Шлюха

— Чем же?

— Тем, что она убила двух человек, почти трех, — тихо сказала Зара, не поворачиваясь к нему, делая вид, что усердно что-то мешает в кастрюле.

— Как это «почти»? Какая-то часть третьей жертвы выжила?— веселился он.

— Это не смешно, — оборвала его она. — У человека вся жизнь пошла под откос.

— Понятное дело. Убить трех человек.

— Она не хотела, я точно это знаю. Она даже не помнит, как это произошло. Помнит лишь, что очнулась в лесу с окровавленным камнем в руке, — воспоминания затопили её с головой. Вокруг была та самая поляна и камень. — И там же оказался Михаил. Он сказал, что двое были мертвы, и это она убила их камнем. До этого пять парней пытались изнасиловать... Олю. А ей недавно исполнилось восемнадцать! Всего восемнадцать! Представляешь, сколько надежд и мечтаний? Представляешь, сколько планов на жизнь?!

— Малышка, успокойся. Ты сейчас заплачешь. — Он видел, как быстро она вращала ложкой, словно желая взбить жидкость в кастрюле.

— Извини. Просто я очень её любила, как подругу...

— И что было дальше?

— Оля была сиротой. Родители оставили её в роддоме, а оттуда она попала в детдом. Сам понимаешь, жизнь там не сахар, а с её-то именем и фамилией...

— А что с ее именем и фамилией? Оля и Оля.

— Нет, это я так просто, — тряхнула головой. — Оказалось, что двое были убиты, а третий, дав показания, скончался в больнице. Оставшиеся в живых тоже дали показания полиции, а потом... исчезли. У Михаила оказались связи в полиции, он был знаком с людьми высокого звания. Он предложил Оле помощь. Тройное убийство! Да ей пришлось бы полжизни сидеть в тюрьме. За якобы свободу Михаил попросил её тело. Так она и оказалась в «Шкатулке». Все улики, весь компромат хранится у Михаила, и он шантажирует её этим каждым день.

— Хранится? Шантажирует? Я думал, её уже посадили. Или она умерла? Ты говорила о ней в прошедшем времени.

— Да, я опять напутала. В прошедшем, конечно. Я не знаю, где она сейчас. Её выкупили, и Михаил отпустил Олю.

— Невеселая история... Но он хотя бы спас её от тюрьмы. Хотя, не знаю, что лучше.

— Спас! Три ха-ха два раза. Он заставлял её проходить через такое в самом начале, чтобы собрать еще больше компромата, чтобы удержать её навсегда. — Слезинка скатилась прямо в кастрюлю. — Что за грёбаная жизнь? Где Бог? Скажи, где он, если он существует?! Где он был?! Чёрт! — Ложка упала в кипящую жидкость, а палец обожгло.

Макс подскочил и оттащил её от плиты, выключая конфорку. Подставил палец под холодную воду и стёр слёзы со щёк.

— Зара, ты чего? — Потряс её за плечи. — Ты как себя чувствуешь?

— Всё хорошо. Я приняла это близко к сердцу. Просто она была моей лучшей подругой... Скажи, ты осуждаешь её? — подняла на него заплаканные глаза.

— Нет. С твоих слов всё выглядит, как подстава в чистом виде. А даже если и нет, то... я её понимаю. Не знаю, что она чувствовала и сожалела ли о содеянном, но... я её понимаю. Я бы тоже этих уродов убил. Всех пятерых. Это же была самооборона?

— Да. Но кому это было интересно? Кому нужна какая-то саратовская девчонка- беспризорница? Повесили бы всё на неё и упекли за решётку.

— Твоя правда. А она тоже из Саратова?

— Н-да... Так получилось, чисто случайно. Ты, правда, не стал бы её осуждать? Ты бы... ты бы попытался её понять?

— Я же сказал уже. Я и так её понимаю. Но попытался бы ещё больше понять. — Подхватил Зару на руки и отнёс на диван. — А ты переставай быть такой эмоциональной. Не хватало себя угробить из-за какой-то подруги.

— Ладно, — Зара улыбнулась и положила голову ему на плечо. Теперь она знала, что сделает в первую очередь после того, как очарует его отца.

Через полтора часа она ходила вокруг стола и постоянно что-то поправляла. Волнение достигло пика, уже даже руки начали трястись. То салфетка западёт, то вилка не под тем углом ляжет, то бокалы недостаточно блестят. И руки вспотели. Зара поняла, что отец Макса человек сложный, и им обоим влетит за расставание Макса и Алисии. Это было смешно, но такова реальность. Которая порой бывает комичней любого анекдота. Ещё и Стефан придет. Он-то что тут забыл сегодня? Одним словом, её раздражало всё и все.

