Страница 16 из 27
Между тем, небо начинало светлеть, и через необычайно короткий промежуток времени ослепительно яркое солнце залило белыми лучами окружающий нас мир.
Мы пошли по направлению к небольшому холмику метров в 50 высотой[9], состоявшему из желтого песка и неизвестного ярко-красного камня, горевшего как кровь при свете солнца. По дороге нам попадались, кроме ползучих растений, другие, веерообразно раскидавшие ланцетовидные листья, поставленные ребром к солнцу. Кстати, это солнце так быстро пробегало свой путь над горизонтом, что, когда мы подошли к намеченному пункту, оно уже достигло зенита.
Профессор только что собирался взобраться на холмик, как сверху послышалось странное кудахтанье, и из-за красной скалы высунулся предмет, подобный найденному профессором. Огромный наперсток качался на тонкой волосатой шее, обладатель которой скрывался за скалой.
Желая выказать мирные намерения, профессор поднял найденный им предмет и начал махать им над головой. Мгновенно его выбили у него из рук чем-то, чего я не мог видеть, так как в ту же секунду меня больно ударило в грудь. Я закричал и, поглядев наверх, увидел машинку, похожую на камеру фотографического аппарата и состоявшую из трубок, вставленных одна в другую. Отскочив в сторону, я услышал свист около левого уха, и видел, как профессор получил удар по подбородку. Он отшатнулся, едва не упав на песок, но того, что нанесло этот удар, я не видел.
— В нас стреляют сжатым воздухом! — прокричал профессор. — Не бойся… Они бессильны убить нас…
Ободренный этими словами, я бросился бежать вверх по склону, но в это время услышал внизу возню и, оглянувшись, увидел, как профессор нанес одному из приближающихся чудовищ изрядный удар кулаком по шее. В то же мгновение сильная струя воздуха ударила мне в затылок, и я упал с камня вниз, на голову одного из представителей населения электрона. Вскочив на ноги, я схватил его за длинную шею и с удовольствием почувствовал, как легко отделилась она от туловища.
Мой трофей оказался прекрасным оружием. На длинной, тонкой шее болталась тяжелая голова, снабженная металлическими приспособлениями. Я начал раздавать удары направо и налево и так увлекся этим занятием, что даже не заметил, как наступил вечер и нападавшие куда-то скрылись.
Вокруг нас валялось более двадцати трупов этих небоеспособных существ. Тело их напоминало собою жирафу, но по размерам едва превосходило большую охотничью собаку, а лапы были снабжены щупальцами, имевшими на концах присоски. Я хотел осмотреть их головы, но мне никак не удавалось снять с них наперсткообразные приспособления, — кроме того, страшно хотелось спать…
…Я проснулся в ванне. Профессор, тоже проснувшийся и даже успевший одеться, заводил стенные часы.
— Однако, нам мало пришлось насладиться этим фантастическим путешествием, — разочарованно произнес он, услыхав, как я загремел ванной. — Ну, да ничего, быть может, мы в скором времени снова отправимся в этот, такой близкий и, вместе с тем, такой далекий мир атомов.
Рэй Каммингс. Девушка из золотого атома[10]
Рис. В. Финлея
Вселенная в атоме
— Таким образом, вы хотите сказать, что не существует даже самой маленькой частицы материи? — спросил Молодой Человек.
— Да, коль вам угодно, — ответил Химик. — Но если объяснить иначе, я считаю, что все предметы могут становиться бесконечно малыми и наоборот — бесконечно большими. Астрономы говорят нам о безграничности пространства. Я пытался размышлять о пространстве как о некоей завершенной конечной субстанции. Нет, поверьте, это невозможно. Каким образом можем мы представить себе границы пространства? За его пределами должно находиться еще нечто или ничего, но все равно образующее некое иное пространство!
Химик улыбнулся и продолжал:
— Итак, если не существует пределов в огромном пространстве, почему мельчайшая частица все же должна иметь границы? И как вы можете утверждать, что атом нельзя расщепить? Увеличьте данную материю в тысячу раз, в десять тысяч раз, и кто знает, что вы увидите?
Химик обвел взглядом людей, собравшихся в комнате и внимательно слушавших его. Это был еще довольно молодой мужчина с резкими чертами лица, носивший крупные очки в роговой оправе, одетый в твидовый костюм английского покроя, плохо сидевший на худощавом Химике.
Банкир допил содержимое стакана и позвонил в колокольчик.
— Весьма интересно, — заметил он.
— Не будьте глупцом, Жорж. Можно подумать, вы не понимаете, что все рассуждения господина Химика лишены всякого смысла, — сказал Бизнесмен.
