Страница 54 из 59
Реакторы работали на износ, мастерская круглосуточно, лаборатория постоянно. Нам обеспечивать товарные потребности купцов, пополнить вооружение, подготовить технику. Волнуюсь, первый раз иду далеко от собственного дома. Волнение передается Ларе и детям, обстановка нервозная. Наконец-то усвоилась инженерная база, очень вовремя. Груз из головы ушел, он и раньше уменьшался, соорудить себе имплант на хранение информации теперь проще простого. Весь в предчувствиях, весь в предвкушении.
Чем отличается пушка от стрелкового оружия? Увеличение калибра увеличивает вес. С технологией сложностей нет. Нам надо сделать что-то между 20 и 37 мм, можно не скорострельное, но самозарядное, и с дальностью не меньше километра. На этой планете и это вундервафля.
Пушку «Стратег» с «Донатором» рассчитали быстро. В архивах «Донатора» такого навалом, только выбирай. Если ствол делать из обшивки контейнеров и не нужных деталей корабля, то изобретать технологию нет нужды. Лафет из местных сплавов. Снаряды совместного производства лаборатории и мастерской, ассортимент включает различные начинки, будем пробовать на месте. Пушек сделали пока шесть, - по четыре на корабль и по одной на багги. Обрезов и пистолетов по сотне, патроны переснарядили из гильз, но уже можем производить сами. Арбалетов пятьдесят, по двести болтов со взрывчаткой на арбалет. Гранаты и мины, по сотне, больше металла не было. С собой все гравигенераторы и реактор.
Алекс внимательно и подробно еще раз переспросил Ланса по всем моментам. Как результат разговора, экспедицию пополнил дистиллятор, складные водосборники и приданных к отряду еще два мага дополнительно. Тащим еду и все пайки, берем с собой сотню младшего лейтенанта дона Дамира Армеро, будем растить его до начальника штаба. Капитан эскадры из трех кораблей, - лейтенант Ван Син. С первым днем светлого сезона выкатываем имущество с базы, грузимся на корабли и плывем в предвкушении большого хабара.Глава 12
Две недели бодрых скачек по волнам, не знал про себя, что подвержен морской болезни. Не так что бы до форс-мажора, но постоянная тошнота не отпускала всю дорогу. Ощутимая волна океана компенсировалась перегрузом парусников, болтать такой утюг по воде не под силу и ветру. Ветер, кстати, дул правильно, в нашу сторону, паруса шуршали от усердия, пытаясь с его помощью тянуть по воде деревянные лоханки с нашими пожитками. Отнял у капитана его личную каюту, раз он не побеспокоился о моей каюте заранее, там и просидел всю дорогу. Беспилотник Вана Сина, как вовремя я ему беспилотник отдал, сам бы уже раскурочил вместе с остальными, раз в сутки нарезал большой круг по месту следования. Насмотрелся на морскую живность. Рыбки есть, рыбы есть, страхолюдина плыла какая-то, лох Несси отдыхает. Если искать аналоги под земное восприятие, то особенно экзотики и нет. Среда определяет формы, что-то пучеглазее, что-то витиеватее. Здесь не было глобальных катаклизмов, ну, кроме, рукотворных. Ряд животин не эволюционировала и живет прежними достижениями, большое тело, много хитина, ленивые ласты и щупальца. Громадины на мелководье не живут, а для них мелководье начинается со ста метров глубины. Но моряки травили байки про чудовищ всю дорогу. Если их фантазии разделить на десять, то, все равно, реликтов в воде много, не попались они магам на зуб. Вода тоже экранирует хорошо все волновые агрессии, хотя, от сетей и крючка с блесной магической защиты нет. Съедобно в океане все, он необъятен, щедр и радушен, засорять техническими отходами океан здесь не додумались, вот он и стал всепланетной житницей. Водоросли, еда и сырье для ремесел. Это ткани и бумага, канаты и утеплитель, краски и лекарства. Из рыбы и морских животных готовят всевозможные блюда, даже ракушки и кости обитателей моря, - не пропадает ничего.
