Страница 7 из 41
— Ты чего подкрадываешься? — возмутилась я, глядя на Тимара.
А этот крендель сидел на полу напротив раскладушки, держась одной рукой за лоб.
— Я не подкрадываюсь, — нет, он еще и возмущается. Вы посмотрите на него!
— А чего тогда?
— Я цветочки… Вон, — пацан кивнул куда-то в сторону, не отрывая руку от головы. — А ты сразу драться! — добавил укоризненно.
Я посмотрела в направлении его кивка — возле моей подушки лежал маленький букетик из первых цветов. Перевела взгляд дальше. А дальше была моя рука, которая крепко сжимала за ручку сковородку. Гм. Смущенно глянула на Тимара, а он, наконец, оторвал руку ото лба, и я упала лицом в подушку, стараясь смеяться не очень громко. На лбу у него наливался багрянцем огромный шишак.
— И ничего смешного, — пробурчал недовольно Тимар, а я чуть ли не рыдала от смеха.
— Ох… Тим, прости, пожалуйста. Я не специально, — вытерев выступившие от смеха слезы, я выпустила, наконец, свое страшное оружие. — Я же спала, а во сне что-то послышалось. Ну вот, на рефлексах и сработала.
— Да я понял, — он встал с пола и снова потер лоб.
— Очень больно? Давай, лед приложим? А то вон шишка какая, и синяк будет, — я смущенно улыбнулась.
Черт, неудобно-то как. Мальчишка мне цветы, а я ему сковородкой в лоб. Хорошо хоть она не чугунная, а тефлоновая. А то ведь и убить так могла.
— Да ладно, сейчас перекинусь, и все пройдет, — он хмыкнул. — Только ты уж больше не дерись. Больно все-таки.
— Тима-а-р, — я не выдержала и снова захохотала в голос. — Ох, не могу. Ты не обижайся, я не со зла.
Это чудо лохматое укоризненно посмотрело на меня и тоже присоединилось. Эх, хорошо день начался.
Пока я приводила себя в порядок и умывалась, Тимар удалился в холл, пробыл там какое-то время и вернулся уже без шишки на лбу.
— Неплохо, — я оценивающе прошлась по нему взглядом. — Глаза, я так понимаю, тоже уже здоровы? Не надо больше закапывать?
— Не надо, — он кивнул. — При перекидывании все проходит.
— Да, здорово. У людей так не бывает, а жаль. Ладно, сейчас позавтракаем, а потом все расскажешь.
Когда мы закончили есть, я многозначительно на него взглянула.
— Ну, давай, начинай свой рассказ. По порядку. Кто такой, что случилось, ну и так далее.
Тимар помедлил, продолжая вертеть в руках кружку.
— Мое полное имя — Тимар Ойлер. Как ты уже знаешь, я оборотень. Вторая ипостась — волк.
— Это я уже знаю, — вклинилась я, так как Тим опять сделал долгую паузу.
— Ну да. Собственно, что еще. Я сирота, и из близких никого в живых нет. Жил до недавнего времени в Орбурне. А как появился там новый градоначальник, тяжело стало. Не то чтобы он изводил всех нелюдей, но с его попустительства стали нас выживать из города. Гномы и эльфы те в обиду себя не очень-то дают, а вот оборотням туго пришлось. Как где у кого в округе скотина или птица помрет, так сразу крики: мол — «Оборотни проклятущие задрали». Так что наши стали из города уходить.
— Тим, я очень сильно извиняюсь, что перебиваю, но Орбурн — это что?
— Так город, — он непонимающе на меня уставился. — Неделях в трех пути отсюда.
— Отсюда — это откуда?
— От Листянок.
— Ага, — я озадачилась. — А Листянки — это что?
— Листянки — это село, в котором мы вчера встретились, — Тимар смотрел на меня с недоумением, но послушно отвечал.
— Ясно, — я помолчала.
Ясно-то ясно, но ничего не понятно. Кто-то из нас ошибается, и довольно сильно. Или? Ой, нет, это было бы слишком странно.
— Тим, извини, но у меня еще вопрос. Как называется твой мир?
— Ферин.
— Ферин… — я приложила ко лбу свою пустую кружку из-под кофе. — А я сошла с ума, какая досада… Ладно, я еще вернусь к этому вопросу, а пока давай вернемся к твоей биографии.
— Ну… Вот и жил я в Орбурне. Потом дед умер, я один остался.
— А родители?
