Страница 2 из 90
– Фред, а что с Мартой?
– Как что с Мартой?
– Ну, что с ней стало?
– А откуда мне знать?
– Мне казалось, что...
Тот перебил:
– Да ты спятил, приятель? Как только тебя сцапали, мы тут же ушли на дно. Потом сменили район. Ты ведь знаешь Корсиканца, как он осторожен... ну вот, а Марта... поди знай, где она теперь...
– И все же вы могли бы...
– Да ты обалдел, что ли, Джо? Знаешь ведь, мы никогда не занимались бабами.
– Ну да, конечно, но ведь Марта-то была моей женой.
– После того, как ты вляпался, Корсиканец и так взбесился, где уж тут заботиться о твоей девчонке. Соображать надо, Джо!
Мартизе допил ликер и снова заговорил:
– Мы с Мартой... очень любили друг друга. По крайней мере, мне так казалось, а как только я попал в тюрягу – с тех пор ни открытки, ни посылки, ни перевода... Что ты на это...
– Ой, по мне, все бабы...
– Марта была не похожа на других...
– Господи! Уж сколько я повидал мужиков, спятивших из-за баб, прямо счет потерял!
Но Джо слишком часто мечтал в тюрьме о Марте, чтобы вот так, с ходу поставить крест на заветном образе, сопровождавшем его в течение двух долгих тюремных лет.
– Я хочу узнать, почему все-таки она меня бросила?
– Да что это даст?
– Тебе не понять.
– Как же...
Они замолчали, каждый погрузился в свой, непонятный для другого мир. Мартизе стало стыдно, что он так ответил человеку, который хоть и был примитивным и грубым, а все-таки единственный из всех подумал о нем, пришел его встретить и даже принес цветы. Он решил поговорить о делах Фреда.
– Все еще работаешь на Корсиканца, Фред?
Он хорошо платит и не надувает.
– А сейчас ты что, в отпуске?
– Нет.
– А! На охоте?
– Да.
– Интересно, за кем?
На самом деле Джо это было абсолютно безразлично, зачем ему имя будущей жертвы наемного убийцы? Он задал этот вопрос просто так, для поддержания беседы. Пока Фред медлил с ответом, Джо решил выпить, поднес к губам стакан, но вдруг, подняв глаза, встретился взглядом с Фредом и похолодел. Так и не выпив, он поставил стакан обратно на стол.
– Фред.
– А?
Несмотря на все усилия, голос Джо дрожал:
– Фред, ведь это не так, а? Ведь не за мной же тебя послали?
Убийца терпеливо, под стать отцу, поучающему сына, растолковал:
– Ты все-таки немножко догадывался, а, приятель?
В отчаянии Джо поглядел на букет ландышей на столе.
– Но ведь... эти цветы?
Фред с достоинством изрек:
– Одно другому не мешает. Мы с тобой были друзьями, Джо. Я всегда держал твою сторону перед Корсиканцем.
Мартизе усмехнулся:
– Были друзьями, а теперь... ты меня...
Фред сухо оборвал его:
– А вот это уже работа. Не вали все в одну кучу.
Джо почувствовал себя зверем, угодившим в капкан. Он подобрался для прыжка, задумав внезапно удрать от убийцы. Но тот тяжело опустил руку на плечо своей жертвы.
– Ну зачем же так? Не я, так другой, только неприятностей не оберешься. Ведь ты же не хочешь подложить свинью своему старому корешу, а, Джо?
Тот ошеломленно бормотал?
– Нет, этого не может быть... не может быть...
– Ну-ну, ты ведь знаешь, кто раскололся, тому не прощают. Не будь такого закона, что стало бы с нами со всеми?
– Я не раскололся!
– Ну вспомни хорошенько. Если бы ты честно играл свою роль, то Коротышка Пьеро и сейчас был бы с нами, а Шнурок не загремел бы на двадцать лет... Я-то понимаю, что тебя особенно и нельзя винить, ты ведь, как увидишь юбку, так последние мозги теряешь... вот ты и пошел очередной девке забивать мозги. Что ж поделаешь, такой характер. Ох и любишь ты трепаться, дурить голову всяким Мартам... Ласковый Джо...
Джо слабо возразил:
– Нас обвели вокруг пальца.
– Ты, ты обвел, Джо... а легавые пришили Пьеро... А через восемь дней после того, как ты завалился, сцапали Шнурка... Все мы висели на волоске... Пятнадцать лет трудов коту под хвост. А теперь удивляешься, что Корсиканец на тебя зуб имеет. Все продал ради бабенки, а она-то толком тебя и не знала! Есть от чего взбеситься, верно?
