Страница 12 из 28
– Вчера?! Да любой сосунок проявил бы вчера больше здравого смысла, чем ты! Стоило мне отвернуться, как ты уже связалась черт знает с кем!
– Как ты смеешь так со мной разговаривать! – Мария задыхалась от негодования. – Если бы твоя мать знала…
– Если бы моя мать знала, ты бы уже сидела в самолете курсом обратно на картофельное поле.
И тут разъяренная Мария, не особенно понимая, что делает, размахнулась и – Адам не успел перехватить ее руку – влепила ему пощечину. Адам отшатнулся, а она, воспользовавшись его замешательством, со всех ног помчалась в свою комнату. Там она бросилась на кровать и зарыдала. Час спустя, когда Мария все еще лежала, уткнувшись в подушку, в дверь постучали.
– Убирайся, – промычала она приглушенным голосом, но дверь отворилась, и вошла с подносом миссис Лейси.
– Ну что это такое, боже мой, – запричитала она, – вы же заболеете. И лицо опухнет от слез. Вставайте, я принесла вам обед. Поешьте – и вам сразу станет легче.
Мария не пошевелилась.
– Деточка, – продолжала увещевать ее миссис Лейси, – а что скажет Ларри, когда увидит вас вечером? Ведь он пригласил вас на свидание?
Мария неохотно приподнялась на локтях.
– Миссис Лейси, – всхлипнула она, – я его ударила. Я ударила Адама.
– Думаете, я не знаю? – Добрая старушка улыбнулась. – Что вы сотворили с его лицом, не говоря уже о настроении! Он ходит мрачный как туча и ничего не может делать.
Мария села на кровати. Ей было невыносимо жаль Адама и себя. У нее вдруг возникла настоятельная потребность излить душу.
– Он никогда меня не простит, – с горечью произнесла она. – Я не знаю, что на меня нашло… Когда он приезжал в Ирландию, то был совсем другим. Я думала, что он мне обрадуется, но он… не рад.
Миссис Лейси пощелкала языком:
– Вы действительно считаете, что он вам не рад?
– Конечно. Если бы он был рад, разве он вел бы себя так со мной?
– Не торопитесь с выводами, мисс Мария. Ведь вы совсем не знаете вашего брата. Его пациенты могли бы вам рассказать, что мистер Адам – самый добрый и понимающий человек на земле.
– Ах, почему я не его пациентка! – В ее голосе слышалось искреннее отчаяние. – Понимаете, миссис Лейси, мне показалось, что я по-настоящему его ненавижу!
– Нет, мисс, это вам лишь показалось, – уверяла миссис Лейси. – Но совсем не удивительно, что доктору не понравилось, как вы выглядели. Зачем вы надели этот купальник?
– Я хотела продемонстрировать независимость, – фыркнула Мария. – Но не бикини привело Адама в ярость – он разозлился из-за Ларри.
– О да! – закивала экономка. – Я сразу поняла, что он обманывает и что мистер Адам не просил его сюда являться.
– А мне Ларри понравился, очень приятный молодой человек, – возразила Мария.
– Да нет, мисс, не в том дело, – пробормотала миссис Лейси, – хотя это меня не касается…
И она, еще раз напомнив Марии про обед, вышла из комнаты.
В четыре часа позвонил Адам предупредить миссис Лейси, что вернется поздно. Он ничего не спросил о Марии, и она стала подумывать, не отложить ли ей свидание с Ларри. Но потом, несмотря на недобрые предчувствия, решила не откладывать. В конце концов, Адам сам, наверное, будет рад, что ее нет дома.
Вечером она переоделась в длинное приталенное бархатное платье янтарного цвета, который очень шел к ее глазам и делал заметными рыжие искорки в каштановых волосах. Когда миссис Лейси увидела Марию в этом платье, она одобрительно улыбнулась, а на ее морщинистом лице можно было прочитать: ну наконец-то, мисс!
Ларри был в полном восторге. Его комплименты вернули Марии уверенность в себе, которой ранее так бесцеремонно лишил ее Адам. Как Ларри и обещал, они поехали в ресторан, заказали стейки и салат, а потом танцевали под музыку, которую играл бит-квартет. С Ларри было легко и весело, Мария расслабилась, и ей на время удалось забыть о своем неприветливом сводном брате. В половине двенадцатого Ларри с неохотой согласился отвезти Марию домой – ему было жаль расставаться, да и ей тоже, но в то же время она опасалась еще больше рассердить Адама.