Погода в этих краях заметно отличается. Если мое место дислокации напоминает Прибалтику вечером в тумане, то здесь уже часто видно местное светило, припекает не смотря на кроваво красный свет. На материк добрались без приключений. Маленький, со следами бывшей славы, портовой городок Крис встретил эскадру насторожено. Здесь такие силы ни разу якорь не бросали. Разведка и парламентарии с охраной высадились для контакта. Ни о какой таможне или пограничниках здесь не слышали. Нашелся мэр города, нашелся совет города, ничего нового, - купцы, богатые люди, военные. Военные здесь изображают охрану и оборону, не убедительно. Организовали встречи, поговорили ни о чем, не интересно с ними. Город состоит из рыбаков, мелких мануфактур, трактиров и торговых лавок. Крис заточен под обслуживание старателей и сталкеров. Периодически прибывают купцы, в том числе из Итона, привозят еду, ширпотреб, одежду, скупают артефакты, одна ходка в год, больше тут делать нечего. Таких городов на материке не больше двух десятков, все на берегу океана. Вглубь материка люди ходят только в экспедицию. Крестьянствовать тут негде, жить в глубине материка тяжело, людей на Алами с сотню тысяч, если считать навскидку. После большой войны материк так и не восстановился. Говорят, был зеленый и приветливый.
Алами сейчас напоминает каменные пустыни из боевиков Клинта Иствуда. Здесь жарко, местное светило за день раскаляет камни, ночью эти камни хрустят от перепада температур, отдавая свое тепло холодной ночи. Кругом сухо, на материке нет ни одной реки или озера. Горы не выросли до такой высоты, что бы собирать на своих вершинах шапки льда. Выручает только дождь. Дожди редкие, но агрессивные в своем проявлении, обильный злой ливень смывает с гор камни и пыль, селевыми потоками несет эту массу вниз. Огромные мутные лавы воды сносят все на своем пути. Любой овраг или трещина становится руслом одноразовой реки, от которой больше бед, чем пользы. Польза есть, все котлованы после дождя заполняются водой по берег. В особо удачных местах возле такого водоема получаются даже оазисы из местной растительности. Перепады температур сводят на нет окультуривание растений, пытку разницей температур растения не выдерживают. Может, в нашем ботаническом саду что-то есть приемлемое для такого климата. Но вопросы рекультивации земель материка у нас не стояли.
Люди в поселениях спасаются дождевой водой, это определяет стиль строений. При той же монументальности для защиты от излучения, монолитный камень и толстые крыши, последние стараются сделать плоскими и широкими, с обязательным водостоком в каменные цистерны. Тут всюду камень, если во дворе имеется одно два чахлых растения, то это зажиточный хозяин. У него есть средства на предмет уюта. Хотя, голодали бы они здесь, то или ушли бы, или вымерли. Приспособились, значит, есть способы для организации комфорта.
На день стали лагерем рядом с городом, перышки почистить, людей пересчитать. Своих, сотня младшего лейтенанта Армеро, и половина экипажей лейтенанта Сина. Взяли на работу сотню городских бездельников. Шанцевого инструмента с запасом, за еду, воду и смешные пол талера в день, желающие копать землю имеются.
Длинная колонна пеших, все свое на себе, сзади техника. Два багги под видом танков смешно топорщатся стволиками пушек, как таракан с одним усиком, везут по два человека и свои боеприпасы. Два грузовика, это вода, еда и водосборники. Колонну закрывали два «помощника», дроид и трансформер. Тоже несли все на себе, включая реактор от гравиплатформы. Марсианский пейзаж, все красное, коричневое и черное. Есть белое и прозрачное, но оно под местным солнцем все равно красное. Кругом вроде камни, а во рту хрустит пыль, сухо, пить хочется постоянно. На берегу развернули дистиллятор, а реактор забрали с собой, он тут нужнее. Нет головы для совершенства планирования, ни фига не значит интеллект против мудрости, а мудрость приходит с годами, иногда года приходят одни. Если не набирается опыт, а он вот так и набирается. Там упустил, там не сделал, приходит большой карачун и упрекает, иногда до смерти. Это все мне навевает окружающая действительность. По камням, по гальке, по засохшей супеси, грязи и глине, отряд дошагал до большого, слегка изрытого холма в мелком русле высохшей реки.