— А родители давно сгинули, я их и не помню. Меня дед растил, — Тимар вздохнул. — А как дед помер, так сосед стал придираться ко мне постоянно. Сначала пытался практически даром выкупить наш дом, а как я отказал, так он озлобился. Все придирался… Потом подстроил, что якобы я у него кошелек украл. А я не крал! — в голосе Тима прорезались слезы. — Я не вор!
— Я верю, Тим, — положив ладонь на его сжатую в кулак руку, я легонько пожала. — И что дальше?
— А дальше стражу он позвал. И разбираться никто не стал бы. Как же, почтенный горожанин жалуется на сироту-оборотня. Никто бы и расследовать не стал что там и как, повесили бы меня и все дела. Вот я и решил удирать. Перекинулся и попытался сбежать.
— А проволока откуда? Я так поняла, ты не мог перекинуться обратно в человека, потому что она серебряная, да?
— Да, — он поморщился и непроизвольно потер шею. — Стражник один успел накинуть, да я вырвался. Вот и скитался, думал дойти куда-то, где еще оборотни есть, чтобы помогли.
— Тим, а ты чего такой больной-то был? Прости, я не очень разбираюсь в оборотнях. Но всегда думала, что уж волк-то никогда не пропадет. Ну, охота там и все такое.
— Вика, я в городе вырос! А на охоте-то и не был никогда. Перекидывался, конечно, регулярно, куда ж без этого. Но охотиться… А тут еще серебро на шее — все силы высосало. Тебе же этот пацан сказал верно, не сними ты ее с меня, я б еще неделю протянул, самое большее. Оголодал совсем, заболел. Вон, дожился, курицу украсть попытался, да человеческий ребенок меня поймал, — Тим фыркнул.
— М-да, — мы помолчали каждый о своем.
— Вика… — он помялся. — А ты ведьма, да?
— Чего? — от неожиданности я даже закашлялась. — С чего ты взял?
— Ну, у тебя тут все такое странное. Вещи какие-то непонятные, и мебель чудная. И вот эти штуки, — он кивнул на микроволновку, потом на электрический чайник.
— А… Да нет, Тим, вещи не странные, и я не ведьма. Это просто мир другой, как оказалось. Мой мир — Земля, а твой — Ферин. Вот такая, друг мой, странная ситуация.
— Земля? — теперь была очередь Тимара многозначительно тянуть паузу. — И что же нам теперь делать? — он с несчастным видом взглянул на меня.
— Что делать, что делать… Снимать штаны и бегать… — мрачно пошутила я, но увидев его распахнувшиеся в изумлении глаза, тут же исправилась. — Для начала будем тебя приводить в нормальный вид и одевать. Затем будешь жить у меня. Дом приведем в порядок, видишь какая тут ситуация? — кивнула куда-то в сторону холла.
— Вижу, — Тимар послушно кивнул. — Только я не очень понял, почему все комнаты заперты, а ты в кухне обретаешься?
— Да не открываются они, а ломать двери жалко. Все надеюсь найти от них ключи.
— А ты тут недавно, что ли?
— Ага, несколько дней всего, — я кивнула. — В наследство по дарственной получила дом, да только вот прежняя хозяйка умерла в тот же день, как мы документы оформили. Я у нее ничего и узнать-то не успела.
— Понятно, — Тимар пожал плечами. — Тогда ты мне говори, что делать, а я буду выполнять. Ты не смотри, что я такой худой, это временно. Отощал, пока бегал в волчьей шкуре. А на самом деле я довольно сильный.
— Что делать… А не знаю я, Тим. Можно тебя так сокращать? — он кивнул. — Пока ключи не отыщем, все другие комнаты и помещения недоступны. Вот пока собираю панно, которое осыпалось со стены. С огородом и всем остальным мне не справиться — я горожанка и даже не представляю, с какой стороны ко всему этому подступиться. Да и вообще… Странный дом какой-то. И мне здесь странно.
— Чем странно? — Тим непонимающе взглянул.
— Да всем. Воды вот горячей нет. Холодная-то проведена, а горячей нет. А я не знаю, что нужно сделать, чтобы она была. Наверное, нужно бойлер специальный устанавливать. И еще, скорее всего, нужно фильтры какие-то ставить, тоже вопрос — как и куда. Ванны и душа нет, а я так не привыкла. Знаешь, каково это бегать по нужде во двор и мыться из тазика, если привык жить в квартире с душем и нормальным туалетом? — я смущенно рассмеялась. — Уж прости за такие подробности. А еще почему-то нет печки. А учитывая, что дом каменный, я зимой здесь околею. Как-то ведь надо его отапливать? Вопрос — как? Но даже если бы печка была, я понятия не имею, как ее растапливать.