Страница 11 из 15
Его источником оказался очкастый мальчуган, который на четвереньках пробирался сквозь толпу.
Добравшись до Мергионы, он внимательно изучил ее и робко спросил:
– А он правда здесь?
– Кто?
– Порри Гаттер? То есть сам мистер Гаттер. То есть мистер Порри Сам Гаттер… То есть…
Рыжая ведьмочка шевельнула рукой в направлении Порри и Сена, примостившихся на необъятном животе дубля.
– Здравствуйте, – пробормотал очкарик, обращаясь на всякий случай ко всем троим. – Я Кряко Малхой. Извините, это у меня такая фамилия. Я так много слышал о вас!
Выждав паузу и убедившись, что никто не собирается его прогонять, Кряко продолжил:
– Я прочитал все-все-все, что было напечатано о вашем подвиге в «Вечерней ворожбе», и в «Ежедневном волшебнике», и в…
– …и во «Всевидящем оке», – к друзьям подползли еще два мальчугана интеллигентного вида. – И в «За магию»…
– Не обращайте внимания, это Грэбб и Койл, они еще ничтожнее, чем я, – отмахнулся Кряко, едва не шлепнувшись на спину. – Порри Гаттер! Мы ваши самые верные поклонники! С самого детства! Мы организовали Клуб Вашего Почитания! Вы лучше всех, вы настоящий герой! Мы во всем хотим быть похожими на вас. Можно? А можно сфотомагироваться с вами? Что вы как будто пожимаете нам руки? И можно… автограф?
Кряко так и застыл, обомлев от собственной наглости. Грэбб и Койл, видимо, уже успели разделить зоны влияния, потому что один вцепился умоляющим взглядом в Сена, второй – в Порри.
Порри растерялся. Конечно, он привык к сопровождавшему его восхищенному шепоту, но такое проявление славы было каким-то… чрезмерным. Он оглянулся на друзей. Аесли задумчиво постанывал, Пейджер пыталась победить собственную прическу. Помощи ждать было не от кого. Порри встал.
– Автографы, автографы! – поклонники затряслись и начали протягивать кумиру вырванные из «Новейшей истории магии» страницы с описанием эпизода падения Мордевольта.
– Большое спасибо, – сказал Порри Гаттер. – Как только мистер Гаттер проснется, мы доложим о вашей просьбе.
Почувствовав, как в его затылок впились два изумленных взгляда, Порри громко и внятно произнес:
– Порри так устал от своей бесконечной борьбы с Тем-кто-впрочем-что-я-вам-тут-объясняю, что просил не будить его до самого Первертса.
Мергиона соображала быстро, и дубль, причмокнув толстыми губами, отвернулся к стенке – так, что значок «XIV курс. Второй год» не слишком бросался в глаза.
Малхой оцепенел, потом попытался шепотом попросить прощения, но, поняв, что даже это будет святотатством (да и кто его простит после такого?!), отполз в угол вместе с поникшими товарищами. Сен хмыкнул:
– Теперь они всем расскажут, что Порри Гаттер – здоровенный мужик, косая сажень в плечах… И борода лопатой!
Идея с бородой пришлась Мерги по вкусу, и дубль тут же начал свирепо чесать стремительно зарастающий подбородок.
– Так рождаются легенды, – сказал Сен, побледнел и согнулся пополам. Баржа достигла середины озера и встала на дыбы…
«Зря я это вспомнил», – подумал Порри и согнулся пополам. К жизни его вернуло беззаботное щебетание мисс МакКанарейкл:
– Так, не разбредаемся, не ложимся на землю! Кто будет падать в обморок – еще три круга по озеру! Ха-ха-ха! Я пошутила. Ну-ка, второкурсники, кто покрепче, берем малышню и волочем на распределение. Да-да, за руки, за ноги. Ха-ха-ха! Ничего-ничего, поверните мантию набок, и пятна не будет заметно. Проходим, проходим. Пока не распределитесь, еды не получите. Да что ж вас все время тошнит! Я ведь просто сказала про еду, сегодня на ужин кальмары… Ну вот, опять!
Так, шутками и прибаутками жизнерадостной преподавательнице удалось согнать вяло передвигающихся студентов в более-менее компактную группу и направить ее к воротам Первертса («Подумаешь, еще пара миль, ха-ха-ха, ну вы уже не маленькие, сами дойдете, жду в замке»). Оставив червеобразный след, шар деканши умчался вдаль и завис над воротами Первертса. Студенты, спотыкаясь в темноте, потянулись в сторону источника света.
