Страница 15 из 28
Катя ушла. Тогда он тоже встал и тихо пошел к двери. Только тут на него посмотрела Тамара.
ТАМАРА. А Катя где?
СЛАВА. Домой ушла.
ТАМАРА. А ты куда?
СЛАВА. Пойти пройтись.
ТАМАРА. На ночь-то глядя. Сиди.
Слава сел на стул. Посидел, усыпляя бдительность. Встал, взял пальто.
ИЛЬИН. Сказано – сиди.
СЛАВА (сел, вздохнул). Можно ехать.
Его никто не слышит. Надел пальто, вышел.
ТАМАРА (взяла гитару, поет).
(Вдруг, очень просто.) Какой был бы ужас, если бы я за кого-нибудь вышла замуж! (Играет.)
ИЛЬИН. Что?..
Тамара играет все громче, все быстрей.
Что ты сказала?..
Свет гаснет. Теперь музыка звучит в оркестре. Это стремительная, страстная, почти экзотическая мелодия.
Третий вечер
Смеркается. Вечерняя смена уже заступила. Снег все идет. Дворники засыпают песком ледяные дорожки, но дети и женщины снова их раскатывают. А в Михайловском саду тихо, как в лесу. И Петропавловская крепость стоит, кажется, не на берегу Невы, а на самом краю снежного поля.
Просцениум. Барьерчик, за ним у коммутатора – Катя. На скамье сидит Слава. На втором занавесе нарисованы две кабины с номерами 5 и 4… Остальные за кулисами. Это переговорный пункт междугородной телефонной станции. Абонентов мы не видим, телефонные разговоры слышны из-за кулис.
КАТЯ (с характерными интонациями телефонистки). Алло! Дежурненькая? Три семь. Сережу, пятнадцать минут. Минск!
Минск, третья кабина! (В паузах последующей сцены Катя, продолжая работу, может произносить в микрофон:
Последняя минута, заканчивайте.
Звенигород, там Кубинка, это местечко.
Пятьдесят три, кто подойдет.
Муром, четвертая кабина, Муром, четвертая.
Закончили, разъединяю, все, все…
Из закулисной кабины: «Папа, передай трубку маме. Мама? Все в порядке, уже пять зубов. Два сверху, три снизу».)
СЛАВА. И один посередине.
КАТЯ. Посмеяться можно на улице. Выборг, третья кабина, идите, девушка.
ГОЛОС ДЕВУШКИ. Сережа? Ты получил мое письмо?.. Нет, ты говори, получил мое письмо?
СЛАВА. Врет, получил.
ГОЛОС ДЕВУШКИ. А почему ты мне не ответил? Ты говори, говори, у меня пятнадцать минут заказано, я стипендию получила.
КАТЯ. Ты же говорил, что больше не придешь?
СЛАВА. Позвонить зашел.
КАТЯ. Звони.
СЛАВА. Разменяй.
КАТЯ. Что я тебе – разменный пункт? (Бросила монету.)
СЛАВА (набрал номер). Лидочка?.. Слава говорит, привет. Какие у тебя планы на вечер?.. А то махнули бы в «Зарю» на восемь тридцать?.. Брось прибедняться. Только сегодня сдала, завтра позанимаешься…
КАТЯ. Я говорила – тебе студентка нужна, чтоб понимала А плюс Б.
Слава положил трубку.
Только ты студентке не нужен. (По своему телефону.) Алло? Ваня?.. Хорошо, что позвонил, я уже соскучилась… Сегодня?.. Не знаю, вообще-то я не думала… Я?.. Когда?.. Ну, напомните мне где, что и когда?.. А я и не собираюсь доказывать… Ну ладно, приду. Только вы не пессимист? А то я тут с одним познакомилась, чуть с тоски не померла, он мне свои чертежи показывал, чтоб я их ценила…
СЛАВА.
КАТЯ. А тебе какое дело? Петрозаводск, третья кабина.
КОМАНДИРОВАННЫЙ (за кулисами, очень быстро). Пестриков. Я дюралевые листы отправил, квитанция семь-четыре.
КАТЯ. Слышишь, люди делом занимаются, а ты все сидишь. Иди учись.
С улицы слышен женский смех. Входят Ильин и Тамара. Она смеется, стряхивая снег.
ТАМАРА (Ильину). Вот видишь, так и есть, опять здесь торчит. (Славе.) Она на работе! И тебе позаниматься не мешало бы.
КАТЯ. Не беспокойтесь, больше не будет приходить. Если он прохиндей, так и я буду веселиться.
ТАМАРА (Славе). Проси прощения.
СЛАВА. С какой стати?
ИЛЬИН. Перед девушками извиняться не стыдно, им всегда хуже, чем нам.
ТАМАРА. Хорошо, что ты так думаешь. Хотя это и неправда. Вот мне сейчас лучше, чем вам. Я зарницу в небе видела. Это к счастью.
СЛАВА. Зимой зарниц не бывает.
ТАМАРА. А если я видела? Если я своими глазами видела, тогда что?
ИЛЬИН. Тогда бывает.
ТАМАРА. Понял?
СЛАВА. Чего уж не понять.
ТАМАРА. Вот, учись. Пошли, есть хочется жутко.
ИЛЬИН. Я догоню, мне позвонить надо.
ТАМАРА. Только быстрей, ждать не будем.
Тамара и Слава уходят.
ИЛЬИН (подсел к городскому автомату). Справочная? Телефон «Гастронома», угол Литейного и Пестеля. Да. Спасибо. (Набрал номер.) Зою из бакалеи можно попросить?.. Зоя? Приветствую, Саша. Я обещал к вам зайти. Простите, не могу… Нет, и завтра не смогу. И потом.
Свет гаснет.
Комната Тамары. На этот раз она празднично убрана. Светлая скатерть, цветы. Слава, хмурый, за письменным столом тонет в учебниках и конспектах. Тамара, в нарядном платье, бочком сидит на своем подоконнике, возбужденно смотрит на Ильина. Ильин стоит посреди комнаты.
ИЛЬИН (делая пассы). Оклахома, синерама, пневмоторакс, квадарама! (Вынимает у Славы из-за воротника апельсин, преподносит Тамаре.)
Тамара очень довольна, ест.
Але-оп!.. (Вытягивает у Славы из уха прозрачную косынку, накидывает на Тамару.)
СЛАВА. Ну вас к Аллаху, сколько можно. Мне заниматься надо. (Вынул у себя из кармана флакон духов, плитку шоколада.)
ИЛЬИН (раскатывая рукава). Пижон.
ТАМАРА. Александр Петрович уезжает, надо веселиться.
СЛАВА. Без меня. (Собрал со стола книги, ушел в соседнюю комнату.)
Сразу стало тихо и пусто. Долгая пауза. Ильин, сунув руки в карман, покружил по комнате, подошел к Тамаре.
ИЛЬИН. У тебя руки красивые.
ТАМАРА. Руки у всех баб красивые.
ИЛЬИН. Помнишь парадное?
ТАМАРА. А то нет?
ИЛЬИН. Немало мы там отдежурили.
ТАМАРА. Как ненормальные. А помнишь, как ты в первый раз меня поцеловал? Прямо на лестнице. У-у!.. Я и сумочку со страху выронила.