Страница 8 из 13
Алекс обнаружил ещё одну потерю, совершенно не шуточную. Лошадь, напуганная стрельбой, случайно ударила копытами в крыло, разбив его более чем основательно. Расстроенный молодой человек подобрал и подогнал под себя крыло Дэлфа. Наверно, это крайне несправедливо — сам втянул его в неприятности, бросившись в атаку на превосходящие силы противника, и невзначай присвоил летучую снасть… Но провидение порой решает за нас. Поэтому ремешки тотчас были отрегулированы под рост и комплекцию нового владельца.
— Готов, напарник? Час лёта по прямой, никаких посадок. Можешь тащиться хоть на расстоянии пальца от травы, но не смей касаться.
Марк хмуро кивнул и полез на небольшой холмик. Похоже, талант стартовать с ровного места не входил в перечень его достоинств.
Впрочем, это действительно не легко. Алекс сосредоточился и напрягся значительно сильнее, чем даже при взлёте с повреждённой рукой. Выброс Силы… Порыв встречного ветра… Дробный топот по укатанной дороге… Ноги отрываются… Подъём!
Он описал круг и увидел потуги Марка, который сорвался с холма, но так и не стал на воздух прочно. Оттолкнулся от земли раз, другой, выписывая прыжки в десятки локтей длиной. Наконец, удержался на высоте полутора своих ростов. По перекошенному от напряжения лицу товарища Алекс понял, что тот не продержится долго.
Северянин тем временем осваивался с новым крылом. Чуть меньшей площади, зато новейшей овальной формы, оно в полной мере научилось слушаться владельца примерно через полчаса, когда Марк обессилено воткнулся в кусты. Алекс куда изящнее приземлился рядом.
— Я не смогу… никогда не смогу…
— Не паникуй. Ты сегодня меня здорово выручил, завалив двух мерзавцев. Я не останусь в долгу.
Марк с сомнением покачал головой, отстёгивая крыло. Как, позвольте спросить? Самому слетать вместо коллеги? Не проскочит.
Алекс улетел к лошадям. Прихватил кобылу Марка и чисто по наитию выбрал себе жеребца с клеймом Эрланда. Неизвестно, кто напал на карету, как отреагирует разбойник, увидев под молодым человеком скакуна, ранее принадлежавшего сообщнику. Слава Всевышнему, двое сбежавших не могли разобрать лиц из-за лётных очков.
А если разобрали — добро пожаловать. Клинок не затупился.
К обеду на улицах Леонидии Алекс поймал на себе множество насмешливых взглядов: пара в тейских плащах едет верхом, перевозя крылья на запасной лошади. Такие, значит, они искусные летуны. Он гневался, хмурился… но не бросаться же на целую толпу со шпагой наголо!
Вечером в казарму пришла весть, что Дэлф скончался в лазарете.
Глава пятая
— Кто этот юноша?
Ева Эрланд выглядывала из-за занавески каретного окна, пока летучая знать не скрылась вдали.
— Рыженький, чёрненький или толстый? — иронично откликнулась Иана, освободившая нижнюю часть лица от тонкой ткани. Терон, увидев скрытое, вряд ли был бы разочарован. — Со мной пытался знакомиться рыжий. Но если тебе угодно, госпожа, я не претендую. Выбирай.
Ева улыбнулась. В кастовом обществе Леонидии невозможны такие отношения между госпожой и слугами. Даже когда синьоры нанимают дворян в личную гвардию, столь же летучих, как и сами, дистанция поддерживается постоянно. Кто платит — тот заказывает танец.
У ламбрийцев, населяющих западный континент, а также живущих на побережье Аделфии, дела обстоят демократичнее. Поэтому атмосфера в карете сохранилась человеческая, не ледяное отчуждение, как если бы на подушках восседала синьора, а напротив неё — наёмный лакей или телохранитель, пусть самой голубой крови.
Причина не в том, что Иана Лукания имеет не менее благородное происхождение, чем Ева и восседающий на козлах за кучера её старший брат. Они пережили многое вместе. Телохранитель обязан сделать всё возможное для спасения охраняемого вельможи, но не более чем. Иана всегда ставила вопрос ребром: вместе избавимся от опасности или вместе погибнем.
Скорее сестра, чем наёмный воин.
