Страница 22 из 51
Пока Джонатан, Джуди и мистер Браун заталкивали сумки в багажник, а миссис Браун и миссис Бёрд переодевались наверху, Паддингтон стоял на переднем сиденье и встревоженно разглядывал себя в зеркале заднего вида. На ушах оказалось несколько клочков ваты и старых пятен мармелада и какао, но, сколько он ни вглядывался, ему не удалось обнаружить ни пылинки.
Всю дорогу медвежонок вёл себя на удивление тихо, и когда машина, миновав вершину холма, зашуршала колёсами по длинному спуску, он ещё пребывал в глубокой задумчивости. Однако, едва они подъехали ближе к пляжу, запах моря и вид многочисленных купальщиков, разгуливавших вдоль кромки воды, вытеснили из его головы все прочие мысли.
Паддингтон страшно любил поездки, особенно к морю, с мистером Брауном, поэтому, пока они колесили вдоль берега, подыскивая, где бы остановиться, он на радостях высунул голову в окно и вертел ею в разные стороны.
— Свистать всех наверх! — скомандовал мистер Браун, пристроив наконец автомобиль на свободном месте. — Разгружай!
Паддингтон сгрёб свои пожитки и выскочил на тротуар.
— Пойду поищу местечко на пляже, мистер Браун! — вызвался он.
На заднем сиденье миссис Браун и миссис Бёрд переглянулись.
— Одно точно, — заметила миссис Браун, помогая своей экономке вылезти из машины. — Хотя в экспедиции на Эверест и не было медведей, у них, по крайней мере, были шерпы, которые несли поклажу![18] Вот, полюбуйтесь!
— Сейчас всё будет в порядке, — прокряхтел мистер Браун, погребённый под грудой сумок и авосек. — Где Паддингтон? Он сказал, что найдёт нам местечко.
— Вон он! — Джонатан указал на пляж, где уже стояли рядком шесть складных стульев. — Он разговаривает с дяденькой, который продаёт билеты.
— Ай-ай-ай! — встревожилась миссис Браун. — Он, похоже, чем-то расстроен. Интересно, что с ним могло случиться?
— Умеет же Паддингтон влипнуть в историю! — заметила Джуди. — Мы тут ещё и минуты не пробыли!
Брауны поспешили вниз по ступенькам, ведущим к пляжу, и вскоре до их слуха донёсся хорошо знакомый голосок.
— Три шиллинга! — горестно восклицал он. — Три шиллинга только за то, чтобы посидеть на стуле!
— Нет, приятель, — поправил дяденька с билетами. — Не только за то, чтобы посидеть на стуле. У тебя этих стульев шесть штук, по шесть пенсов за каждый. Шестью шесть получается тридцать шесть.
Паддингтон окончательно пал духом. Ему так повезло отыскать удобное местечко и целую груду стульев, но не успел он расставить их в ряд, не говоря уж о том, чтобы опробовать на прочность, как из будки неподалёку явился дяденька с большим рулоном билетов и принялся скандалить.
— Три шиллинга! — повторил медвежонок, опускаясь на ближайший стул.
— Знаю я вашего брата, — громко начал дяденька, адресуя свои наставления всем близлежащим купальщикам. — Наберёте себе стульев, а когда я подхожу, притворяетесь, что спите. Или заливаете, будто ваши билеты сдуло в воду. Убытку от вас компании — сотни фунтов…[19]
Он не договорил, потому что тут у самых его ног раздался придушенный писк.
— Эй! — Он нагнулся и уставился на брыкающуюся груду полосатой материи. — Что стряслось?
— Помогите! — снова завопил придушенный голос.
— Ах ты, недотёпа, — проговорил дяденька, выгребая медвежонка из-под развалин стула. — Ты, наверное, спинку не выпрямил до конца.
— Как это не выпрямил? — удивился Паддингтон, на всякий случай расправляя плечи.
— Ну так оно и есть, — подтвердил дяденька. — Надо оттянуть её назад, пока не щёлкнет. Понятное дело, ты свалился.
Паддингтон поглядел на дяденьку суровым взглядом, поднялся и раскрыл чемодан. Мало того что с него требовали шесть пенсов только за то, чтобы просто посидеть на стуле, так стул этот ещё и складывался сам собой и к нему не прилагалось никаких инструкций — это уж ни в одни ворота не лезло.
— Инструкции? — повторил дяденька, беря у медвежонка деньги и вручая тому шесть билетов. — Ишь чего придумал, инструкции к складным стульям! Больно ты много хочешь, за шесть-то пенсов.
— Надеюсь, всё у вас в порядке, — проговорил подоспевший мистер Браун, всовывая дяденьке в руку что-то круглое и блестящее.