Хлобысь!
В шаге от Порри в землю вонзился какой-то тяжелый предмет.
Хлобысь! Хлобысь! Хлобысь!
Неизвестные снаряды осыпали заметавшуюся толпу. Старосты торопливо запустили злосветов[26], и все увидели огромную пальму, с вершины которой один за другим слетали здоровенные кокосы.
– Воры, гнусные воры! – завопило дерево. – Вы хотите украсть мои кокосы!
– Ох! – вскрикнула Мергиона. – Это же Психованная Пальма! МакКанарейкл специально сюда нас направила. Вот зараза! (Порри показалось, что в последних словах Пейджер проскользнула нотка восхищения.)
– Мои кокосы, мои любимые, мои дорогие кокосики! – неистовствовала Пальма. – Я не позволю, чтобы вас украли мерзкие людишки! (Рядом с друзьями шлепнулся очередной любимчик мыслящего растения.) Пошли вон! Или лучше нет, подойдите-ка поближе, я вам устрою!
– Не стоять на месте! – заорала Гингема. – Быстро вперед!
Студенты, прикрывая головы рюкзаками, бросились в сторону издевательски покачивающегося шара с довольной Сьюзи МакКанарейкл внутри.
– Так просто вы не скроетесь! – заорала Психованная Пальма. – Кусты, друзья мои, хватайте их! Кусты! Не дайте им уйти! Ах вы трусы! Ну, кусты, я вам это припомню…
Кусты никакой активности не проявили («С чего бы это?» – мрачно подумал Порри), и прибывшие вскоре покинули опасную зону. Остаток пути они проделали в полной тишине, если не считать гулкого топота, временами раздававшегося в темноте.
– Кентавры? – опасливо спросил Порри у оказавшейся неподалеку Гингемы.
– Будем надеяться, – ответила старшая сестра.
– Что значит «будем надеяться»? А кто это еще может быть?
– Например, тараканы, – пожала плечами Гинги, – или…
Какие еще местные достопримечательности могли шастать вокруг, Порри не узнал. МакКанарейкл, которой явно надоело ждать, тремя резкими движениями рокировала два участка равнины, в результате чего студенты дружно рухнули к воротам альма-матер.
– Все живы? – радостно спросила волшебница у стонущей и потирающей ушибы толпы. – Неужели никто не умер? Невероятно! Ну ничего-ничего, у вас еще все впереди.
Мисс МакКанарейкл спустилась на землю, одним пинком отогнала транспортный шар, другим – распахнула двери и ввела прибывших в длинный коридор, уставленный статуями в доспехах. Преподавательница еще на барже ухитрилась настроить против себя решительно всех, но останавливаться на достигнутом не собиралась: продолжая блистать своеобразным остроумием, она принялась бесцеремонно хватать студентов за носы.
Порри почувствовал, что он просто обязан сделать зловредной деканше какую-нибудь гадость. Впрочем, он был не одинок. То слева, то справа доносилась скороговорка ворожбы – и в сторону мисс МакКанарейкл летели заклинания. Преподавательница, судя по всему, уже привыкла к подобному отношению и отбивала ученические заклятия с поразительной легкостью, стараясь сделать так, чтобы рикошетом угодило в кого-нибудь в толпе. Ее это очень забавляло.
«Ладно, – подумал Порри, – посмотрим, что ты сейчас запоешь!». Он сунул руку в потайной карман и извлек маленькую механическую мышку. Не бог весть что, но сейчас вполне сгодится.
Порри завел пружину до отказа и опустил мышку на пол. Волна девчоночьего визга прокатилась по коридору, сопровождая траекторию механического грызуна, который неумолимо приближался к мисс МакКанарейкл.
– Что это еще за штучки? – весело воскликнула она и взмахнула палочкой. – Стой-кто-идетус.
Порри знал это заклинание. Любое магическое существо тут же рассыпалось бы на мелкие кусочки, но на механические шестеренки заклинание никак не подействовало. Преподавательница успела применить еще два неизвестных Порри метода колдовской защиты, когда мышь подкатилась прямо к ее ногам. И тут декан Сьюзи МакКанарейкл наконец-то присоединилась к общему визгу и запрыгнула на постамент к закованному в латы рыцарю. Статуя принялась беззастенчиво лапать волшебницу, но та продолжала вопить, не отвлекаясь на такие мелочи.
26
Разумные светлячки, светимость которых зависит от степени их раздражения: чем больше раздражен злосвет, тем ярче он светится. Искусству злить этих насекомых посвящен целый школьный семестр.