Страница 32 из 54
Майлс знает, что мы направлялись в Солт-Лейк-Сити*. Он знает, я буду следовать пророчеству, а это значит, мне кровь из носу нужно добраться туда быстрее него.
(*Солт-Лейк-Сити (англ. Salt Lake City, Город у Солёного озера) — столица и самый населённый город штата Юта (США). Название часто сокращается до Солт-Лейк (Salt Lake) или даже SLC (произносится Эс-Эл-Си). Первоначально назывался Great Salt Lake City (Город у Большого Солёного озера).)
Я голодная и уставшая, все во мне кипит от злости. Но осознание того, что за рулем машины я движусь быстрее, чем когда-либо в собачьей упряжке… захватывает дух. Я представляю, что никакой машины нет, а я просто несусь по воздуху со скоростью - смотрю на приборы - восемьдесят миль в час.
Я отрываю руку от руля и тянусь к двери. Нажимая на кнопку стеклоподъемника, опускаю стекло, и сразу же чувствую, как свежий горный ветер треплет мне волосы, хлещет по лицу, унося с собой отвратительное чувство, которое не покидало меня с момента, когда я, проходя мимо Майлса, услышала его разговор по телефону.
«Вот как он, должно быть, чувствовал себя, когда понял, что я его использовала», - мелькает нежеланная мысль, но я ее игнорирую. Пускаю по ветру. Я больше не знаю, во что верить. Что хорошо, а что плохо. Для меня правил больше не существует. Я пойду на все, чтобы спасти свою общину,
Я проезжаю по двухполосной дороге через границу между штатами Айдахо и Юта. Хоть меня и соблазняет каждый знак, указывающий на выезд на шоссе, я решаю оставаться на маленьких дорогах. Оракул-Майлс рассказал мне, что Уит знал, где находилась община, что он был у меня на хвосте и что в будущем наши пути пересекутся вновь. Хочу подобраться как можно ближе к своей общине, прежде чем это произойдет.
Я следую за желтыми лучами фар, которые изредка отражаются от глаз животных на обочине. Мысли вернулись к Майлсу, и я чувствую сожаление, вспоминая выражение его лица, когда он понял, что я сделала. Я отгоняю прочь эту мысль, но другая занимает ее место. Пустота читалась на его лице, когда он рассказывал мне о психическом заболевании его матери и о том, как она их оставила.
Не пойму, как люди могут спокойно смотреть, как болеют их близкие, если единение с Йарой обеспечивает здоровье и долголетие. Помню, я спросила отца: «Почему человечество намеренно губит землю, а тем самым и себя? Как можно относиться с пренебрежением к бесценному дару жизни?»
«Вот он - ответ, прямо перед ними,- сказал тогда отец,- но они предпочитают быть слепцами. Они предпочитают временные блага долгосрочной стабильности».
И лишь теперь, находясь в мире, о котором он говорил, наблюдая последствия отказа от единения с природой, я понимаю, что он имел в виду.
Все свободное время в Сиэтле я проводила за изучением всевозможных хроник, пытаясь войти в курс событий, произошедших в мире после 1984 года - последнего, описанного в Э.Б. В мире, который, по словам родителей, находился на грани войны. И частично они были правы. Животные вымирают целыми видами. Стихийные бедствия стали обычным делом. Свирепствуют болезни...болезни, которых можно избежать, если жить в здоровой среде, следовать Йаре, должным образом относиться к природе и получать за это вознаграждение. Так почему же люди отвергают фактическое бессмертие?
И тут до меня доходит. Вот почему Майлс так странно отреагировал, когда я утверждала, что папа не стареет. Он не воспринимает болезнь матери, как что-то из ряда вон выходящее. Он считает болезни и смерть неизбежностью. Чтение и Колдовство кажутся ему обычными фокусами. Они не знают...
Если верить отцу и Уиту, то люди, став перед выбором, отвернулись от Йары. Но что, если они о ней вообще не знали?
В таком случае, наше «бегство» от войны, которой не было, больше похоже на побег с корабля в самый тяжелый момент. Но зачем они это сделали? Почему не остались жить среди «неверящих», и не попробовали с помощью своих знаний изменить мир к лучшему?
