Страница 12 из 67
— А тебя? — так же тихо спросила Бася.
— Да что меня… Могу в дворники устроиться. Или бухгалтером в кооператив…
— Как же так, — обиделась Бася, легко привстала и налила по новой. — Ты же герой труда, лауреат премий всяких, академик… А знаешь сколько! Ученики…
— Э, милая, — усмехнулся Клёнов. Выпил, отчаянно сморщился, резко выдохнул, но закусывать не стал. — «Просто академиков» у нас не бывает. Есть академики от бомбы, есть от ракет, от двигателей, от систем связи с подводными лодками. Я вот академик от своего «Зонта», ныне безлошадный. Да что — я… — Клёнов положил руки на стол и сжал кулаки. — «Скальпель» без ножа зарезали, «Сатану» извели, а гениальную «Газель»…[27] Такую мать…
— Люди сошли с ума, — тихо проговорила Бася. — Весь смысл их жизни — в убийстве себе подобных. Они не думают о будущем и становятся дьяман кермес. Эрлику[28] даже и не надо стучать по своей наковальне…
Последнюю фразу она произнесла вполголоса, с какой-то странной интонацией, таинственно качнув пологом волос… Прямо алтайская шаманка. Такой Клёнов свою жену ещё не видел.
— Постой, мать, постой, — потянулся он к тарелке с сервелатом. — Что там про наковальню? Он у вас ведь Повелитель лжи или как?
— Он не только Повелитель лжи, он хозяин этого мира, потому что этим миром правят деньги и ложь, — помрачнела она. — А наковальня… Душа доброго человека после смерти и суда превращается в ару кермес и служит Ульгеню. Душа подлеца становится дьяман кермес и уходит к Эрлику. Только слуги Эрлика не множатся сами по себе, и он сделал волшебную наковальню. Раз — и из-под кувалды выскакивает кермес. Два — и готов ещё один. Три… И так без конца.
В Басином роду-сеоке испокон века не переводились пророки, сказители и шаманы. Один дед чего стоил — очень авторитетный и сильный был шаман, хотя, конечно, не заарин[29] легендарных времён. К нему ещё приезжали потом из Москвы немалые люди, просили кто поворожить, кто будущее предсказать… Дед с ними не стал разговаривать, хорошо ещё, не взял греха на душу, не устроил приезжим молнию, камнепад или ураган. Отец Баси, известный сказитель и музыкант, играл себе на двухструнном топшуре, пропагандировал народный эпос и к шаманскому бубну тунгуру вроде бы отношения не имел. И только Бася знала, что у отца имелась «птица-шапка с тремя лентами», а чтобы путешествовать по мирам, белому шаману бубен не нужен. Много чего она знала, да не про всё говорила. До особого дня — вот как теперь.
— Чистых душ, Толя, всё меньше, — всё так же тихо и печально продолжала она. — А чёрных — грозовой тучей, без числа. Сам-то ты, — посмотрела она на мужа, — какому богу молишься? Эрлик по тебе плачет или Ульгень?
Вроде бы в шутку спросила, и только глаза были словно два омута.
— На небо, мать, меня точно не возьмут, — усмехнулся Клёнов. — Думаю, Эрлик со своими кермесами готовит мне персональный котёл и личную сковородку. Будут резать меня на части, пускать на колбасу, жрать с солью и перцем. Каюсь, заслужил.
Конечно же заслужил, раз Ленинскую премию дали.
— Это хорошо, что не врёшь жене… — Бася пододвинула ему кочо, заботливо проверила, не остыл ли. — Ну и куда же мы теперь? К твоим империалистам поедем?
Империалисты в лице Америки, Канады, Англии и прочих давно уже облизывались на Клёнова, словно кошка на сливки. Только дай знать — с руками оторвут.
— Да кто ж меня выпустит, я ведь в государственных тайнах по уши, — вытер губы Клёнов. — Вот так, уже и государства нет, а тайны остались… А даже если отпустят, — он пальцем почесал седеющий висок, — один хрен не поеду. Я ведь не сам по себе, за мной чёртова прорва людей стоит. Мне к супостатам уехать — значит продать их всех за тридцать сребреников. Я что, на Иуду похож?.. — Клёнов взмахнул огурцом и внезапно воодушевился. — Нет, мать, мы пойдём другим путем. Хрена ли нам эта Америка-Европа? Поедем-ка мы в Питер, в наше родовое гнездо. Деньги пока есть, что-нибудь изобретём… А прямо завтра, — он покосился на телевизор, где мелькали, хорошо хоть без звука, знакомые мордастые персонажи, — давай-ка рванём на дачу. На нашу дачу. Затопим печку, сядем рядом, подумаем…
«Наша» дача была действительно своей, кровной, построенной на личные деньги и собственными руками. Не казённые хоромы с охраной и обслугой, в которые тебе сегодня добро пожаловать, а назавтра — от ворот поворот.
— Как скажешь, родной. — Бася поцеловала мужа в лоб, отправила пиалу подогреваться в микроволновку и позвала Настю за стол.
