Страница 4 из 30
— Слушаюсь, сэр. — Едва камердинер вышел из комнаты, как опять раздался таинственный шепот.
Профессор Ярбору снова напрягся, стараясь понять, что говорит мумия — тщетно. Отчаявшись, он сдался. Через открытое окно ему был виден дом Фримена — он стоял на крутом склоне и находился значительно ниже ведущей к нему подъездной дороги.
Ярбору наблюдал, как его юный друг вышел через боковую дверь из дома, поднялся на несколько ступеней к гаражу и через некоторое время выехал на узенькое шоссе, проложенное кругом по верху ущелья. Пока Ярбору в нервном напряжении взглядом следил за своим другом, он в то же время продолжал напряженно прислушиваться к шепоту. Когда мумия вдруг ни с того ни с сего замолчала, маленького человека охватило безумное отчаяние. Надо было Ра-Оркону замолчать именно в тот момент, когда должен был появиться кто-то, кто мог бы перевести его слова!
— Говори, Ра-Оркон, говори! — умолял профессор. — Ну пожалуйста, говори! Я слушаю тебя! Я пробую понять!
Через какое-то мгновение шепот возобновился. Потом профессор услышал, как возле дома затормозила машина. Сразу вслед за этим дверь открылась и в комнату вошли.
— Это вы, Фримен? — спросил он.
— Да, Ярбору. Что случилось? — ответил мягкий благозвучный голос.
— Подойдите сюда — только тихо. Пожалуйста, прислушайтесь. — Он почувствовал, как тот вплотную приблизился к нему.
— Ра-Оркон! — громко позвал профессор Ярбору. — Говори! Не замолкай! — Но мумия молчала, как она молчала, по всему, вот уже три тысячи лет.
— Я не совсем понимаю, — сказал профессор Фримен после того, как его старший коллега повернулся к нему. Фримен был изящным мужчиной среднего роста, с приветливым лицом и седоватыми волосами. — У меня сложилось впечатление, будто вы прислушивались к мумии.
— Именно это я и делал! — воскликнул Ярбору. — Она шептала мне на непонятном языке, и я надеялся, вы сможете перевести мне ее слова. Но едва она заметила вас, как умолкла. Или… — Он умолк сам, когда до него дошло, как странно смотрит на него его друг. — Вы мне не верите? — спросил он. — Вы не верите, что Ра-Оркон шептал мне слова?
Профессор Фримен потер подбородок.
— В это едва ли можно поверить, — сказал он, помолчав. — Впрочем, если бы я мог услышать сам…
— Давайте попробуем, — сказал Ярбору. — Ра-Оркон, заговори еще. Мы постараемся понять твои слова.
Они оба ждали. Мумия молчала.
— Не имеет смысла, — вздохнул профессор Ярбору. — Но он шептал, клянусь вам. Только он говорит тогда, когда я с ним один. Однако я надеюсь, что вам удастся услышать его и перевести его слова.
Профессор Фримен сделал вид, что верит своему другу, но было совершенно очевидно, что он не придает всей этой истории ни малейшего значения.
— Я бы охотно помог вам, если бы смог, — сказал он. Потом взгляд его упал на маленькую пилу в руке Ярбору. — Что вы собираетесь делать? — спросил он. — Уж не распилить ли Ра-Оркона?
— Нет, нет, — открестился профессор Ярбору. — Я хотел отпилить уголок у саркофага, чтобы радиоактивным методом определить, как давно был погребен Ра-Оркон.
— И только ради этого вы хотите испортить такую бесценную вещь! — воскликнул профессор Фримен. — Я бы ни за что так не поступил!
— Я не уверен, что Ра-Оркон и его саркофаг столь уж бесценны, — сказал Ярбору. — Таинственны, да. Во всяком случае лабораторное исследование необходимо. Но я сделаю это только после того, как разгадаю загадку странного шепота. По правде говоря, Фримен, я совершенно сбит с толку. Ведь мумия не может шептать! Но вот эта тут проделывает такое. И только я могу ее слышать.
— Гм-м-м… — профессор Фримен наморщил лоб и постарался не слишком явно показывать пожилому человеку свое сочувствие. — А что вы скажете, если я перенесу дорогого Ра-Оркона на пару дней к себе в дом? Оставшись наедине со мной, возможно, он тоже заговорит. Тогда я попытаюсь понять его и сообщу вам, что он говорит.
Профессор Ярбору метнул на него быстрый взгляд.
— Большое спасибо, Фримен, — сказал он с достоинством. — Я же вижу, вы смеетесь надо мной. Вы считаете, что я все выдумал. Может, так оно и есть. Я оставлю Ра-Оркона у себя, пока не выясню, одно ли это мое воображение или нет.
