Страница 28 из 82
Она услышала шаги, вкрадчивые, тихие шаги позади. Спотыкающиеся шаги утопленницы…
В ее ноздри ударил влажный сырой запах…
На окне жужжала пчела… жужжала…
И потом она почувствовала укол.
Пчела ужалила ее в шею.
Они ждали в гостиной Эмили Брент.
Вера Клэйторн сказала:
— Может быть, мне за ней сходить?
Блор быстро вставил:
— Одну минутку.
Вера снова села. Все вопросительно посмотрели на Блора. Он сказал:
— Послушайте, мое мнение таково: нам не нужно искать преступника дальше столовой. Могу присягнуть, что та женщина — человек, которого мы ищем!
Армстронг спросил:
— И что за мотив?
— Религиозная мания! Что скажете, доктор?
Армстронг заметил:
— Вполне возможно. Не собираюсь возражать. Но, конечно, доказательств у нас нет.
Вера сказала:
— Когда мы готовили завтрак на кухне, она была очень странной. Ее глаза… — она поежилась.
Ломбард сказал:
— Невозможно полагаться только на это. К настоящему моменту мы все уже немножко свихнулись!
Блор заявил:
— Есть кое-что еще. Она единственная, кто не дал объяснения насчет обвинения граммофонной пластинки. Почему? Потому что ей нечего было объяснять.
Вера зашевелилась и сказала:
— Вы не совсем правы. Она объяснила мне… потом.
Уогрейв спросил:
— Что она вам рассказала, мисс Клэйторн?
Вера повторила историю о Беатрис Тэйлор.
Господин судья Уогрейв заметил:
— Вполне искренняя история. Я бы без труда в нее поверил. Скажите мне, мисс Клэйторн, похоже ли было, что ее заботит чувство вины или раскаяния за содеянное?
— Ничуть, — заявила Вера. — Она была целиком и полностью равнодушна.
Блор сказал:
— У этих старых дев сердца тверды, словно кремень! Наверняка в основном из зависти!
Господин судья Уогрейв заметил:
— Сейчас без пяти минут одиннадцать. Думаю, нам долженствует попросить мисс Брент присоединиться к нашему конклаву.
Блор сказал:
— Вы не собираетесь предпринимать никаких действий?
Судья заявил:
— Я не вижу, какие действия мы можем предпринять. В данный момент наши подозрения — всего лишь подозрения. Однако я попрошу доктора Армстронга очень внимательно наблюдать за поведением мисс Брент. Давайте отправимся в гостиную.
Они нашли Эмили Брент в том же кресле, в каком ее оставили. Сзади они не заметили ничего неладного, не считая факта, что она, похоже, не услышала, что они вошли в комнату. Потом они увидели ее лицо, отекшее от прилившей крови, с синими губами и вытаращенными глазами.
Блор сказал:
— Бог ты мой, она мертва!
Спокойным тихим голосом господин судья Уогрейв заметил:
— Еще один из нас оправдан — слишком поздно!
Армстронг склонился над мертвой женщиной. Он понюхал ее губы, покачал головой, вгляделся в веки.
Ломбард нетерпеливо спросил:
— От чего она умерла, доктор? Когда мы ее здесь оставили, она, похоже, была в полном порядке.
Внимание доктора Армстронга привлекла метка справа на ее шее.
Он сказал:
— Это метка от шприца.
От окна донеслось жужжание. Вера воскликнула:
— Смотрите… пчела… шмель. Помните, что я говорила сегодня утром!
Армстронг мрачно заметил:
— Ее ужалила совсем не пчела! Шприц держала человеческая рука.
Судья спросил:
— Какой яд ей ввели?
Армстронг ответил:
— Думаю, один из цианидов. Вероятно, цианид калия, тот же, каким отравили Энтони Марстона. Должно быть, она умерла мгновенно от удушья.
Вера воскликнула:
— Но пчела? Не может же это быть совпадением?
Ломбард мрачно произнес:
— О, нет, это не совпадение! Это местный колорит нашего убийцы! Он — игривая скотина. Ему нравится придерживаться как можно точнее чертовой считалочки!
Впервые его голос стал неровным, почти визгливым. Словно его нервы, закаленные в рискованных и опасных предприятиях, наконец, сдали.