В дом Мария зашла на дрожащих ногах, но когда она увидела, что ее никто не встречает, то почувствовала легкую досаду. На каминной полке в гостиной лежала записка. Мария торопливо схватила ее – записка была от миссис Лейси для Адама… В унылом настроении она отправилась спать.
Следующим утром Мария поднялась рано, рассчитывая застать Адама и поговорить с ним. Одежду – белую блузку с коричневой юбкой в складку – она нарочно выбрала поскромнее, чтобы он снова не разъярился. Когда в семь сорок пять он вошел в столовую, она уже сидела там, делая вид, что читает газету.
Мария медленно подняла глаза. В темном костюме с кремовой рубашкой и галстуком Адам был неотразим. Он посмотрел на Марию с удивлением, но место напротив все же занял.
– Доброе утро, Адам, – поздоровалась Мария.
– Доброе утро, – равнодушно ответил он.
Вздохнув, Мария отложила газету.
– Мне нужно поговорить с тобой. – Ей с трудом удавалось сохранять спокойный приветливый тон.
Адам, только протянувший руку за газетой, нахмурился:
– Вот как? Тебе нужно поговорить со мной?
– Да.
У Марии дрожали руки. Сцепив их на коленях, она подыскивала слова. Адаму надоело ждать, он взял газету и пробежал глазами заголовки. Возникла миссис Лейси с кофе и кукурузными хлопьями для Адама. Кофейник она поставила рядом с Марией, которая взглядом поблагодарила ее за это.
– Тебе… тебе с сахаром и со сливками? – выдавила Мария.
– Только сахар, пожалуйста, – бесцветным голосом сказал Адам. Взяв чашку из рук Марии, он поставил ее на стол и продолжал читать газету.
– Ради бога, Адам! – не выдержала Мария. – Тебе что, нечего мне сказать?
Адам посмотрел на нее с холодным удивлением:
– Я понял, что это ты хочешь мне что-то сказать.
– Я… да. Но то, что произошло вчера… Я очень сожалею, что так получилось. Я не хотела…
– Давай забудем об этом, – резко оборвал ее Адам. – О таких вещах лучше всего не вспоминать, как будто их и не было.
– Но ты же не сможешь забыть. А жить, все время ссорясь, невозможно. – Мария теребила кончики волос. – Невозможно все время испытывать терпение друг друга.
– Пожалуй. Ты права, наши отношения стали слишком уж напряженными. Я не думал, что так получится.
– Я… я должна уехать? Если хочешь, я сегодня же куплю билет.
– Что ты! Я и мечтать об этом не смею. – Он саркастически усмехнулся. – Раз уж ты приехала, ты не захочешь возвращаться в Ирландию.
– Тогда ты позволишь мне остаться и поступить в колледж?
– А у меня есть выбор?
Мария сердито тряхнула головой. Опять Адам издевался над ней!
– Перестань разговаривать со мной в таком духе! Ты же знаешь, что за тобой последнее слово. Я здесь ничего не решаю. Стоит тебе только написать моему отцу, и он потребует, чтобы я возвращалась домой. Особенно если ты опишешь все в таких выражениях, в которых, я знаю, ты хотел бы описать. Даже если ты сообщишь, что не против моего приезда, отец все равно не позволит мне остаться.
Адам тяжело вздохнул и отложил газету.
– Мария, ты должна признать, что ты намеренно выводишь меня из себя. Если ты вернешься в Килкарни, в этом будет только твоя вина. Можно подумать, что ты нарочно делаешь все для того, чтобы я отправил тебя домой.
– Нет!! Я ничего не делаю нарочно. Адам, как ты можешь так говорить?
– Зачем же, в таком случае, ты вчера нацепила бикини? Ты же понимаешь, что в городе этот наряд неуместен.
Мария недолго помолчала. Она не знала, что ей сказать, чтобы не навлечь на себя еще больший гнев.
– Я не знаю. Я никогда раньше его не надевала, ну и вот – захотелось попробовать…
– Нет, вы только послушайте – сама невинность! – не поверил он. – Захотелось попробовать! Можно подумать, ты не знала, как ты в нем выглядишь.
Мария покраснела. Ее самообладание совершенно исчезло, и она почувствовала непреодолимое желание сказать какую-нибудь дерзость.