Страница 74 из 82
— Не надо хитрить. Просто скажите все, что мне нужно знать.
— Нет, друг мой. Тот факт, что вы не знаете того, что знаю я, является очень ценным обстоятельством.
— Вы оставили мне ясный отчет о положении дел?
— Разумеется, нет. Его может заполучить X.
— Тогда что же вы оставили?
— Своеобразные указания. Они ничего не будут значить для X… уж будьте в этом уверены… но приведут вас к правде.
— А вот я не так уверен. Ну почему у вас такой извилистый, такой уклончивый склад ума, Пуаро? Вы всегда любите все усложнять. Всегда!
— И сейчас привычка стала страстью? Вы это хотите сказать? Вполне вероятно. Но успокойтесь, друг мой, указания приведут вас к правде. — Он помолчал и потом добавил: — И, возможно, тогда вы захотите, чтобы они не заводили вас так далеко. Вы от всей души захотите сказать: «Опускайте занавес».
Что-то в его голосе вновь вызвало у меня тот смутный бесформенный страх, спазмы которого я раз или два уже чувствовал раньше. Словно где-то… совсем рядом был факт, который я не хотел видеть… который не находил сил признать. Что-то, что уже в глубине души я знал… Я стряхнул оцепенение и спустился к обеду.
Глава семнадцатая
Обед прошел довольно весело. Миссис Латтрелл вновь ела со всеми. Настроение у нее было преотличное, и она опять блистала своей ирландской веселостью. Что касается Фрэнклина, то я не помню, чтобы он когда-нибудь был более оживлен и радостен. Сестру Крейвен я впервые увидел в штатском, а не в форме. Несомненно, она была очень привлекательной молодой особой, особенно когда отбросила профессиональную сдержанность.
После обеда миссис Латтрелл предложила поиграть в бридж. Потом перешли на игры с неограниченным числом участников. Около половины десятого Нортон заявил о своем намерении подняться к Пуаро.
— Неплохая идея, — сказал Бойд Кэррингтон. — Жаль, что в последнее время он неважно себя чувствовал. Я тоже пойду с вами.
Я должен был действовать быстро.
— Послушайте, — сказал я, — видите ли, дело в том… ему утомительно разговаривать более чем с одним человеком одновременно.
Нортон понял намек и быстро заметил;
— Я обещал дать ему почитать книгу о птицах.
Бойд Кэррингтон сдался.
— Ладно. Вы вернетесь, Хэстингс?
— Да.
Я поднялся с Нортоном. Пуаро ждал. Перекинувшись с ним несколькими словами, я снова спустился. Мы начали играть в рамми. Думаю, Бойду Кэррингтону не понравилась беззаботная атмосфера, царившая в Стайлзе в тот день. Наверное, он считал, что слишком уж недавно произошла трагедия, чтобы о ней забыть. Он был рассеян, часто забывал, что делал, и, наконец, извинившись, вышел из игры.
Он подошел к окну и открыл его. Издалека доносился рокот грома. Повеяло бурей, хотя до нас она еще не дошла. Он закрыл окно и вернулся. Постоял минуту-другую, глядя на нас, и потом оставил комнату.
Я отправился спать без четверти одиннадцать. Я не стал заходить к Пуаро. Он мог уже спать. Кроме того, мне не хотелось думать опять о Стайлзе и его проблемах. Я хотел спать… спать и забыть.
Я только начал дремать, когда меня разбудил какой-то звук. Я подумал, что, наверное, кто-то постучал ко мне в дверь. Я сказал: «Войдите», но ответа не последовало, так что я включил свет и, поднявшись, выглянул в коридор.
Я увидел Нортона, который только что вышел из ванной и направлялся в свою комнату. На нем был халат в клеточку невероятно безобразной расцветки, его волосы, как обычно, стояли торчком… Он вошел в свою комнату и закрыл дверь, и сразу же я услышал звук поворачивающегося в замке ключа.
С неба доносилось басистое рокотание. Гроза приближалась.
Я вернулся в кровать, чувствуя слабое беспокойство, очевидно, вызванное звуком поворачивающегося ключа. В нем было что-то очень зловещее. Разве обычно Нортон запирал дверь на ключ? Я терялся в догадках. Пуаро велел ему закрыться? С неожиданной тревогой я вспомнил о таинственном исчезновении ключа от двери Пуаро.
