Страница 29 из 30
Почему у Кея есть этот талант – так красиво петь, я не знаю. И, может быть, какой-нибудь жутко умный специалист и найдет пару ошибок в его пении, в его записях, но оно настолько харизматичное, настолько притягательное, впрочем, как и сам этот балбес, что хочется просто слушать его и улыбаться. Ну, или просто слушать, без улыбки, и наблюдать за ним. Погружаться в его личный аудиомир, подчиняясь звукам чудесного чувственного голоса, который может быть таким разным.
Глядя на Кирилла и слушая его голос, я тихонько вздохнула. Вот каким бывает этот самодовольный тип, когда остается один на один с собой. Поет болезненно-нежные тексты и играет так чувственно, что, кажется, посвящает эту песню любимой (хотя, понятное дело, единственная его любовь – это отражение в зеркале). Интересно, кого он «милой» называет, кого хочет защитить? Алину, что ли? Ну-ну, по-моему, такая ни в какой защите не нуждается, сама на кого хочешь охоту откроет.
Прикинь, это он тебе.
Мне, но… Мне?
Аха-ха-ха, я же пошутила! А ты думала, что такое возможно? Вот балда, аха-ха-ха!
Отстань. Интересно, а они встречаются сейчас? Или у Кея… много девушек?
Почему-то эта мысль мне не понравилась. Ловелас несчастный. Спорим, тебе до Алексея далеко?
Мелодия неожиданно куда-то пропала, со стоном оборвав звучание, и я услышала надменно-равнодушное и неприветливое:
– Чего пялимся? – Кей, наконец, оторвался от своего занятия. Он нахмурился и быстро убрал гитару, резко спрыгнув на пол.
Хорошо, друг мой сердечный, в следующий раз я тоже так с тобой поздороваюсь. Или ты… смутился?
– Я не пялюсь.
– А что вы делаете? – Кей, хмурый, как участник Олимпиады, взявший вместо ожидаемых первых мест деревянную медаль, уставился на меня с подозрением.
– Я просто сижу. Могу встать.
– Стойте где-нибудь в другом месте, – отрезал он.
– Почему? – удивилась я, не понимая, почему он обращается ко мне на «вы».
– Потому что вы меня нервируете, – заявил светловолосый. – Не даете сосредоточиться.
– В смысле? – я все еще не понимала причину его агрессии. Может, у него успокоительное закончилось?
– В прямом, – отрезал светловолосый.
– Но я просто слушала, как ты играешь, – растерянно отозвалась я.
– Ты бы лучше просто покинула это место. Вы мне мешаете, уходите.
– Сумасшедший.
– Уходите живо.
Да что ты говоришь, Мистер Супер Звезда! Мешаю я тебе? Я ведь только тебя похвалить хотела, а ты, естественно, открыл рот и начал извержение своей помойки. И вообще, ну с какой стати ты меня на «вы» называешь? Уважать стал или просто боишься?
– Чем же я мешаю? – не хотелось мне спускаться вниз из чистого упрямства.
– Пока-пока, – тонким противным голоском протянул он и даже рукой помахал, мол, давай, делай отсюда ноги.
– Ты какой-то нервный и насупленный, – вежливо отвечала я, понимая, что этот тон парня раздражает, – не ругайся и не злись. Нервные клетки не восстанавливаются, а ты как…
– Ты вообще тут откуда взялась? – грубовато спросил он меня, не забыв не нарушить любимую традицию – перебивание собеседника.
– Да я с Ниной пришла сюда, – принялась я объяснять. – Она там.
И я махнула рукой назад.
– С Ниной? Интересная у тебя, выходит, Нина. Поменяла внешность и пол? Так, вы меня позлить пришли? – нелогично поинтересовался Кей, глядя мне за спину. Ну и хмурый же он. С ума окончательно сошел, что ли?
– Естественно, нет. Я за компанию здесь, – отозвалась я.
– Выбирай лучше компанию, детка, – процедило Его Величество.
– А чем тебе моя компания не нравится? – спросила я, имея в виду Нинку. – По крайней мере она намного лучше тебя.
Я только хотела ему сказать, что вообще-то Ниночка пришла к Келле, но солист «На краю» жестом попросил меня замолчать и вновь уставился вперед, куда-то за мое плечо.
– Эй, компания, ты меня раздражаешь. Специально сегодня ее притащил?
