Страница 117 из 150
ТИТУС (продолжая слушать). Верным любви… моим перцем…
ЯНИС (удивленно). Каким еще перцем?
ТИТУС (сбитый с толку). Я должен еще раз, страшно шумит…
Хрипение. ТИТУС внимательно слушает, и его лицо освещается улыбкой облегчения.
ТИТУС. Понял! Не моим перцем, а мое сердце!.. (Торжествующе.) Мое сердце принадлежит другому!
КОРНЕЛЬ (сердито, Титусу). Тебе смешно?
ТИТУС. Нет, вообще… Я радуюсь, что расслышал… Ужасный шум… Из-за басов, наверное…
ФИСТАХ (недоверчиво крутя головой). Блядища…
ТРЕТИН (уверенно). Ну вот, сами видите! Она сказала «другому»! Она не сказала «мое сердце принадлежит Себастьяну Третину»!
СТАВРОС (раздраженно). Нет!.. Никакой это не аргумент!..
ТРЕТИН (удивленный). Как — не аргумент?
ЯНИС. Отец прав. То, что она не назвала вашу фамилию, не значит, что речь шла не о вас. Каждый юрист вам это скажет!
ТРЕТИН (несколько испуганно). Какой еще… юрист?
СТАВРОС. Например, Янис… Янис — юрист… (С гордостью.) Моя кровь!
ЯНИС. Папа, я же просил. Не Янис, а Януш… Меня зовут Януш…
СТАВРОС. Я тебя назвал Янисом…
ЯНИС. Когда надо было пойти меня зарегистрировать, мать не могла тебя найти целую неделю!
СТАВРОС. Я отмечал твое рождение…
ЯНИС. В результате она пошла сама… Злая как тысяча чертей… И поэтому я — Януш…
СТАВРОС. Для меня ты всегда будешь Янисом… Как твой дед, а мой — отец… (Третину.) А ваша линия защиты провалилась!..
ФИСТАХ (решительно ставя стакан на стол). Не провалилась!
Все ошарашенно смотрят на ФИСТАХА.
ФИСТАХ (Корнелю). В утешение могу сказать, что не только вас кинули! Третина тоже!.. Да и меня!..
СТАВРОС (пораженный). Вас? Неужели и вас что-то объединяло с этой… с Алисой?
ФИСТАХ. Ага! Два года!
Удивленное выражение на лицах присутствующих.
ЧЕРВЬ. Ситуация, похоже, еще больше накаляется…
ТИТУС. Может, я налью?
СТАВРОС. Попозже! (Разозлившись.) Сейчас окажется, что из нас семерых только я ее не трахал!
КОРНЕЛЬ. Купить тебе за это цветы?
ФИСТАХ (Ставросу, разочарованно). По-вашему, других отношений, кроме сексуальных, между женщиной и мужчиной не бывает?
СТАВРОС. А что, бывают?
ЯНИС. Ну… Мать и сын…
ТРЕТИН. Бабушка и внук…
ЧЕРВЬ (грустно). Я и моя бывшая невеста… (Видя удивленные взгляды.) Хотя это, вообще-то, плохой пример… Потому что я этого хотел…
СТАВРОС. Тоже мне примеры!.. Мать с сыном!.. А Эдип?
ТИТУС. Так это же в Греции… У них там крышняк срывало по полной…
СТАВРОС (злой, Титусу). Кончай про Грецию, слышь… Я — грек и не позволю себя оскорблять!.. Что какой-то там официант может знать о нашей богатой культуре!.. Ну и где эта долбаная водка?
ТИТУС. Вы же сказали не наливать…
СТАВРОС. А теперь говорю наливать!
ТИТУС встает и наливает водку в стаканы.
СТАВРОС (Фистаху). Ну слушаем, слушаем…
ФИСТАХ встает и в процессе рассказа ходит по залу.
ФИСТАХ. Вы, наверное, знаете, я — перкуссионист… Начинал в «Дефлорации»… но мне трэш как-то не очень… примитивная музыка… поэтому я перешел в другую группу, «Псы святого Франциска», с которыми записал два диска…
ТИТУС (Фистаху, с восторгом). Ваш первый диск — супер… Особенно третья песня… (Поет.) «А я вхожу в нее как нож, по мне стекают струи крови…» (Видя удивление остальных.) Офигенный музон…
ФИСТАХ. Спасибо… Мне тоже нравится… Но я с ними разошелся… у нас были разные взгляды… и я перешел в «Леди панк»… Но ненадолго… Вообще не срослось… А потом…
СТАВРОС. Минуту! Это что?.. История восхождения на музыкальный Олимп?.. Вы хотели про Алису… эту, бля, суку… рассказать!..