– Просто не повезло... Что же вы хотите меня укокошить только за то, что мне не повезло?
Тут уж Фред разозлился:
– Не только за это, Джо, есть кое-что поважнее. Важнее даже, чем все остальное... Почему это ты так быстро вышел, да с таким досье?
– Понятия не имею.
– Вот видишь! А Корсиканец, сдается мне, знает об этом дельце побольше твоего. Ты поступил не как мужчина, Джо, теперь придется платить. Это будет по совести, правда? Все ребята вызывались идти за тобой, но я сказал Корсиканцу, что тебе все-таки будет приятнее увидеть меня. Ну разве я не прав?
Мартизе взял его за руку, зажал ее в ладонях, желая, чтобы тот почувствовал то, что он собирался сказать:
– Мы ведь и правда дружили, Фред... я не хочу умирать... Скажи Корсиканцу, что меня выпустили раньше, что ты меня не застал, ну, пожалуйста, Фред. У меня тут кое-что припрятано... По-старому миллион франков... Он твой, если...
Фред с улыбкой перебил его. Видно было, что убийца растроган:
– Чертов Джо! В трепе ты не знаешь себе равных. Эх, твое несчастье, что я не баба, и все твои разглагольствования на меня не действуют.
– Дай мне хоть один шанс, и миллион твой!
– Обижаешь, Джо. Ты что думал, я продажный?
Судя по всему, следовало смириться с неизбежным. Джо с грустью произнес:
– Умереть, когда такое солнце... небо...
– Согласен, радости мало.
– Когда?
– Чем раньше, тем лучше, оба освободимся, и ты, и я.
– Где?
– Где скажешь.
И поскольку Джо не отвечал, добавил:
– Уж реши это сам, а я-то позабочусь, чтоб было как тебе лучше.
– Ты можешь связаться с Корсиканцем?
– Конечно. А зачем?
– Будь другом, Фред. Уговори его дать мне время до вечера... Так хочется хоть этот последний весенний день пожить...
Убийца колебался.
– Он, верно, наорет на меня, Корсиканец-то не неженка, как ты.
– Ну прошу тебя!
Фред вздохнул и тяжело поднялся.
– Ладно уж, только ради старой дружбы!
Но не успев отойти и нескольких шагов, вернулся в тревоге:
– Эй, а не сбежишь ты, пока я ему названивать буду?
– Нет.
– Честное слово?
– Честное слово.
Фред, простая душа, свято верил в честное слово, он тут же успокоился и ушел.
А тем временем хозяин, любопытствуя, подошел к столику и завязал светскую беседу.
– Приятный денек, не правда ли?
– Да...
– В такую погоду хочется жить да жить. Как-то чувствуешь себя моложе, вы не находите?
– Да.
– Скажу я вам, нельзя в такие дни умирать. Несправедливо это.
– Заткнись!
Тот ошеломленно уставился на него.
– Что вы сказали?
– Я сказал, заткни свою глотку, не ясно, что ли?
– Ну ладно, ладно... что это вы так раскипятились? Я ведь только о весне хотел сказать... Люди обычно любят о весне...
– Тошнит меня от весны.
Тут появился Фред.
– Что-то не так?
Не дожидаясь ответа Джо, хозяин ретировался.
– Я весь на нервах, а этот кретин приперся сюда рассуждать о прелестях жизни.
– Он ведь не обязан знать... В общем так, ты, приятель, в рубашке родился. Корсиканец сегодня в духе, так ржал над твоей просьбой! Короче, он дарит тебе твой весенний день. Только вот к полуночи все должно быть уже кончено. Идет?
– У меня нет выбора.
– Ну, ясно, я глаз с тебя не спущу, и если попробуешь выкинуть фортель, живо закрою твои каникулы. Кстати, пока не забыл, ты, верно, обрадуешься, ведь Корсиканец для тебя специально купил участок на кладбище Гийотьер. Похороны послезавтра в три. Уж цветов будет! Да и наши все придут. Здорово, правда? Ну вот, Джо, а теперь командуй. Я на тачке, рванем, куда захочешь.
– Отвези меня на площадь Селестен к Лалле в "Бар друзей", там работала Марта.
– Зря ты это, Джо...
– Ведь ты же сам сказал "командуй"...