— Конечно в порядке! — Дяденька ощупал монету, и выражение его лица мигом сменилось на благожелательное. — Так, можно сказать, небольшое недоразумение. Знаешь что, приятель? — продолжал он, оборачиваясь к медвежонку и почтительно прикладывая руку к козырьку. — Я и сам понимаю, что медведю твоих лет накладно бывает ездить к морю, да ещё с такой компанией. Но если хочешь подзаработать деньжат — мой тебе совет: гляди в оба и не пропусти Дэвида Друка.
— Какого Дэвида Друка? — удивился Паддингтон.
— А вот такого, — сказал дяденька, указывая на большой плакат, пришпиленный к стене. — Он один из этих, из газетчиков, и как раз сегодня приехал в Брайтси. Так вот, тому, кто первым предстанет перед ним и скажет: «Вы — Дэвид Друк!», он обещал пять фунтов награды. Только при этом обязательно надо держать в руках его газету. А то ничего не получишь.
С этими словами дяденька снова козырнул и заторопился в сторону ещё одной новоприбывшей компании, а Брауны принялись располагаться на отвоёванном Паддингтоном местечке.
Мистер Браун обернулся, чтобы поблагодарить медвежонка за стулья, но тот уже убежал к стене, которая огораживала пляж, и с задумчивым выражением разглядывал висевший на ней плакат.
Сверху на плакате красовались огромные красные буквы: «НЕ УПУСТИ СВОЙ ШАНС». Чуть ниже помещалась фотография дяденьки в фетровой шляпе и сообщение, что Дэвид Друк, известный журналист из газеты «Дейли глоб»,[20] сегодня находится в Брайтси.
А ниже совсем мелким шрифтом излагалось то, о чём уже говорил дяденька-билетёр. Паддингтон потратил довольно много времени, прежде чем добрался до конца, поскольку самые интересные места он на всякий случай перечитывал по два раза.
Но как ни прочитай, получалось одно и то же: Дэвид Друк с радостью выдаст пять фунтов любому, кто предстанет перед ним, и более того: если к концу дня у него останется хоть одна невиданная пятёрка, его отдых на море будет безнадёжно испорчен!
— Ого! — не поверил своим глазам мистер Браун. — Паддингтон сегодня так и сорит деньгами! Посмотрите, купил себе газету…
— Не дай бог ему попадётся кто-нибудь похожий на этого Друка, — мрачно заметила миссис Бёрд. — Я уже предвижу, что добром дело не кончится…
Мистер Браун натянул купальный костюм.
— Эй, Паддингтон! — окликнул он. — Пошли купаться!
Паддингтон бросил последний взгляд на портрет Дэвида Друка и медленно вернулся к своим. Он с самого утра предвкушал, как поплещется в водичке, но теперь ему что-тр совсем расхотелось. Он, конечно, любил купаться в море, но не настолько, чтобы ради этого упустить Дэвида Друка и свои пять фунтов!
— А может, он тоже купается? — предположила миссис Бёрд.
Паддингтона эта мысль окрылила. Он вытащил свой бинокль и принялся разглядывать головы, торчавшие из воды. Среди них не оказалось ни одной в фетровой шляпе, и тем не менее Паддингтон натянул плавательный круг и побежал к морю, в одной лапе крепко сжимая чемодан, а в другой — газету.
Миссис Бёрд вздохнула. Паддингтон, правда, был слишком далеко, чтобы в подробностях разглядеть выражение его мордочки, но то немногое, что она успела заметить, ей совсем не понравилось. Даже со своего места она видела, какие суровые взгляды бросает Паддингтон на окружающих.
— И почему мы не можем отдохнуть спокойно, как любая нормальная семья? — пожаловалась она.
— По крайней мере, пока он занят, он ничего не натворит, — отозвалась миссис Браун. — И он всё время на виду, что уже немало.
18
Шерпы — название народа, который живет в восточном Непале, в том числе и в районе горы Эверест. Основное занятие шерпов — помогать альпинистам: альпинисты покоряют вершины, а шерпы тащат следом всю тяжёлую поклажу!
19
Недаром говорят, что Англия — страна частной собственности. Компания, в которой служит Паддингтонов собеседник, по всей видимости, взяла на откуп пляж в Брайтси. Она занимается его благоустройством, следит за чистотой, поставляет все необходимое для купальщиков — ну и конечно, требует за это деньги.
20
«Дейли глоб» можно приблизительно перевести как «Мир за один день». Это довольно известная английская газета, которая освещает вопросы мировой политики. Но, как видите, несмотря на известность, и она тоже нуждается в рекламе.