Он бурно воскликнул:
— Это безумие, настоящее безумие, мы все безумны!
Судья спокойно сказал:
— Надеюсь, мы еще сохранили рассудок. Кто-нибудь привез сюда шприц?
Доктор Армстронг выпрямился и произнес не очень-то уверенным голосом:
— Да, я привез.
Четыре пары глаз устремились на него. Он постарался сохранить самообладание под атакой враждебного подозрения этих взглядов и сказал:
— Я всегда путешествую со шприцем. Как и большинство врачей.
Господин судья Уогрейв спокойно заметил:
— Совершенно верно. Не сообщите ли вы нам, доктор, где сейчас этот шприц?
— В чемодане в моей комнате.
Уогрейв заявил:
— Думаю, нам лучше удостовериться.
И все пятеро молчаливой процессией поднялись наверх. Содержимое чемодана вывалили на пол.
Шприца там не было.
Армстронг бурно заявил:
— Должно быть, кто-то его взял!
Ответом ему было молчание.
Армстронг стоял спиной к окну. Четыре пары глаз пристально смотрели на него, черные от подозрения и обвинений. Он перевел взгляд с Уогрейва на Веру и беспомощно, слабо повторил:
— Говорю же вам, кто-то его взял.
Блор переглянулся с Ломбардом.
Судья сказал:
— В этой комнате нас пятеро. Один из нас — убийца. Положение чревато серьезной опасностью. Долженствует сделать все ради обеспечения безопасности четырех невиновных. Итак, доктор Армстронг, какие лекарства имеются у вас?
Армстронг ответил:
— У меня с собой небольшой медицинский чемоданчик. Можете его осмотреть. Там найдете кое-какое снотворное — трионал и таблетки сульфонала, пачка бромида, бикарбоната соды, аспирин. Ничего больше. Цианида у меня нет.
Судья заявил:
— У меня самого имеются таблетки какого-то снотворного, кажется, сульфонала. По-моему, они могут сыграть роль яда, ежели дать большую дозу. У вас, мистер Ломбард, имеется револьвер.
Филип Ломбард резко сказал:
— Ну и что ж?
— Только и всего. Я предлагаю, чтобы лекарства доктора, мое снотворное, ваш револьвер и все остальное, могущее быть отнесенным к категориям яда или огнестрельного оружия, было собрано вместе и помещено в безопасное место. После чего каждый из нас должен быть подвергнут обыску — как сам лично, так и позволить обыскать свое имущество.
Ломбард резко сказал:
— Будь я проклят, если отдам свой револьвер!
Уогрейв резко сказал:
— Мистер Ломбард, вы очень хорошо сложенный мощный молодой человек, но экс-инспектор Блор тоже достаточно силен. Не знаю, каков был бы исход борьбы между вами, но скажу вам следующее. Помогать Блору изо всех сил буду я, доктор Армстронг и мисс Клэйторн. Посему вы поймете, сколь малы ваши шансы на победу, если вы решите оказать сопротивление.
Ломбард вскинул голову. И обнажил зубы в ухмылке, напоминающей оскал.
— О, тогда отлично. Как вы все рассчитали.
Господин судья Уогрейв кивнул.
— Вы разумный молодой человек. Где ваш револьвер?
— В ящике стола возле моей кровати.
— Хорошо.
— Я схожу за ним.
— Думаю, было бы желательно, если бы мы все пошли с вами.
Филип заметил с улыбкой, все еще походящей на оскал:
— А вы подозрительный дьявол, а?
Они отправились по коридору в комнату Ломбарда.
Филип шагнул к столу возле кровати и рывком выдвинул ящик.
В следующий миг с ругательством он отпрянул от него.
Ящик был пуст.
— Удовлетворены? — спросил Ломбард.
Его раздели догола, и трое мужчин тщательнейшим образом обыскали его и его комнату.
Вера Клэйторн оставалась в коридоре.
Обыск методично продолжался. По очереди той же процедуре подверглись Армстронг, судья и Блор.
Четверо мужчин вышли из комнаты Блора и приблизились к Вере. Заговорил судья:
— Надеюсь, вы поймете, мисс Клэйторн, что мы не можем делать исключений. Револьвер нужно найти. Полагаю, у вас есть купальник?