Страница 21 из 54
- Что? - спрашиваю я.
- Тебя преследуют,- говорит он.
Я щурюсь:
- А ты думал, что я все сочинила?
Внезапно он настораживается. В его глазах появляется странный блеск. Испуганный блеск.
- Ты думал, что я сошла с ума,- говорю я, не в силах сдержать ухмылку, расползающуюся по губам. Майлс отводит взгляд. - Ха!- я смеюсь, пораженно качая головой. Скажи людям правду и тебя сочтут умалишенной. Хотя, возможно, в моем случае, так даже лучше, чем, если бы он поверил всему, что я говорила.
Майлс думает, что я смеюсь над ним, и в мгновение ока превращается из напуганного в разъяренного. Раскрасневшись, он жмет на газ и машину выносит на дорогу. Мне хочется схватиться за приборную панель, но тогда он точно будет надо мной смеяться, поэтому я напрягаю ноги и сосредотачиваюсь на том, чтобы не пролить кофе.
Мы на полном ходу несемся в сторону Якимы, и я кормлю птицу крошками своего черничного маффина. Майлс даже не притронулся к еде, хотя выпил свой кофе за пару глотков. Я, делая пару небольших глотков, морщусь и ставлю свой под сиденье. Я привыкла к цикорию, этот напиток для меня уж слишком безвкусный.
- Парни, что тебя преследуют... они опасны? - наконец спрашивает Майлс.
- Ну, раньше бы я сказала, что Уит и мухи не обидит. Но из того, что мне здесь рассказал По...
- По? - перебивает Майлс.
- Ворон, - поясняю я.
- Ты к птице по имени обращаешься? - в голосе Майлса проскакивают нотки истерики.
Еще один повод для него считать меня ненормальной,- думаю я. И в который раз задаюсь вопросом: а может оно и лучше?
- На Аляске мы называли всех животных в честь писателей. Эту традицию учредил наш учитель Деннис. И я подумала, что поскольку у Эдгара Аллана По есть стих про ворона...
- Ага, спасибо...что просветила, - огрызается Майлс. Он багровеет, но глубоко вдохнув, немного успокаиваться.
- Ладно, во-первых, мы не берем ворона с собой. Так что не надо давать ему имя. Я не повезу тебя, куда бы там мы не ехали, с диким животным на заднем сидении.
- Он не дикий, - возражаю я.
- Он там еще не нагадил мне на футболку? - спрашивает Майлс, морща нос и всем видом показывая, что не очень-то и хочет узнать ответ.
- Птицы не гадят под себя. Они бы не сидели на своем помете. И, если ты не заметил, а ты, конечно же, не заметил, ты...- я подбираю подходящее оскорбление, - городская цаца, все птицы - чистюли!
Не знаю, почему взялась так рьяно заступаться за По, но я просто не могу не поправить Майлса в его вопиющем заблуждении.
- Во-вторых, - продолжает Майлс, игнорируя мой довод,- не так давно ты подтвердила мое устоявшееся убеждение, что птицы не разговаривают. Теперь же утверждаешь, что По,- он делает паузу,- не могу поверить, что назвал его так...эта птица что-то тебе сказала.
- Мне не следовало говорить "рассказал". Правильнее будет, "показал".
- А в этом есть большая разница?
Некоторое время я просто сижу и дуюсь на Майлса за его сарказм, жалея, что прислушалась к совету Фрэнки и рассказала ему правду. Но затем он спрашивает:
- И в-третьих, кто такой Уит?
Я должна ему рассказать. «Оракулы никогда не ошибаются - ошибочными могут быть только наши толкования их пророчеств» - вспоминаю я наставления Уита.
- Уиттиер Грейвз - мой наставник. Я знаю, что он преследует меня вместе с теми бандитами, или кто там они, потому что он прислал мне записку, привязанную к лапке По, и я...- как же это объяснить?- подключилась к памяти По, чтобы увидеть все, что видел он. Тем не менее, мы не в Нарнии. Животные не разговаривают. По, умостившись на заднем сидении, не слушает наши разговоры и не обдумывает их в своем маленьком вороньем мозгу. Но все-таки, если он вернется к Уиту, что возможно, если тот его призовет, Уит может, так же как и я, увидеть, где мы.