Профессор Фримен кивнул.
— Если вам удастся еще раз заставить заговорить старого господина, — сказал он любезно, — тут же позвоните мне, пожалуйста. Я все брошу и приеду. А сейчас мне надо торопиться. У меня лекция в университете. — Он попрощался и ушел. Оставшись один, профессор Ярбору, весь напрягшись, стал ждать. Ра-Оркон лежал тихо. Чуть позже вошел Уилкинс. — Подать ужин сюда, сэр?
— Да, пожалуйста, Уилкинс, — ответил профессор. — И запомните: никому ничего не рассказывайте о том, что здесь произошло. — Понимаю, сэр.
— Я вижу по реакции Фримена, что скажут мои коллеги, если я стану утверждать, что слышал шепот мумии. Пожалуй, они могут сказать, что я постепенно становлюсь стар и впадаю в детство. А представьте себе, история попадет в прессу! Мое имя как ученого будет загублено.
— Навсегда, сэр, — поддакнул ему Уилкинс.
— Но мне надо с кем-то поговорить обо всем. — Ярбору сжал губы. — С кем-нибудь, кто не ученый, но знает, что на этом свете много всяких загадок… Я знаю с кем! Позвоню-ка сегодня вечером своему старому другу Альфреду Хичкоку и расскажу ему обо всем. Он по крайней мере не будет надо мной смеяться.
Альфреду Хичкоку такая мысль даже в голову не пришла. Вместо этого — как нам уже известно он написал письмо Трем Сыщикам.
ЮП УПРАЖНЯЕТСЯ В ЧТЕНИИ МЫСЛЕЙ НА РАССТОЯНИИ
— Как это может мумия шептать? — повторил Пит. Боб только покачал головой. Они уже дважды прочитали письмо. И может, отнеслись бы к нему как к шутке, если бы оно пришло не от Альфреда Хичкока, заверявшего их, что тайна шепчущей мумии довела почти до отчаяния его друга, профессора Ярбору. Не смогут ли Три Сыщика — так спрашивал мистер Хичкок — помочь ему?
— И вообще, — продолжил Пит, наморщив лоб, — как, собственно, мумия может говорить? — Он запустил пальцы в свои темно-каштановые волосы. — То есть, я хочу сказать, мумия есть мумия. Она уже не человек. То есть она когда-то им была, но теперь…
— Теперь она больше не живая, — докончил Боб. — И тебе смешно представить, что мертвая мумия взяла вдруг и заговорила…
— Смешно? Мне жутко! — энергично возразил Пит Он вновь взял письмо и еще раз основательно проштудировал его. — Профессор Ярбору, — сказал он. — Знаменитый египтя… египту…
— Египтолог.
— Да, египтолог. Живет в Хантер-каньоне неподалеку от Голливуда. Имеет частную коллекцию. В ней мумия, которая что-то шепчет, но он ничего не может понять. И от этого он постепенно стал нервничать. Ну, тут я не могу его винить. У меня мурашки по спине бегают, стоит мне только об этом подумать! Я не хочу иметь ничего общего с разговаривающими мумиями. С меня хватит привидений в Замке Ужасов. Нашим нервам и так надо дать отдых. Давай поедем в Санта-Монику и поможем этой даме найти ее ливийскую кошку!
Боб Андрюс взял второе письмо, от Миссис Сэлби.
— Ты ведь знаешь, какое дело заинтересует Юпа? — спросил он.
— Конечно, — надулся Пит. — Как только он прочтет письмо от мистера Хичкока, как тут же позвонит на фирму проката и вызовет Мортона с машиной, чтобы втроем поехать к профессору Ярбору.. Но нам надо его переубедить. Нас двое против одного. Мы возьмем и проголосуем за то, что сначала займемся делом с кошкой.
— Юпа так просто не переубедишь, — сказал Боб. — Мы ведь уже однажды попробовали, когда разгадывали тайну Замка Ужасов, и ты прекрасно знаешь, чем все кончилось.
— Знаю, — мрачно буркнул Пит.
— Да куда он, собственно, запропастился? Ему уже давно пора вернуться.
— Давай поглядим, — предложил Пит. — В перископ!
Он прошел в угол их маленького бюро. Узкая труба, похожая на отрезок обыкновенной печной трубы, была выведена по стене наверх, сквозь крышу, и торчала там, возвышаясь над автоприцепом. Внизу она заканчивалась изогнутым коленом с приделанными к нему вместо ручек двумя обрезками трубы поменьше. При ближайшем рассмотрении можно было даже найти сходство с нижним концом перископа подводной лодки — ничего удивительного, потому что это на самом деле был пусть примитивный, но вполне пригодный перископ, который Юп смастерил на прошлой неделе.