Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 66

Когда включился Хоши Драйв и корабль стал ускоряться, Бэйли заметил, что звезды слегка изменились. Они как будто приблизились к кораблю и приобрели иной оттенок, слегка посинев. Красный гигант Альдебаран (глаз Тельца) стал оранжевым, затем желтым и, наконец, сине-зеленым.

Прошел один суточный цикл, и Бэйли, дежуря ночью у радара с Незабудкой, решился поделиться с ней своими наблюдениями;

– Звезды меняются, – начал он нерешительно, – Меняются их цвета, их расположение…

Не успела Незабудка ответить, как за нее это сделала появившаяся на пороге Захария:

– Да, они меняются, – сказала она. – Прекрасно, не правда ли?

Она шагнула в комнату и уселась в кресло рядом с Бэйли, и также посмотрела на экран внешнего обзора..

– Иногда я даже не могу уснуть – все думаю о них. В таких случаях мне надо прийти сюда и посмотреть на экраны.

Бэйли не находил эти изменения прекрасными. Напротив, он считал их тревожными:

– Отчего они меняются? – спросил он.

– Эффект Доплера. Когда мы приближаемся к источнику света, мы встречаем световые волны, движущиеся в нашем направлении. Это увеличивает частоту волны, и цвет становится синее.

Бэйли молча посмотрел на звезды.

– А почему они перемещаются?

– Когда мы догоняем световые волны, их воспринимаемое направление изменяется, – пояснила Захария. Когда она увидела, что Бэйли собирается задать ей еще один вопрос, она покачала головой: – Не стоит ломать над этим голову. Все равно понять это невозможно. Просто прими к сведению, что это признаки огромной скорости. Мы движемся быстро, очень быстро, оставляя все позади. Великолепное ощущение, правда?

Бэйли был иного мнения. Он любил свой дом, который оставил позади. Захария, по-видимому, не так была привязана к Станции Фарров.

– Если вы так любите путешествовать, почему вы вообще возвращаетесь на Станцию Фарров? – спросил он у нее.

Тотчас улыбка сошла с ее лица, а лоб нахмурился и покрылся морщинами.

– У меня есть обязанности, – сказала она мрачно. – Перед моей семьей, моим кланом, – она посмотрела на экран, – Фиалка пренебрегла своими обязанностями и обесчестила всех нас. Сейчас я могу восстановить честь моей семьи, мы снова будем в почете.

– Эта экспедиция нам всем принесет славу, – заметила Незабудка, оторвавшись от приборов.

Захария одобрительно кивнула и улыбнулась:

– Мы вместе достигнем центра Галактики и найдем Снарка, чтобы покончить со всеми Снарками, – согласилась она. – Если это не вернет нам уважение Майры, ничто уже не поможет.

Бэйли, вслед за Захарией, посмотрел на экран; где новыми цветами сверкал изменившийся Стрелец. Ему было страшно интересно – можно ли вообще завоевать уважение Майры.

Немного спустя, когда Захария вернулась к себе в каюту, Бэйли поинтересовался у Незабудки, откуда у Захарии такие понятия о семейной чести.

– Я не понимаю, – признался Бэйли. – Она кажется такой счастливой вдали от всех политических интриг Станции Фарров. И в то же время она привязана к ней необходимостью блюсти законы чести. Почему бы ей просто не возвращаться?

Незабудка неодобрительно посмотрела на Бэйли.

– Вы, норбиты, цените свободу личности, – сказала она наконец. – Независимость взглядов, индивидуальность желаний. А в обществе, какое существует на Станции Фарров, общественные нужды ставятся превыше нужд личных. Захария возвращается на благо общества.

– Но это делает ее такой несчастной, – сказал Бэйли.

Незабудка пожала плечами, уклоняясь от прямого ответа.





– Вот так мы живем, – только и оставалось сказать ей.

Во время полета у Бэйли была масса свободного времени, и он часто думал о том, что он будет делать, когда вернется домой, в Беспокойный Покой. Ему было крайне интересно – когда родственники заметили его отсутствие. Он даже записки не оставил, и любой приятель, который заглянет к нему в гости, решит, что он ненадолго отлучился – проверяет рудники. Автоматические системы будут продолжать работать и в его отсутствие – по крайней мере некоторое время. В оранжереях буйно разрастется зелень, и они превратятся в джунгли. Но никто не заметит этого в первый год или около того. Он представлял себе, как сидит у себя дома, собирает инжир, или завтракает в солярии. Но дом, как и эти звезды, был так далеко.

За едой и между играми «сестры» собирались в холле – уютной комнате, где стены были украшены шпалерами, и вели неторопливую беседу о том, что они станут делать, когда найдут карты «червоточин»: что смогут сделать, куда смогут полететь, какие приключения их ожидают. Бэйли начинали претить эти бесконечные разговоры про «шкуру неубитого медведя».