– Ты ошибаешься, Кэт приехала сама, – отвечали ему из-за моей спины. Я в некоторой панике оглянулась и увидела Арина, стоявшего чуть позади меня. А длинноволосый что здесь делает? И когда он пришел, ведь я даже не услышала его шаги? И стоял зачем позади меня? Неужели его игра друга на гитаре заворожила? Вот блин! Кей наверняка решил, что мы вместе, и называл на «вы» не меня, а нас.
– Э-э-э… приветик, Арин, – поздоровалась я с бас-гитаристом НК. Эх, видели бы меня сейчас Нелли и ее подружки: я стою около музыкантов их любимой группы и разговариваю с ними. Они бы лопнули от зависти!
– Привет, Кэт.
– Приветик, Арин. Привет, Кэт… Я вижу, вы знакомы чуть ближе, чем я предполагал. Вы просто друг друга нашли, ребятки! – преувеличенно радостным голосом сказал Кей, вновь запрыгивая на свое место. Как бы не упал – тогда от великого певца останется одно мокрое место. Нет, серьезно, здесь высота большая, а он совершенно спокойно сидит на краю широких перил. «На краю»… может быть, это название не такое уж и бессмысленное, как я считала раньше?
– Может, ты и прав – нашли, – откинул за спину длинные волосы Арин.
– Это, конечно, хорошо, а теперь находите друг друга дальше где-нибудь в другом месте. Я занят, – с этими словами светловолосый начал наигрывать другую мелодию, которую я еще ни разу не слышала. Резкую, агрессивную.
– Успокойся, что такого произошло? – совершенно невозмутимо спросил бас-гитарист.
– Если ты рядом, то ничего, конечно же, не произошло, – ответил, не отрываясь от своего занятия, второй музыкант, пребывающий сегодня не в духе.
– Точно?
– Да.
– Ты уверен? – не отставал от него Арин и почему-то незаметно подмигнул мне.
– Уверен, – было ему ответом от Кея.
– Насколько сильно?
– На все сто. Ничего не произошло, что ты ко мне привязался? – заорал почему-то Кей. Мелодия вновь оборвалась.
– Держи себя в руках, – посоветовал ему друг.
– Я держу себя в руках. Я спокоен, – ответил Кей и одарил Арина сердитым взглядом.
– Ты неспокоен.
– Я спокоен.
– Нет.
– Да, черт возьми. Да!
– Нет, ты эмоционально напряжен, – не переставал спорить с другом Арин, только делал он это как-то добродушно и спокойно, тогда как Кей, казалось, кипел, как вода на огне. Скоро от него пар будет исходить. Пар злости и яростного негодования, так сказать. И превратится парень в еще одно состояние воды, доказывая свои слова о ее уникальности.
– Я не напряжен, – почти не двигая губами, выдал Кей. – Я в порядке. А вы, два остолопа, вы можете понять, что мне нужны покой и уединение, чтобы придумать… Короче. Просто оставьте меня в покое. Вы вообще в курсе, что я занят? Ослепли? Оглохли? Отупели?
– Мы за тебя беспокоимся.
– Лучше за себя беспокойтесь.
Вот же истеричка. А может, просто Арин умеет доводить людей? Ведь сам-то он совершенно спокоен и, кажется, даже доволен ситуацией.
– Ладно. Мы уходим. Если что – зови. – И брюнет вышел первым.
– Наконец-то свершилось. Иди за ним, – бросил Кей мне.
– Ты сама вежливость.
– Еще бы, – самодовольно отозвался парень-звезда.
– С Арином куда лучше, чем с тобой, – назло ему отвечала я.
– Ага.
Секунд пять мы молчали.
– Кирилл, осторожнее, не упади, – сказала я ему неожиданно сама для себя перед тем, как уйти. – Тут высоко.
Он вдруг улыбнулся, совсем уже не зло, и от этой его улыбки мне стало радостно. К тому же Антона он напоминал мне все больше и больше, и мне это нравилось.
– Не упаду, – отозвался Кей почти мягко, – не беспокойся.
– У тебя красивая песня, та, что ты пел. Правда, красивая. Ну, я пойду?
Что, хочешь, чтобы он сказал тебе: «Ох, нет, девочка моя, останься со мной, не ходи за этим противным Арином, останься, прошу!»?
Нет, совсем нет, я просто… Ну, немного я все же этого хотела, но давно уже убедилась, что не всегда желаемое исполняется.
Ну, у кого-то, может быть, все и сбывается, а у тебя… что поделать, если ты неудачница?