Я лежал в постели, и мое беспокойство росло и росло; грохот приближающейся бури усилил нервозность. Наконец я встал и запер свою дверь. Потом вернулся в постель и заснул.
Я зашел к Пуаро перед тем, как спуститься к завтраку.
Он лежал на кровати, и я вновь ужаснулся, каким больным он выглядел. Глубокие морщины изнеможения и усталости покрывали его лицо.
— Как вы, дружище?
Он терпеливо улыбнулся мне.
— Я существую, друг мой. Я все еще существую.
— Вам не больно?
— Нет… просто устал, — он вздохнул, — очень устал.
Я кивнул.
— Как насчет вчерашнего вечера? Нортон рассказал вам, что видел в тот день?
— Рассказал, да.
— И что же это было?
Пуаро долго и задумчиво смотрел на меня перед тем, как ответить.
— Я не уверен, Хэстингс, что будет лучше, если я вам скажу. Вы можете неправильно понять.
— О чем вы говорите?
— Нортон, — произнес Пуаро, — сообщает мне, что видел двоих…
— Джудит и Аллертона! — воскликнул я. — Так я и думал!
— Eh bein, non[86]. Не Джудит и Аллертона. Разве я не предупреждал вас, что вы неправильно меня поймете? Вы человек одной идеи.
— Простите, — сконфуженно потупился я. — Расскажите мне.
— Я расскажу завтра. Мне надо о многом подумать.
— Его информация… помогла в расследовании?
Пуаро кивнул. Он закрыл глаза, откинулся на подушки.
— Дело завершено. Да, завершено. Осталось лишь завязать кое-какие болтающиеся концы, как говорится. Идите завтракать, друг мой. И заодно пошлите ко мне Кертиса.
Я выполнил его поручение и спустился вниз. Я хотел увидеть Нортона. Я страшно хотел узнать, что же он рассказал Пуаро.
Но где-то в глубине души я по-прежнему не чувствовал радости. Почему-то не было в поведении Пуаро ни восторга, ни приподнятого настроения.
И откуда эта настойчивая секретность? Откуда эта глубокая, необъяснимая печаль? Где же кроется правда?
Нортона за завтраком не было.
После еды я вышел прогуляться в сад. Воздух после грозы был свеж и прохладен. Я заметил, что ночью лил сильный дождь. На лужайке стоял Бойд Кэррингтон. Я обрадовался, увидев его, и мне страшно захотелось ввести его в курс дела. Я все время испытывал это желание. И сейчас почувствовал сильное искушение. Честно говоря, Пуаро уже попросту не мог продолжать расследование в одиночку. В то утро Бойд Кэррингтон был так полон жизни, так уверен в себе, что я почувствовал, как меня окатила волна тепла и уверенности.
— Что-то вы поздненько сегодня встали, — с улыбкой заметил он.
Я кивнул.
— Поздно заснул.
— Ночью была сильная гроза. Слышали?
Я вспомнил, что сквозь сон до меня доносился рокот грома.
— Вчера вечером я неважно себя чувствовал, — сказал Бойд Кэррингтон. — А вот сегодня лучше. — Он потянулся и зевнул.
— Где Нортон? — спросил я.
— Наверное, еще не встал. Ленивый черт.
Не сговариваясь, мы подняли глаза. Окна комнаты Нортона были расположены как раз над нами. Я вздрогнул. Потому что на всем фасаде только они все еще были закрыты ставнями.
Я сказал:
— Странно. Как вы думаете, может быть, его забыли разбудить?
— Забавно. Надеюсь, он не заболел. Давайте поднимемся и посмотрим.
Мы отправились вместе. Горничная, довольно глупая девушка, была в коридоре. На наш вопрос она пояснила, что мистер Нортон нё ответил на ее стук. Она постучала еще раза два, но, похоже, он не слышал. Его дверь была заперта.
Страшное предчувствие охватило меня. Я громко забарабанил в дверь, крича:
— Нортон… Нортон. Проснитесь!
И вновь с растущим беспокойством:
— Проснитесь…
Когда стало ясно, что ответа не будет, мы разыскали полковника Латтрелла. Он выслушал нас, и в его выцветших голубых глазах показалась смутная тревога. Он неуверенно дернул себя за ус.
86
Нет — фр.