Доктор пересел в более удобное кресло и тоже вступил в дискуссию:
— Позвольте нам узнать, что же необычайное открыли вы в безгранично малых материях? Вы расскажете нам об этом, не правда ли?
— Да, если вы настаиваете, — сказал Химик. — Итак, господа, утверждая, что мне удалось обнаружить нечто удивительное в ином мире — мире малых субстанций, вы правы лишь в известном смысле. Да, я мог бы увидеть нечто удивительное, но упустил случай. Не сомневаюсь, что вы не поверите мне, но это не имеет для меня никакого значения, — сказал Химик, бросив мимолетный взгляд на банкира. — Я расскажу историю, происшедшую с вашим покорным слугой.
Бизнесмен наполнил стаканы всех присутствующих, а Химик продолжал:
— Для начала я собрал самый мощный микроскоп из известных современной науке. Я отлично помню, что испытал, когда собрался впервые направить свой взгляд в иной мир, неизвестный и незнакомый, куда еще не проникал человеческий взор.
Что я увижу? В какие области этого загадочного мира смогу заглянуть я, первый представитель человечества? Сердце мое готово было выскочить из груди, когда я сел за микроскоп и установил окуляр. Затем я стал искать вокруг подходящий для исследования предмет. На руке я носил золотое кольцо — обручальное кольцо моей матушки — и решил воспользоваться именно им. Кстати, оно и сейчас при мне.
Химик легко снял с безымянного пальца обычное золотое кольцо и положил на стол для всеобщего обозрения.
— Вы увидите на внешней стороне кольца легкую метку. Это именно то место, которое я исследовал под микроскопом.
Все присутствующие подошли к столу и наклонились, чтобы лучше рассмотреть маленькую царапину.
— И что же вы обнаружили? — не скрывая своего нетерпения, спросил Бизнесмен.
— Господа! — сказал Химик. — То, что я увидел, поразило мое воображение. Дрожащей рукой я положил кольцо под окуляр, готовый изучать небольшую царапину. В течение некоторого времени мне не удавалось что-нибудь увидеть. Я походил на человека, блуждающего в темной комнате, но знающего, что где-то совсем рядом находится огромное ослепляющее солнце. Я знал, что в поле моего зрения, несомненно, что-то происходит, однако мои глаза пока не реагировали ни на что и не давали никаких сигналов мозгу. Потом я понял, что прошло слишком мало времени и глаза мои не адаптировались к новой форме света. Я терпеливо ждал. Постепенно в темноте стали проявляться предметы определенной формы. Господа, я хотел бы, чтобы вы ясно отдавали себе отчет о своеобразном восприятии всего увиденного в микроскоп. Это сугубо субъективное восприятие.
Мне показалось, что я очутился в огромном гроте. Я отчетливо его видел. Стены грота были неровные и растрескавшиеся, со странным фосфоресцирующим светом, исходящим из заполненных чернотой многочисленных расселин. Я говорю о фосфоресцирующем свете потому, что данный термин наиболее точно описывает его природу… Странное излучение, абсолютно отличающееся от отраженного света, к которому мы все привыкли.
9
Конечно, сравнительно с нашими тогдашними размерами.
10
Пер. А. Баранова.
Впервые: All-Story Weekly (1919,15 марта). Русский пер. впервые в одноименной антологии (1993). Публикуется по этому изданию.
Р. Каммингс (1887–1957) — один из основателей и самых заметных авторов американской пульп-фантастики, создатель сотен произведений, многие из которых были напечатаны под псевдонимом. Сведения о ранних годах его жизни представляются частично мистифицированными. В 1914–1919 гг. работал в компании Т. Эдисона, где писал рекламные аннотации к граммофонным пластинкам. В 1919 г. после молниеносного успеха «Девушки из золотого атома» стал профессиональным писателем-фантастом, писал также детективы и романы ужасов. К 1940-м годам его слава угасла, однако в 1960-70-х гг. его книги пережили второе рождение и до сих пор довольно широко переиздаются на волне ностальгического интереса к ранней американской фантастике.
Первая новелла Каммингса была любимым произведением самого автора, а многие читатели и критики считают «Девушку из золотого атома» его лучшей литературной работой. За успешной новеллой последовали продолжения — «Народ золотого атома» (1920), «Принцесса атома» (1929) и др.; некоторые из них принято объединять в цикл «Материя, пространство и время».
Основная идея новеллы восходит к упомянутой выше «Алмазной линзе» О’Брайена. Герои ее названы лишь по роду занятий — Химик, Доктор и т. д. Возможно, именно отсюда заимствовал данный прием Ст. Лем, у которого схожим образом названы герои романа «Эдем» (1959).