На орбите. Матушка Умай
Центральный обзорный пост Карантинной станции представлял собой огромную полусферу, разделённую прозрачными палубами на три уровня. В самом нижнем у гигантских мониторов размещались по кругу артемиты-смотрители, напрямую подсоединённые к электронному Мозгу корабля. Они следили за обстановкой в ближнем космосе. В центре второго уровня, вращаясь вокруг оси, парила объёмная голокарта планеты, которую аборигены называли Землёй. Карта в реальном времени отображала весь ход явлений, происходивших внизу. Артемиты-наблюдатели тщательно фиксировали каждую мелочь. Обработанная информация поступала на третью палубу, где перед пультом размещался дежурный офицер. Сейчас на вахте находилась Корректор-Космобиолог — высокая бронзовокожая женщина с шевронами полусотника.
Существовал неписаный закон: облик наблюдателей должен был соответствовать внешнему виду обитателей основной разумной расы планеты-объекта. Женщине-полусотнику не пришлось утруждать себя трансформацией или перемещением в другое тело. Она происходила из системы Шести Зелёных Звёзд,[30] обитатели которой состояли в родстве с кредорбийцами, марханами, аркарейсами и прочими, кого собирательно называли людьми. Цивилизация Зелёных Звёзд давно нащупала тропку, что вела к вселенской гармонии, и достаточно успешно продвигалась по ней, постепенно забывая о войнах, злобе и зависти. Посланцы Тёмной стороны уже несколько тысяч лет не осмеливались соваться туда.
Полулёжа в удобном кресле, офицер вглядывалась в экран, держа телепатическую связь с вахтенным разрушителем. Момент был вполне рабочий, хотя и несколько напряжённый. Со стороны газового гиганта, по-местному Юпитера, к Земле приближался приличных размеров астероид. Если допустить столкновение, тотального вымирания произойти не должно, но вот цивилизация рухнет.
Вообще-то инструкции строго запрещали вмешательство в природный ход вещей, так что полусотник имела в виду совершить злоупотребление, чреватое в лучшем случае выговором, а в худшем — разжалованием в десятники. Ну и пусть разжалуют, эка важность. Экипаж Карантинной станции и так состоял из одних штрафников, и дочь Шести Звёзд не была исключением. Пусть задаются вопросом: стоят ли они того, эти здешние братья?..
— Младший техник, слушайте приказ. — Полусотник взяла всю ответственность на себя. — Объект триста семь уничтожить. Видимые эффекты исключить. По исполнении доложить.
Приняла подтверждение, коротко кивнула и с каким-то странным выражением глянула на Землю в мониторе:
— Вот так, ребята. Пока ещё не конец.
У её народа не было принято давать имя на всю жизнь, оно менялось в зависимости от обстоятельств и достижений; угодив в штрафники, офицер приняла имя Чинаппа — Наказанная. Отбыв здесь уже почти половину срока, она всё никак не могла привыкнуть к роли беспристрастного наблюдателя. Да и можно ли было вообще равнодушно смотреть на эту благодатнейшую планету? С её могучими океанами, живительными лесами, стремительными реками, величественными горами? Мыслимо ли отстранённо фиксировать, как её поганят радиацией, травят токсичными отходами, уродуют бесконечным строительством городов?.. Бедный голубой шарик, угораздило же тебя обзавестись подобной цивилизацией! Вся её история — война и кровь, все достижения — во имя уничтожения себе подобных. Люди отвыкли от идеалов, зовущих к вечному, светлому и прекрасному, предпочитая сиюминутное обогащение… Типичный пример тупикового развития. Когда так грубо нарушается закон соответствия производительных сил нравственно-этическому уровню общества, Вселенная начинает мстить.
27
Боевые железнодорожные комплексы (БЖРК) с баллистическими ракетами «Скальпель» являлись шедевром советской оборонки. «Сатана» (МБР РС-20) — межконтинентальная баллистическая ракета, с «миномётного» холодного старта гарантированно проходила любое ПРО. «Газель» — десятитонная противоракета, апофеоз советской инженерной мысли. Ничего подобного потенциальному противнику даже и не снилось, не говоря уже о «противоядии» от такого оружия.
28
Эрлик — злой бог, демиург, противоположность доброго Ульгеня. Основной его дар людям — искусство путешествия в другие миры.
29
Заарин — высшее звание шамана. Если верить преданиям, заарины умели, например, взмывать вместе с конем выше деревьев.
30
Долгое время астрономы полагали, что у двойных звёзд не может быть планет, т. к. гравитационные взаимодействия либо разорвут их на части, либо не допустят образования (здесь уместно вспомнить наш пояс астероидов, который сперва считали обломками погибшей планеты Фаэтон, потом признали «комплектом стройматериалов», которому тяготение Юпитера так и не дало сформироваться в планету). Тем не менее совсем недавно «невозможные» планеты были обнаружены, причём в системе, где по очень сложным орбитам вращаются сразу три двойные звезды.