Страница 22 из 52
Нетти ставит еду на стол перед нами, отвлекая моё внимание от Ксавьера и его низкой самооценки, на этот раз. Как только сладкий запах блинов окружает меня, мой рот наполняется слюнками. Ксавьер не тратит времени, ожидая пока его еда хоть чуть-чуть остынет, я же напротив – смазываю маслом свои блины.
– Как долго ты пробудешь с нами, Ксавьер? – Нетти спрашивает, когда остаётся рядом.
– До конца недели, а затем я должен лететь в Атланту на «Вторник Напряжённости». Если всё пойдет хорошо, я буду участвовать в титульном матче в ближайшее время.
– Ты уверенно поднимаешься наверх. Ты слышал это, Карл? Наш мальчик собирается быть чемпионом. – Она обращается через плечо.
– У меня никогда не было сомнения, кем он будет. Особенно после того, как он избил половину района здесь. – Карл хихикает, и опирается на прилавок. Потом смотрит в потолок с ностальгическим огоньком в глазах. – Ты рассказал своей маленькой подруге, как в первый раз встретился с нами?
Ксавьер проглатывает кусок.
– Мы просто друзья. И нет, я не сказал ей. Ей не нужно знать об этом.
– Да перестань, Икс. Будет забавно. Ты уже не ребёнок-панк, который пришёл сюда в первый раз. Расскажи ей. Рассмеши её, – говорит Карл, препираясь с ним.
Моё вредное любопытство зарождается с новой силой, и я присоединяюсь к Карлу, отчаянно ища любой предлог, что бы узнать о прошлом Ксавьера. Это может помочь мне.
– Пожалуйста.
Он качает головой.
– Я был глуп. Не стоит и вспоминать.
– Почему ты не расскажешь? Парень…
Нетти перебивает его.
– Тише, Карл. Если Ксавьер не хочет рассказывать этой девушке о своём прошлом, то пусть так и будет. Я уверена, что у него есть свои причины. Даже при том, что он должен гордиться всем, через что он прошёл.
– Ну, если он хочет сохранить кто он в тайне от неё, он не должен приводить её постоянно. Девушка всё равно узнает, рано или поздно.
Ксавьер трёт лицо.
– Хорошо. Отлично. – Он поднимает глаза на меня. – Когда мне было семнадцать, я ограбил это место. Я был голоден, нужны были деньги, и это казалось хорошей идеей, так как кафе работало допоздна. Я просто не ожидал встретить там старика, который разжалобит меня. После того, как Карл залез мне в душу, всё было кончено.
Я вздрогнула. Это совсем не смешная история. Это грустно и трагично, просто ошеломляюще - так как я знаю, что он здесь работал. Глядя на него сейчас, я пытаюсь представить мальчика, который, должно быть, совсем отчаялся, что бы так рисковать. Это заставляет моё сердце болеть. Догадываюсь, хоть и знаю его недавно, но чувствую, что он не потерпит жалости, поэтому я прикладываю все усилия, чтобы сохранить своё лицо и прямо спрашиваю:
– Ты сказал, что здесь работал?
– Да.
Мои глаза порхают к Нетти, а затем обратно к Ксавьеру.
– Ты ограбил собственных работодателей?
– Сладкая, он ещё не работал здесь, когда забрался к нам. Мы взяли его после этого, – говорит Нетти, и гладит плечо Ксавьера.
Брови ползут вверх на моём лбу.
– Я в замешательстве. Почему вы дали ему работу, если он пытался обворовать вас?
Нетти успокаивает меня.
– Мальчик был голоден. Мы все делаем безумные вещи, когда не остаётся другого выбора. Мы полагали, что законники не пощадят мальчика, и его бросят в тюрьму. Поэтому вместо того, чтобы позвонить в полицию, мы предложили ему работу.
Мои глаза переходят к Ксавьеру, и он хмурится, как будто просчитывая мою реакцию. Это объясняет грубость. Он был уличным ребёнком. Он должен был вырасти жёстким. Я не знаю, что он пережил вместе со своей семьёй, но видимо это было достаточно ужасно, если он по-прежнему не хочет обсуждать их сейчас. Очевидно, что они отвратительно обращались с ним, но мне интересно, неужели это было так плохо..
Расправив плечи, я подарила Ксавьеру лёгкую улыбку, пытаясь успокоить его, показать, что это не испортило моё мнение о его характере.
– Похоже, вы правы, Нетти. Вы поступили очень хорошо. Ксавьер на самом деле не такой человек.