— Ты прекратишь нервничать? А то точно какую-нибудь ерунду сделаешь, как только мой отец появится, — он не переставал улыбаться сегодня.

Это было чертовски классно, что она так волновалась. Значит, он действительно был важен для неё, раз она была настроена решительно понравиться его отцу. Макс не стал говорить Заре, что он уже всё решил, и это решение не изменится, несмотря ни на что. А решил он, что мнение отца на сложившуюся ситуацию его волнует меньше всего. Он нашёл, наконец-таки нашёл, девушку, которая является чем-то большим, нежели игрушкой для него. И он уже не отпустит её от себя. Никогда. Пусть она поволнуется, а потом узнает, что её место рядом с ним, в независимости от симпатий и планов его отца.

— Всё, всё, прекращаю. Только ещё раз протру все тарелки. Какие-то они тусклые, не находишь? — Потянулась за салфетками.

— Не нахожу. Это же тарелки из нового сервиза. Они просто не могут быть тусклыми! Чёрт, забыл документы. Сейчас вернусь. — Чмокнул её в щёку и ушел в кабинет за бумагами.

В дверь позвонили. Зара подпрыгнула. Чёртово волнение. Она даже дверь открыть не сможет. Руки заскользят по ручке, не в силах потянуть за неё. Вдохнув поглубже, она разгладила своё синее платье до колен, взбила волосы, чтобы придать им объём и, улыбнувшись, направилась к двери.

На пороге стоял невысокий джентльмен в строгом чёрном костюме и с не менее строгим лицом. Зара сглотнула. Какой суровый мужчина. Она подала ему руку, помогая войти. Выглядел он лет на семьдесят-восемьдесят. Староват он что-то. Наверное, Макс был поздним ребенком.

— Благодарю, мисс. Но я и сам ещё в состоянии ходить. — Демонстративно отстранил её руку.

— Давайте ваш портфель, я отнесу, — предложила Зара.

— Спасибо, милая, я сам. Можешь быть свободна, — отдал мягкий приказ он и направился в столовую.

Она удивленно посмотрела ему в спину и пошла следом за ним. Можешь быть свободна... Это значит всё, она могла проваливать?

— Мистер Дэвидсэн, присаживайтесь. Макс сейчас придёт. Он документы какие-то ищет, — сказала Зара, входя на кухню.

— Хорошо. Дорогая, ты, правда, можешь идти. Я даю тебе выходной на сегодня. Мы и сами справимся, — продолжал путать её с кем-то он.

— Но я...

— Отец! — Макс спускался по лестнице с папкой в руках. — Привет! Давненько не виделись. Как ты? — похлопал его по спине и слегка приобнял. — Как встреча с японцами?

— Ох уж эти японцы и их менталитет. Эта их культура... Хрен поймешь, «да» это «да» или это «нет», — рассмеялся он.

Макс и его отец сели за стол, Зара, наполнив тарелки супом села рядом с Максом. Мистер Дэвидсэн недовольно посмотрел на неё и сказал:

— Сын, я вижу, ты держишь прислугу в ежовых рукавицах. Я ей уже два раза сказал, что она свободна, а она всё ещё тут.

— Она не прислуга. Она...

— Ясно, — перебил его отец. — Девушка твоего брата. Кстати, где он? У него вроде раньше не было привычки опаздывать. — Посмотрел на часы и покачал головой.

Зара перевела вопросительный взгляд на Макса, словно спрашивая — «что за хрень происходит?», потом, получив ответ в виде «забей, всё потом», посмотрела на его странного отца. О каком брате он говорил? Да ну, у Макса был брат? Вот это сюрприз. А Стефан действительно опаздывал. Что же могло его так задержать? Она улыбнулась. Если только Марина...

Они приступили к ужину, не дождавшись Стефана. Макс обсуждал с отцом его поездку в Японию и ещё какие-то дела, а Зара пыталась разгадать загадку под названием «Мистер Дэвидсэн». Он вызывал у неё массу вопросов. До чего странный отец был у Макса!

В дверь позвонили, и в дверях появился Стефан. Зара забыла закрыть дверь на ключ.

— Сынок! — воскликнул мистер Дэвидсэн. — Ну, наконец-то. Ты что это опаздываешь?