прекрасно, - буркнула я. – Заморожу тебя к чертям. – Я расставила ноги, сжимая и разжимая кулаки, мысленно представляя жуткие картины.

Ром хлопнул в ладоши, от чего по спортзалу прокатился громкий звук.

- Ты полагаешься на свои эмоции. Прекрати.

- У тебя получится, Белл, - отозвался Жан-Люк. Душка залаяла, словно поддерживая. Ром раздраженно зыркнул на них, прежде чем снова обратить все свое внимание на меня.

- Если хочешь быть эффективным агентом, ты должна научиться защищаться мгновенно. У тебя не выйдет, если будешь заставлять себя чувствовать.

Все, что он сказал, было верно. Я это знала. Восторга не испытывала, но понимала, что он прав. Я могу. Могу сделать это. Раньше же делала. Ладушки. Поехали. Глубокий вдох, глубокий выдох. Лед без страха. Я закрыла глаза, мысленно представив лед. Ледники, катки, мерзлые ночи с облачками пара, шляпы и пальто. Даже ледяные скульптуры обнаженных женщин, сотворить которые меня всегда подстрекал Таннер.

Ничего не произошло.

Борясь с разочарованием – и облегчением, – я… Минуточку! Никаких эмоций, не в этот раз! Проклятье. Ладно, на старт. Я очистила сознание, позволив миру вокруг исчезнуть. Глубокий вдох, еще, выдох, снова.

- Мне холодно, мне холодно, мне холодно, - твердила я тихо.

К счастью, никто не смеялся над моими разговорами с самой собой.

- Лед, дрянь такая. Хочу – получу. Я не боюсь, но это неважно. Лед подчиняется моим командам. Хочу – призову, хочу – уберу. Мне холодно, мне холодно, мне холодно. – Повторяя это, я отодвинула сознание на задний план. Я даже не была здесь. Лишь мои силы.

К моему чрезвычайному изумлению кровь медленно загустевала, замораживая вены изнутри. По рукам и ногам пополз холод, нос заледенел. Открыв глаза, я увидела перед собой облачко пара, которое только что представляла.