Почему не пытались повлиять на систему изнутри, а предпочли сбежать и ждать, пока конец света опустошит землю, чтобы потом восстанавливать все заново? Это лишено всякого смысла. В глубине души я знаю, что мои родители и остальные взрослые - добрые люди, даже несмотря на их обман. Тогда, как они могли оставаться в стороне, и спокойно наблюдать, как мир саморазрушается? Словно хранили тайну, которую и не хотели никому раскрывать.
Лампочка датчика топлива на приборной панели загорается красным. Стрелка датчика уровня под ней близится к отметке «Е». «Е - значит пусто», - сказал было Майлс, останавливаясь у заправки. Интересно, сколько еще проедет машина, прежде чем заглохнуть?
Единственные здания, которые попадают в поле зрения - сараи вдоль дороги. Я еду еще минут пятнадцать, не спуская глаз со стрелки топлива, и начинаю волноваться, что не доеду до заправки, а застряну где-то посреди Юты. Я не сомневаюсь, что выживу и доберусь до ближайшего города, но если я отправлюсь туда пешком, то стану легкой добычей для своих преследователей, особенно для Уита, который найдет меня, не пройдет и часа.
Я вижу еще один знак выезда на главную дорогу и на этот раз следую его указанию. Сглатывая ком в горле, я сворачиваю на наклонный съезд. После Чтения По я так боялась натолкнуться на Уита, что не увидев большого зеленого автомобиля, вырываюсь на автостраду с чувством огромного облегчения. Но еще больше я радуюсь указателю заправки.
Через пять минут я въезжаю на территорию автозаправочной станции «Шелл», где единственной живой душой оказывается девушка за кассовым аппаратом. Я столько раз видела, как Майлс заправлял машину, что уже разобралась, что к чему. Поэтому, не теряя времени, подхожу к прилавку и протягиваю кассирше стодолларовую купюру. Очки, купленные Майлсом, остались в машине, так что я стараюсь не поднимать взгляд, хотя девушка на кассе на меня даже не смотрит.
Я так нервничаю, что услышав мотор другой машины, готова очертя голову броситься в туалет. Но при виде маленького красного автомобиля и выходящей из него женщины в ковбойской шляпе, я облегченно вздыхаю и возвращаюсь к машине Майлса.
Я бы не осталась здесь, у всех на виду, ни минутой дольше, чем это необходимо, если бы не чувство голода, которое не покидало меня на протяжении двухчасовой поездки, еще с тех пор, как мы с Майлсом подъехали к отелю. Мне понадобилась всего лишь минутка, чтобы забраться в багажник, вытащить несколько яблок, пакетик орехов и бутылку воды. Я бросаю все это на пассажирское сидение и возвращаюсь закрыть багажник, когда слышу знакомое карканье. Поднимаю глаза и вижу, как что-то черное приземляется рядом на ярко освещенной заправке.
По садится на землю и поправляет перья, прежде чем снова каркнуть. Существует лишь одна причина, по которой По мог меня найти - если его отправил Уит. В панике я подбираю птицу и закрываю глаза. И ничего не чувствую. Связи нет.
Лишь затем я замечаю слабый мигающий свет, исходящий от По. Я поднимаю его вверх, чтобы лучше разглядеть и нахожу металлическое кольцо на его лапке с прикрепленной к нему какой-то электронной штукой. Должно быть, это прибор для отслеживания птицы. Уит послал По найти меня и проследует по этому механическому сигналу прямо ко мне.
Я пытаюсь раздавить железку пальцами. Бесполезно. Вспомнив, как я сломала телефон Майлса - с помощью Колдовства расплавила его «внутренности» - пробую это повторить. Безрезультатно. Меня охватывает отчаяние. Связи с Йарой больше нет. Я чувствую себя голой. Беззащитной.
С автострады слышен визг колес. Я поворачиваюсь и вижу, как серо-зеленый джип с тремя пассажирами сворачивает влево и останавливается поперек дороги, перекрывая выезд с заправки.
Мне хватает доли секунды, чтобы противопоставить свои силы, силам противника. Их трое, я одна. Компаньоны Уита без сомнения вооружены, а я имею только арбалет и нож. Все шансы против меня.
Я оставляю По, и, схватив рюкзак, оставленный рядом с машиной, перепрыгиваю через цементное ограждение и бегу со всех ног в кромешную ночную тьму.