Наконец, сословное превосходство можно демонстрировать по отношению к слугам, путешествующим на козлах или на заднике кареты. И они тоже не предали, поплатившись жизнью за верность. Господа оставили их тела на булыжном покрытии, на растерзание воронам. Жестокий век, такие же нравы.
— Все хороши. Тёмненький самый отважный, он явно втянул в схватку остальных. Увы, дорогая, подобные типажи — не лучший выбор для серьёзных отношений, смельчаки первыми складывают голову. Рыжий приятен лицом, а самый крупный из них явно одержим завистью к летающей знати. Приехал на лошади, одет в полётный плащ, привёз крыло… Полукровка? Как ты думаешь, Иана, мы услышим о них ещё когда-нибудь?
— Не сомневаюсь ни на секунду. Такие не прозябают в безвестности. Непременно услышим: как о героях либо разыскиваемых преступниках. Но ты зря размечталась. Сеньоры озабочены чистотой крови, помешаны на воздухе. Разве что толстяк, если он разочаруется окончательно в лётных возможностях, с радостью падёт к твоим ногам.
Стоит ли говорить, что Марк, великоватый по тейским меркам, значительно изящнее фигурой мессира Эрланда или злоумышленников, атаковавших карету. О последних речь и зашла.
— Как ты думаешь, Иана, мы удалились на достаточное расстояние от людей герцога Мейкдона?
— Не знаю. Нападение конной группы задумано как попытка изобразить грабительский налёт. Скоро о провале будет известно заказчику. Полагаю, самыми опасными станут следующие сутки. Мы выедем из столичных окрестностей, а нас легко догонят гвардейцы. Сможем ли мы доставить письмо?
— Что же ты предлагаешь?
— Пока — ничего. Но на первом же постоялом дворе я бы рекомендовала, дав отдых лошадям, отправить к побережью карету с нанятым кучером, а самим изменить маршрут. Выдержишь дней десять верхом?
Ламбрийка удивилась предложению.
— Но я никогда… Только короткие прогулки. Моционы, так сказать, исключительно боком на женском седле. Меня не воспитывали девушкой-воином как тебя.
— Верно. Поэтому никто и не ждёт от нас подобного шага.
Ева откинула со лба тяжёлый золотой локон.
— Хорошо… Только обещай мне, дорогая, что доставишь пакет по назначению. Даже если придётся бросить меня в самом затруднительном положении.
— Прекрати болтать о глупостях. Ты знаешь мой принцип: вместе выплывем или вместе утонем.
— Увы. Есть вещи, более важные, чем наши жизни. Ты отважна, нет спору. Но вот если бы нас сопровождали и оберегали те крылатые юноши… Они не носят плащей ни гвардии, ни столичного легиона. Может — зря я хранила инкогнито? Нужно было сразу предложить им службу.
Иана с сомнением покачала головой.
— Не уверена совершенно. Как раз предстоят испытания рекрутов. Ставлю на кон свой кинжал, юноши в них участвуют. Они предпочтут гвардейскую службу императору или высокородным сеньорам Икарии, а не контракты с врагами трона — ламбрийцами. Лишь мои особые обстоятельства и происхождение…
— Помню. Понимаю. Но всё равно — жаль, — Ева чуть загадочно усмехнулась самым уголком рта. — Особенно, что отсутствует тот, рыжий, набивавшийся на знакомство с тобой.
Вряд ли в течение уходящего дня и на следующий Алекс хоть раз почувствовал, что о них иногда вспоминают молодые красавицы, всё дальше и дальше уезжающие на запад. Тем более, не одни они обсуждали действия троицы, только другие собеседники отнюдь не лучились доброжелательством, что не удивительно — они встретились в главной столичной резиденции фиолетового клана.
Герцог Мейкдон с едва скрываемым раздражением выслушал Байона, включая соображения гвардейца о составе неизвестных синьоров, свалившихся как снег на голову у кареты Эрланда и спутавших карты.
— Фалько, почему ты уверен, что в числе молодых идиотов был Алексайон Алайн?
Офицер, имевший вид бледный и злой от свирепого разноса, скрипнул зубами.
— Слишком много совпадений, высокородный синьор. Пёстрые плащи троицы, старомодное крыло. Главная же отличительная черта юного сумасброда — горячее желание засунуть голову в любую дыру, где шея запросто останется без украшения.