– Между «червоточинами» всегда так, – сказала как-то ему Джаз. – Сначала помираешь от невыносимой скуки, потом раз – страх и ужас. У «червоточин» так и вьются разные почтовые пираты, перекупщики, трансеры, трупокрады и всякая шатия-братия. Их там полно – не протолкнуться.

– Но в этом-то секторе ты уж точно никаких врагов не найдешь, – сказала Роза, наматывая черный локон на палец. – Пока тут наши патрули.

Бэйли это немного смутило. Что ни говори, а трансеры чуть не поймали их в районе, патрулируемом Фаррами. Но он не стал напоминать об этом.

– Как бы то ни было, мы уже почти на месте, – продолжала Роза.

И это было правдой. Красный Камень, красная звезда, вращающаяся вокруг «червоточины», ярко светила впереди, но казалась ничтожной по сравнению со своим компаньоном. Темный шар «червоточины» окружал аккреционный диск[2] – огромная воронка светящихся газов, засасываемых в Бросок Камня мощнейшим гравитационным полем. Горячий газ перетекал из звезды в «червоточину», образовывая гигантский лучезарный водоворот малинового цвета.

Клоны не придавали особого значения тому виду, что открывался перед ними. По космическим расстояниям они были, как говорится, у себя дома. Именно этой «червоточиной» они пользовались десятки раз. Но Бэйли, который до этого путешествовал сквозь «червоточину» лишь один раз, да и то во сне, с волнением и трепетом рассматривал Бросок Камня.

Они были всего в двух днях пути от «дыры», когда Бэйли и Маргаритка несли ночную вахту. Все остальные спали. Маргаритка находилась на мостике, наблюдая за радаром. (Ну, по правде говоря, она дремала, целиком доверяя автоматической системе предупреждения.) Бэйли отлучился на секунду, чтобы посмотреть на Бросок Камня. На фоне черного диска он заметил яркую вспышку – к ним приближалась небольшая мерцающая точка. Сначала он подумал, что это корабль Гитаны, но вскоре понял, что это судно должно быть куда больше разведчика Гитаны.

– К нам летит корабль, – крикнул он Маргаритке.

Она проснулась, поморгала и зевнула. Затем уставилась на экран радара.

– Показалось, наверное. На радаре пусто. Может, звезда.

– Нет, это точно корабль, – не унимался Бэйли. – Пошли, сама увидишь.

Маргаритка, все еще сонно моргая, посмотрела на экран внешнего обзора.

– Похоже на сухогруз. Интересно, а почему это они нас не окликну ли., – Маргаритка повернулась к переговорному устройству. – «Одиссей» вызывает приближающееся судно, – сказала она. – Пожалуйста, ваше название и бортовой номер.

Бэйли не сводил глаз с приближавшегося корабля. На нем не было опознавательных знаков, которые он видел на грузовиках, ни бортовых номеров, ни названия – ничего.

– Что-то здесь не так, – сказал Бэйли. Грузовик приблизился вплотную к «Одиссею», и от него отделился какой-то рой. Что это было: коммуникационные капсулы? Спасательные шлюпки? Торпеды?

– Что это? – спросил он.

Маргаритка посмотрела на экран:

– Торпеды! Нас атакуют! – закричала она. – Трупокрады!

Она ударила по кнопке боевой тревоги.

– Тревога. Нас атакуют, – сказала она решительно. – Всем срочно занять боевые посты и доложить о готовности. Боевая тревога.

Бэйли еще раз посмотрел на торпеды и побежал на свой боевой пост. Торпеды быстро догоняли «Одиссей». Маленькие, черные, проворные. С магнитными наконечниками наведения и тонкими усиками антенн. Маргаритка уже выполняла маневр уклонения. Корабль задергало, он сильно накренился, но увернуться от торпед – все равно, что убежать от роя пчел. Пока Бэйли бежал в оружейную, он слышал, как снаружи забухало; корпус заскрежетал и завибрировал. Бэйли схватил снаряжение и помчался на свое место, пробегая мимо полусонных «сестер». Они еще не проснулись толком, но уже громко кричали и неслись в оружейную.

2

Аккреционный диск – дифференциально вращающийся диск, формирующийся вокруг космического тела в процессе аккреции вещества с большим (относительно этого тела) моментом количества движения. Из-за трения между соседними слоями вещество А. диска постепенно оседает на притягивающее тело (т.н. дисковая аккреция). А. диски обнаружены вокруг белых карликов и нейтронных звезд в двойных звездных системах. – Прим перев.