Минуты три Майлс со сжатыми губами молчит, нервно вцепившись в руль.
- Хорошо, кое-что из того, что ты сказала, я понял,- наконец говорит он,- и то, что птица остается с нами, тревожит меня меньше всего.
- Только пока мы не оторвемся от Уита, - успокаиваю я его.
- Не то чтобы это меня совсем не тревожило, - исправляется Майлс,- просто тревожит меньше остального. Потому что следующим пунктом в моем списке оснований для беспокойства является твое заявление, что этот парень Уит, который когда-то был твоим наставником, а сейчас преследует тебя, может отследить птицу.
Я киваю. - Да.
- Хорошо, - продолжает Майлс. - Так значит, ворон вроде как почтовый голубь? Все же, я думаю, что это натасканный Уитом посыльный, а не первая попавшаяся в лесу птица.
- Вообще-то, Уит...
Майлс поднимает руку, перебивая меня.
- Но самое тревожное то, что ты говоришь, будто подключилась к памяти птицы, чтобы чего-то там увидеть. Так вот, я вырос не в кочевой общине среди лесной глуши Аляски. И большинству моих знакомых крайне тяжело было бы поверить, что ты не...ну не знаю... не рехнулась.
Он крутит указательным пальцем у виска, широко открыв глаза. Думаю, я доигралась. Он напуган.
- Или под кайфом,- продолжает он,- нет, постой, имеется еще одна теория. В этой вашей хипповской секте тебе промыли мозги и убедили, что ты обладаешь магическими способностями. И ты возомнила себя не то Суперсильным-Дитём-Цветов, не то Гарри Поттером, не знаю.
Я не понимаю, о ком он говорит, но сарказм улавливаю.Этому мальчишке не удастся меня задеть. Какое мне дело до того, что он думает?
- Значит я либо не в своем уме, либо наркоманка, либо сектантка? - спрашиваю я, в то время как мы въезжаем на гору и видим ярко освещенный город, раскинувшийся звездным одеялом внизу в просторной долине,- что ж, можешь высадить меня прямо здесь, в Якиме.
Это немного сбило с Майлса спесь. И мы подъезжаем к центру города без единого слова. Очевидно, я донесла свою мысль. Напомнила, что нужна ему точно так же, как и он нужен мне, как и сказал Сумасшедший Фрэнки. Но я все еще понятия не имею зачем?
Глава 26
МАЙЛС
Мне следует добраться до телефона и позвонить отцу, нужно сбыть ее с рук. Я теряю контроль над ситуацией, и не знаю, сколько еще так протяну. Одно дело играть роль шофера для слегка чокнутой девчонки, вообразившей, что за ней гонятся какие-то опасные дяденьки, и совсем другое дело, когда оказывается, что ее и правда преследуют серьезно настроенные ребята, а заодно и меня, так сказать за компанию.
Но отделаться от нее не удается. То она заставила меня подъехать к женщине с коляской, чтобы спросить, где находится ближайший супермаркет. (Она сказала "магазин с едой", но это не принципиально). А когда мы вошли в "Уол-март", не отпускала меня ни на шаг, пока не нагребла полную тележку продуктов: тушенку, бобы, овощи, литры воды, по пакету картошки и яблок и, да, небольшой мешочек птичьего корма.
Джуно набросилась на фонарики, взяла аж три больших и гору батареек.
- Я видела батарейки в Сиэтле,- прошептала она, как будто это государственная тайна. Интересно, что бы подумали в лагере хиппи о пачке "Дюрасел" размера D.
Судя по объемам закупки, готовилась она не иначе как к месячному туру по выживанию в дикой местности. Но это были только цветочки. Ягодки пошли, когда мы попали в отдел со всякими вкусными гадостями.
Тут Джуно превратилась из мамашки среднего возраста в восьмилетнюю девочку с явным дефицитом сахара в организме, забивающей свободное пространство в тележке печеньем, сладкими хлопьями и сырными палочками. Но настоящий набег был совершен на шоколадный отдел. Похоже, хиппи не выращивали на своей Аляске какао-бобы - мне еще не доводилось видеть человека, с таким азартом сметающего с полок гору шоколадных плиток, причем безо всякого разбора.