Страница 77 из 166
Рост боеспособности Красной Армии был замечен, конечно, и противником.
В книге В. Адама есть глава "Противник стал сильнее", где автор приводит следующие слова Паулюса: "Сопротивляемость красноармейцев за последние недели достигла такой силы, какой мы никогда не ожидали... Солдат Красной Армии с каждым днем все чаще действует как мастер ближнего боя, уличных сражений и искусной маскировки". Потом он сказал, что, как только немецкие пехотинцы выходят из укрытий, их встречает уничтожающий огонь. "Стоит нам достигнуть в каком-нибудь месте успеха, как русские тотчас же наносят ответный удар, который часто нас отбрасывает на исходную позицию.
Задумавшись на минуту, Паулюс продолжал:
- Командование противника также действует более целеустремленно. У нас создалось такое впечатление, что советское командование намерено любой ценой удержать свои позиции на западном берегу Волги"{265}.
Защитники Сталинграда в ходе битвы закаляли свою волю и накапливали боевой опыт. Ярким примером этого являлись войска 62-й и 64-й армий, которые решали наиболее трудную задачу, сражаясь непосредственно за город. Военный совет Сталинградского фронта 31 декабря 1942 г. доносил в Ставку Верховного Главнокомандования о том, что 62-я и 64-я армии за стойкость в обороне Сталинграда заслуживают награждения орденом Ленина и преобразования в гвардейские, а командующие генерал-лейтенанты В. И. Чуйков и М. С. Шумилов-присвоения им высокого звания Героя Советскою Союза.
Огромное упорство, героизм и растущее мастерство проявляли и все другие участники борьбы. Такой итог оборонительного периода битвы за Сталинград являлся прочной основой для успешного развития последующих событий.
Глава пятая. Битва на Волге и оборона Кавказа
В то время как в междуречье Волги и Дона развертывалась Сталинградская битва, противник стремился к достижению и главной цели своего наступления на южном крыле советско-германского фронта - захвату Кавказа.
Отступление советских войск на юго-западном направлении летом 1942 г. было воспринято главным командованием вермахта как подтверждение правильности его оценки военного потенциала Советского Союза. "Гитлер опасался, что, бросив свои основные силы на Сталинград, он нанесет удар по пустому месту и будет терять зря драгоценное летнее время. Он считал, что для выполнения этой задачи хватит и гораздо меньших сил, чем предусматривалось планом, и что можно параллельно с достижением первой цели достигнуть и второй, более важной для него цели, т. е. овладеть нефтяными районами Кавказа"{1}. Немецко-фашистская группа армий "А", предназначенная для захвата Кавказа, по замыслу гитлеровцев, должна была окружить и уничтожить советские войска между нижним течением Дона и Кубанью. После этого противник предполагал осуществить захват Новороссийска и Туапсе с последующим развитием наступления вдоль Черноморского побережья на юго-восток, в район Батуми. В планы врага входило также наступление в направлении на Грозный, Махачкалу, Баку и через перевалы Главного Кавказского хребта вдоль Военно-Осетинской дороги на Кутаиси. Противник хотел, следовательно, овладеть Северным Кавказом, а затем захватить Закавказье ударами в обход Главного Кавказского хребта с запада и востока и наступлением с севера через перевалы.
Оборона Кавказа находилась в тесной взаимосвязи с другими событиями на советско-германском фронте и прежде всего с вооруженной борьбой под Сталинградом. Последняя оказывала "исключительное влияние на ход борьбы на Кавказе. В свою очередь, проходившие здесь сражения влияли на обстановку в Сталинградской битве"{2}.
Несомненная общность двух битв, развернувшихся почти одновременно (17 и 25 июля), существовала с самого начала. Защитники Сталинграда и Кавказа, отстаивая жизненно важные районы страны, срывали стратегический план врага, сформулированный в директиве ОКВ No 45 от 23 июля 1942 г. На рубеже Нижнего Дона войска, оборонявшие подступы к Кавказу, на правом крыле были смежными с войсками левого крыла Сталинградского фронта.
