Страница 7 из 66
Тем не менее 17 февраля 1933 года основные кредиторы Германии согласились подписать очередное соглашение о невостребовании кредитов. Первое из подобных соглашений было заключено в середине сентября 1931 года, затем в 1932 году его действие дважды продлевалось[39]. По сути, это был перевод краткосрочных займов в долгосрочные.
В середине февраля 1934 года последовало новое соглашение о невостребовании кредитов[40]. Наконец, 14 июня 1934 года Имперский банк Германии объявил о полном прекращении выплаты иностранных долгов и процентов по ним, кроме платежей по займам Дауэса и Юнга. Вместо этого кредиторы получали сертификаты, которые они могли превратить в облигации трехпроцентного займа сроком на 10 лет[41].
Вот что писала издаваемая Лондонской биржей «Stock Exchange Gazette» в номере от 3 мая 1935 года:
«Без Англии в качестве платежного учреждения и без возможности продлить сроки кредитов по соглашению о невостребовании кредитов Германия не смогла бы осуществить свои планы. Мы так стремились продавать Германии, что никогда не допускали вмешательства в торговые дела вопросов о платежах. Снова и снова Германия отказывалась от своих обязательств, публичных и частных, но продолжала покупать шерсть, хлопок, никель, каучук и нефть, пока ее потребности не были удовлетворены, а финансирование этих закупок проводилось прямо или косвенно через Лондон»[42].
Что касается железной руды, то ее главным поставщиком была Швеция. В 1933–1936 годах Германия поглощала до 3/4 всего шведского экспорта железной руды[43]. В 1938 году импорт Третьим рейхом этого стратегического сырья составлял 9 млн тонн, покрывая 41 % потребностей германской металлургической промышленности в руде. С учетом же высокого процента содержания чистого железа в шведской руде 60 % немецкого чугуна выплавлялось из руды, импортированной из Швеции[44].
В самой же Германии имелось всего несколько железорудных месторождений с 20—25-процентным содержанием железа. Разработка таких бедных руд считалась нерентабельной. Тем не менее на базе этих месторождений началось строительство трех заводов с годовым производством стали 6 млн тонн, что составляло треть всей выплавки стали в Германии. Официально работы производились концерном Германа Геринга, но в действительности их выполняла специально созданная американская фирма «Р. Брассерт». «Эта компания, — пишет английский экономист Н. Мюлен, — до того почти не известная в Германии… оказалась тесно связанной с «автаркией» рейха в области снабжения его железной рудой — одним из главных элементов экономической независимости в производстве вооружений»[45]. Фирма «Р. Брассерт» была только филиалом крупной чикагской фирмы Брассерта, сотрудничавшей с американским трестом Моргана.
Помимо торговли, западные компании владели в Германии изрядной собственностью[46]. Так, например, к началу 1930-х годов в Германии действовало более шестидесяти предприятий — филиалов американских фирм и компаний. Концерн «Дженерал моторе» тесно сотрудничал с «Опелем». Треть капиталов «Всеобщей компании электричества» находилась под контролем «Дженерал электрик». Не менее двух пятых немецкой телефонной и телеграфной промышленности подпало под прямой контроль американского концерна «ИТТ», связанного с династией Морганов. Этому же концерну принадлежала и солидная доля (около 28 % основного капитала) в германской авиастроительной фирме «Фокке-Вульф»[47]. Сотрудничество «ИТТ» с нацистами началось еще в августе 1933 года, когда его тогдашний босс полковник Состенес Бен во время состоявшейся по его инициативе беседы с Гитлером в Берхтесгадене предложил фюреру воспользоваться обширными ресурсами концерна для осуществления планов создания Третьего рейха. Он же уже в самый разгар войны лично отправился из Нью-Йорка в Мадрид, а оттуда в Берн, чтобы оказать помощь гитлеровцам в совершенствовании систем связи и управляемых авиабомб, которые разрушали Лондон.