ФИСТАХ. Я и рассказываю… Потом я начал играть с Алисой… «Алиса и Живчики», так мы назывались… Живчики — это типа сперматозоиды…
СТАВРОС (хватаясь за голову). «Алиса и Живчики»… (Корнелю.) Где ты ее откопал, сынок?..
КОРНЕЛЬ (грустно). На телевидении.
ФИСТАХ. Два года ничего… Тишина… Спрос на рынке упал, труба просто… И вот зимой мы подписали контракт со студией «BMD»… Нам только сказали название сменить… Что, типа, публика не купит… поменяли, короче, на «Алиса и Гусары»…
ЯНИС. Гусары? Кто вас слушает? Ветеранские вдовы?
ФИСТАХ. Нет… Ну, типа, сейчас молодежь корни свои ищет…
ТИТУС (с иронией). Чтобы косяки из них забивать?..
ФИСТАХ. Мы нашли студию, чтоб записать диск… Записали… А два месяца назад менеджер сказал, что нам не хватает пиара…
ТИТУС. Чего?
ЧЕРВЬ. Шума вокруг… события какого-нибудь… это по-английски…
ФИСТАХ. Во-во… Лучше всего — скандала… Сейчас уже мало записать хороший музон… Нужен локомотив, который все потянет… Что-то, что привлечет внимание… (Бросая взгляд на Корнеля.) Сейчас-то я понимаю, что это все было для пиара…
Все в изумлении смотрят на ФИСТАХА.
ЯНИС. Вы шутите?
ФИСТАХ. Да нет… Я во все это не вникал, я же артист… Для меня главное — играть, а купит это кто-нибудь или нет, меня вообще не колышет… Но Алису так несло… как араба на курс пилотажа… «Я должна что-то придумать! Я должна что-то придумать!» И придумала… Корнеля…
СТАВРОС. Но зачем этой… суке… понадобился простой орнитолог!
ТРЕТИН. Ну, не такой уж простой… Несколько месяцев назад Корнель стал самым популярным орнитологом в стране!
КОРНЕЛЬ (небрежно). Случайно…
ТРЕТИН. Насколько я знаю, вы познакомились с Алисой в ток-шоу «Мужчина и женщина»… А туда случайно не приглашают…
КОРНЕЛЬ (вскакивая). Нет! Никогда в это не поверю! Она не такая!..
ФИСТАХ. Тогда почему ее здесь нет?
Тишина. КОРНЕЛЬ тяжело опускается на стул.
ТИТУС (вставая, робко). Извиняюсь… Мне кажется, надо выяснить все досконально… Мы, к сожалению, топчемся на месте… (Садится.)
СТАВРОС. Тоже мне совет… А конкретнее?
ТИТУС. Для начала, может, пусть Корнель расскажет, как он вообще познакомился с Алисой…
КОРНЕЛЬ. Оставьте меня в покое… Что я — на исповеди?..
СТАВРОС. Ну почему же, сынок… Это неплохая мысль… Досконально разделаем суку под орех…
КОРНЕЛЬ озирается. Все смотрят на него выжидающе.
КОРНЕЛЬ. Я получил стипендию в Австралии… «Гнездовые повадки страусов»…
СТАВРОС. Не так, сынок… Встань! И четко…
КОРНЕЛЬ. Я так и говорю… Получил стипендию в Австралии… «Гнездовые повадки страусов»… Натри месяца, гарантированная публикация… Прилетел в Сидней… взял такси… вышел на… Был кто-нибудь из вас в Сиднее?.. (Видит, что все отрицательно качают головами.) Ну, тогда не буду объяснять, смысла нет… В общем, там, ну, не в самом центре, есть такая большая площадь… Иду, смотрю, а там группа аборигенов играет… Странно, почему-то знакомая музыка… Ну, значит, стою слушаю… А один из них… такой темнолицый… ну, настоящий абориген… подходит ко мне, смотрит на чемодан и спрашивает: Польша? Оказалось, они все говорят по-польски, аборигены эти!.. Пригласили меня на пиво…