В дальнейшем армии, сражавшиеся за Сталинград и Кавказ, на ряд месяцев оказались отделенными друг от друга, но борьба в стратегическом отношении продолжала сохранять внутреннее единство и взаимозависимость, как это отмечено выше.
Битва за Кавказ развивалась в неблагоприятных условиях для советской стороны. После ожесточенных боев на ростовском направлении гитлеровцы вышли к нижнему течению Дона, где противник сразу же захватил несколько плацдармов на левом берегу между Цимлянской и Ростовом.
Группа армий "А" (немецкие 1-я танковая, 17-я и 3-я румынская армии) к началу битвы за Кавказ была усилена и частью сил 4-й танковой армии. Всего под командованием генерал-фельдмаршала Листа было до 167 тыс. солдат и офицеров, 1130 танков, 4540 орудий и минометов, до 1000 самолетов 4-го воздушного флота. Гитлеровцы располагали в этом районе численным превосходством над советскими войсками: в людях - в 1,5 раза, в артиллерии - в 2,1, в танках - более чем в 9, в самолетах-почти в 8 раз. 11-я армия генерал-полковника Манштейна в это время находилась в Крыму.
Полосу обороны по нижнему течению Дона, от Верхне-Курмоярской до Азова (320 км), занимали отходившие сюда войска Южного фронта под командованием генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского. На правом крыле фронта от Верхне-Курмоярской до Константиновской (полоса шириной 171 км) оборонялась 51-я армия{3}, переброшенная сюда с Таманского полуострова. Войска Южного фронта были ослаблены в изнурительных боях. На весь фронт к концу июля было всего 17 танков, 130 самолетов. Не хватало боеприпасов. В пяти армиях Южного фронта насчитывалось всего 112 тыс. человек.
Войска Северо-Кавказского фронта, развернутые от устья Дона по восточному берегу Азовского моря, Керченского пролива и по побережью Черного моря до Лазаревской, в сложившейся напряженной обстановке имели задачей удерживать занимаемые позиции и, в частности, не допустить форсирования 11-й немецкой армией Керченского пролива. Ответственные задачи по защите Кавказа были поставлены также перед войсками Закавказского фронта (командующий генерал армии И. В. Тюленев), которые обороняли Черноморское побережье от Лазаревской до Батуми и прикрывали государственные границы СССР с Турцией и Ираном. Черноморский военно-морской флот и Азовская военная флотилия должны были помогать наземным войскам в обороне побережья.
17-я немецкая полевая армия под командованием генерал-полковника Руоффа 22 июля прорвала фронт под Ростовом; ее соединения, охватывая полукольцом горящий город, устремились к донским переправам. Советские части 24 июля оставили гостов и отошли за Дон.
На следующий день противник, переправив на захваченные им левобережные плацдармы несколько танковых и моторизованных дивизий, перешел в наступление на кавказском направлении. 25 июля начался оборонительный период битвы за Кавказ. "Для немцев открылся путь к нефтепромыслам Кавказа. Казалось что Россия теперь будет парализована, лишившись источников нефти,. в то время как подвижность немецких войск возрастет"{4}.
Гитлеровские войска, поддержанные крупными силами авиации, прорвали оборону частей Южного фронта на центральном участке, в районе Константиновской и Раздорской, вынудив к отходу 37-ю армию. На левом крыле Южного фронта 56-я армия, которая понесла большие потери в боях за Ростов, выводилась во второй эшелон. Не имея достаточно сил и средств, чтобы сдержать здесь натиск врага, командование Южного фронта в ночь на 28 июля стало отводить войска левого крыла фронта на новый оборонительный рубеж к южному берегу р. Кагальник и Манычскому каналу. Однако противник, обладая численным превосходством подвижных соединений, не дал советским войскам совершить планомерный отход на новые рубежи обороны. 28 июля гитлеровская 17-я армия заняла г. Азов и вышла на рубеж р. Кагальник. В то же время 1-я танковая армия противника прорвалась к Манычскому каналу. Немецко-фашистские танковые и моторизованные войска, рассекая армии Южного фронта и нарушая их управление, вели наступление в задонских и сальских степях и в степных просторах Краснодарского края.