Американская фирма «Стандард ойл» держала в руках более 90 % всего капитала германо-американской нефтяной компании, владевшей третью всех наливных пунктов Германии перед Второй мировой войной»[48].
Не отставали от американцев и англичане. Так, крупнейшему военно-промышленному концерну Англии «Виккерс» принадлежало 49 % акций германской военно-химической компании «Дуко АГ», 8 % акций «Динамит АГ», 3,5 % акций «Дойче гольд унд зильбер шайдеанштальт», а также некоторое количество акций «И.Г. Фарбениндустри»[49].
Другие британские фирмы также располагали в Германии значительной собственностью. Например, «Бэбкок энд Уил-кокс», поставлявшая паровые котлы всем флотам мира, имела свои предприятия в Третьем рейхе. С началом перевооружения германского флота они резко увеличили производство. Сильно заинтересована в программе моторизации вермахта была фирма «Дэнлоп раббер», предприятия которой в Германии после прихода Гитлера к власти также значительно увеличили выпуск продукции[50].
Немалую помощь Третьему рейху оказывали западные фирмы и в налаживании военного производства. Так, концерн «Виккерс» был непосредственно причастен к строительству германского подводного флота. Поскольку эта фирма обладала патентными правами во всех областях изобретений, связанных с подводными лодками, подводными минами и зарядами, то эти последние могли быть изготовлены Германией только с согласия «Виккерса». По свидетельству Чарлза Крейвна, председателя правления фирмы «Виккерс — Армстронг», эта фирма имела лицензии на производство подводных мин и зарядов в Голландии, во Франции, в Испании. Именно в Голландии и Испании, где были расположены тайные филиалы концернов Круппа и Цейса, Германия и развернула работы по созданию подводного флота[51].
В середине 1930-х годов при содействии американского концерна «Этил газолин корпорейшн» (акционерный капитал которого принадлежал поровну компаниям «Стандарт ойл» и «Дженерал моторе») в Германии были построены заводы по производству тетраэтилсвинца — необходимой добавки к бензину, в первую очередь авиационному. Причем военное министерство США прекрасно понимало, что тетраэтилсвинец нужен немцам для тайного перевооружения (в частности, военной авиации) но не выдвинуло никаких возражений. Эти заводы были введены в эксплуатацию в конце 1939 года, когда вермахт уже вторгся в пределы Чехословакии[52].
В одном из секретных документов, ставших известными после войны, эксперты «И.Г. Фарбениндустри» следующим образом оценивали значение помощи американской фирмы: «Нет необходимости подчеркивать, что без тетраэтилсвинца современная война немыслима. Мы же с начала войны были в состоянии производить тетраэтилсвинец исключительно потому, что незадолго до этого американцы построили для нас завод, подготовили его к эксплуатации и передали нам необходимый опыт»[53]. Столь же велика была помощь американского капитала и в разработке способов производства синтетического каучука. В лабораториях «Джаско» и на ее опытном заводе в Батон-Руж (штат Луизиана) была разработана технология массового производства каучука «буна». Право собственности на этот патент перешло к германскому тресту. «Стандард ойл» разработал способ получения и технологию производства нового вида каучука — бутилового, более высокого по качеству, чем «буна».
В целом же о размахе финансирования германских проектов «Стандарт ойл» можно судить по заявлению американского коммерческого атташе в Берлине, который в декабре 1935 года в официальной беседе отметил, что «по истечении двух лет Германия будет производить нефть и газ из каменного угля в количестве, достаточном для длительной войны. «Стандард ойл» предоставил ей для этого миллионы долларов»[54]. Трест «Стандард ойл» не только активно помогал налаживать производство синтетического бензина, но и расходовал крупные суммы на разведку и организацию добычи нефти в Германии. Тресту принадлежало более половины капитала нефтяной компании, в собственности которой находилось более трети всех бензозаправочных станций. Германо-американская нефтяная компания владела нефтеперерабатывающими заводами, заводами минеральных масел. Когда началась мировая война, заводы по гидрогенизации угля имелись в Германии и Японии. Но их не было в США.