Вспышка облегчения нахлынула на его замершее лицо, потом Нетти начинает:
– Я согласна. Он так изменился. Самая трудная часть была...
Ксавье перебивает её.
– Уже поздно, мы должны идти. Сколько я вам должен?
– Ты ел у себя дома, – она отвечает, и забирает пустую тарелку. Ксавьер закатывает глаза и молча достаёт из бумажника несколько сотен; снова оставляя их на столе.
– Мальчик, если ты не заберёшь эти деньги …
Ксавьер выскакивает из-за стола и кладёт руку на плечо Нетти.
– Не будь такой занозой в заднице. Возьми эти чёртовы деньги.
Она сдаётся.
– Ты не должен делать это каждый раз, когда приходишь сюда. Мы любим тебя.
Он целует её в макушку.
– Я знаю. - Отпускает Нетти и протягивает руку мне. – Готова, красавица?
Кроме ревущего двигателя мотоцикла, поездка назад к тёте Ди абсолютно беззвучна. Это занимает каждый сантиметр моего самообладания, чтобы не копаться и не искать ответы на мои вопросы о его прошлом. Всё, что я сегодня узнала, так ужасно, это физически больно.
Ксавьер паркует свой мотоцикл рядом с тротуаром и глушит двигатель. После того как я убираю руки от его талии, я спрыгиваю и вручаю ему свой шлем.
Он тоже слазит с мотоцикла, и я поднимаю брови. Выражение моего лица удивлённое, поэтому он смеётся, когда обращается ко мне.
– Расслабься. Я просто хочу проводить тебя до двери. Мало ли кого ты встретишь в это время ночи.
– О, режим телохранителя?
Он снова хохочет, сморщив глаза и пожимая плечами.
– Ты хочешь обвинить меня в желании защитить твоё сладкое, маленькое тельце?
Его слова заставляют меня краснеть и запустить пальцы в волосы, отчаянно пытаясь отвлечь внимание от моих покрасневших щёк. Это безумие, как простые кокетливые фразы могут заставить моё сердце трепетать.
Он берёт меня за руку и тянет к входной двери.
– Во сколько ты завтра начинаешь работу?
– В четыре.
Он жует нижнюю губу, когда мы шагаем на лестничную площадку.
– Есть ли у тебя планы после?
Умнее всего – закончить наше общение прямо сейчас. Мы оба знаем, что у нас никогда не будет долгосрочных отношений, так как он скоро уезжает, но я не могу сдержать себя.
– Я бы хотела увидеться с тобой.
Улыбка Ксавьера увеличивается.
– Отлично. Я приду к «У Ларри» и заберу тебя. Когда твоя смена закончится?
– В одиннадцать.
Это только подобие свидания, и я знаю, что не должна надеяться, но я не могу заглушить чистый восторг, который поднялся во мне при мысли о проведённом с ним времени.
–Я заеду за тобой. – Его взгляд опускается к моим губам.
–Хорошо. – Мой рот предаёт меня и, полностью игнорируя одно из наших правил дружбы, открывается.
Сердце стучит в моей груди. О, мой Бог. Это оно.
Я, наконец, почувствую его поцелуй своим телом.
Я закрываю глаза. Тепло от его кожи обволакивает меня, и моя грудь вздымается. Я хочу этого больше, чем я могу даже выразить, и не могу ждать, чтобы, наконец, перейти на следующий уровень с ним.
В один момент его губы прижимаются к моему лбу. Мои плечи опускаются, когда я понимаю, что сокровенные надежды мгновенно раздавлены.
Ксавьер хихикает, зная, что он дразнит меня. Он отстраняется.
– Кажется, целоваться с закрытым ртом было твоим правилом, а не моим?
Я делаю губы «бантиком» и борюсь с внезапным желанием пнуть себя. Мои глупые правила хорошей девушки аукнулись, чтобы укусить меня в задницу.
– Правильно. – Я вздыхаю.
– Увидимся завтра,- говорит он, снова прижимаясь губами к моему лбу. – Спокойной ночи.
Он отстраняется, не сказав ни слова, от моего обмякшего тела.
Поскольку он поворачивается и направляется к своему мотоциклу, мои глаза немедленно сосредотачиваются на его штанах. Не буду отрицать – у него отличная задница. Я думаю, что любая женщина в мире согласилась бы со мной. Но я не могу позволить себе подобные чувства в начале лёгкого романа. Его слов предупреждения должно быть достаточно, чтобы отпугнуть меня, но этого не происходит. Нет никакой борьбы с этим напряжением, которое я чувствую к нему, независимо от того, что понимаю - это очень глупо.