Страница 121 из 166
Фельдмаршал Манштейн, следуя из Витебска для вступления в должность командующего группой армий "Дон", принял в Харькове командира 6-й танковой дивизии генерал-майора Рауса. Они вместе проехали до Ростова, и Манштейн лично информировал Рауса об обстановке и распорядился, чтобы дивизия во изменение первоначального приказа сосредоточилась не в Миллерово, а юго-западнее Котельниково, вошла в состав 57-го танкового корпуса и вела на этом участке сдерживающие бои. О действиях советских войск Манштейну было известно, что их 4-й кавалерийский корпус, усиленный танками и поддерживаемый двумя пехотными дивизиями, наступает по обеим сторонам железнодорожной линии, ведущей из Сталинграда в Котельниково.
27 ноября утром эшелон 6-й танковой дивизии прибыл в Котельниково. Как раз в это время, после артиллерийского обстрела, советские подразделения ворвались в город. "Уже через несколько минут дивизия докладывала о первых убитых и раненых"{45}. Прибывали (с Кавказа) и части 23-й танковой дивизии, которые должны были действовать правее 6-й танковой дивизии.
Срок начала деблокирующего удара противник вынужден был перенести сначала на 8-е, а затем на 12 декабря. Происходило сосредоточение войск, предназначенных для наступления.
6-я танковая дивизия к 5 декабря была полностью сосредоточена в районе Котельниково, ее мотопехота и артиллерия заняли оборону примерно в 15 км восточнее города. 11 декабря Манштейн отдал приказ о начале операции. Положение на южном участке фронта было таково, что "в дальнейшем деблокада Сталинграда вообще могла стать невозможной"{46}.
Враг решил нанести удар силами 6-й и 23-й танковых дивизий, к которым в дальнейшем присоединялась н 17-я танковая дивизия. Генералу Паулюсу Манштейн предложил нанести встречный удар из "котла".
Что же предпринималось за это время советской стороной? Боевые действия в районе Сталинграда развертывались при сохранении за ней инициативы борьбы. Завершив окружение двух немецких армий - 6-й и части сил 4-й танковой - войска Красной Армии должны были покончить с окруженной группировкой и вместе с тем осуществить стремительное наступление на внешнем фронте окружения в общем направлении на Ростов.
Как выше уже отмечалось, Верховное Главнокомандование решило без какой-либо паузы проводить операцию по уничтожению окруженной группировки. Выполнение этой задачи было возложено на войска Донского и главные силы (62, 64-я и 57-я армии) Сталинградского фронтов. С 24 ноября развернулись ожесточенные бои с окруженным врагом, который оказывал упорное сопротивление и переходил в контратаки. Территория, которую занимали войска Паулюса, к 29 ноября сократилась почти вдвое и составляла всего 1500 кв. км. Район окружения не превышал 70-80 км по прямой с запада на восток и 30-40 км с севера на юг. Вместе с тем наступательные действия советских войск с 24 по 30 ноября проходили медленно и не решали поставленных перед фронтами задач. Для расчленения группировки противника и ее ликвидации по частям наличных сил Донского и Сталинградского фронтов было недостаточно.
Впоследствии А. М. Василевский отмечал, что решение Ставки на уничтожение с ходу окруженной в районе Сталинграда вражеской группировки исходило из неправильной оценки ее численного состава. "По разведывательным данным из фронтов, принимавших участие в контрнаступлении, а также разведывательных органов Генерального штаба, общая численность окруженной группировки, которой командовал генерал-полковник Паулюс, определялась в то время в 85-90 тыс. человек. Фактически же в ней насчитывалось, как мы узнали позднее, более 300 тыс. Значительно преуменьшенными были наши представления и о боевой технике, особенно артиллерии и танках, и вооружении, которыми располагали окруженные фашисты"{47}. Эта серьезная ошибка явилась следствием того, что не были учтены те пополнения, которые получала сталинградская группировка противника в ходе ее наступательных и оборонительных боев, а также многочисленные части и подразделения всевозможных специальных и вспомогательных служб. Личный состав этих войск, также попавших в "котел", использовался гитлеровским командованием для пополнения боевых частей. В их ряду были дивизия ПВО, свыше десяти отдельных саперных батальонов, санитарные подразделения, строительные батальоны, инженерные отряды, части полевой жандармерии, тайной военной полиции и т. д.{48}
Помимо просчета в оценке сил группировки противника, существенное значение имело и то, что протяженность линии обороны вражеских войск в условиях окружения значительно сократилась, а боевые порядки уплотнились. Гитлеровское командование приняло меры к созданию сильной обороны в районе окружения. Войска противника, объединенные в 6-ю армию (семнадцать дивизий 6-й армии и пять дивизий 4-й танковой армии), заняли прочную оборону к западу и юго-западу от Сталинграда на фронте Орловка, Цыбенко, Купоросное общим протяжением около 170 км. Штаб армии находился в пос. Гумрак - центре окруженной группировки.
Соотношение сил на внутреннем фронте в ноябре и первых числах декабря продолжало меняться не в пользу Красной Армии. Срочное создание внешнего фронта окружения, прежде всего на юго-западном и южном направлениях, проводилось за счет войск, снимаемых с внутреннего кольца. "Это было тем более необходимо,- писал А. М. Василевский,- что к нам начали поступать данные о переброске противником на сталинградское направление дополнительных войск с других участков советско-германского фронта и из Западной Европы. В последних числах ноября мы были вынуждены перегруппировать с внутреннего на внешний фронт, на усиление тормосинского направления, ряд стрелковых дивизий 65-й и 21-й армий Донского фронта, а на котельниковское направление - остававшиеся еще на внутреннем фронте стрелковые дивизии 51-й армии Сталинградского фронта"{49}. В результате к 1 декабря соотношение сил и средств сложилось так: у советских войск на внутреннем фронте находилось 480 тыс. человек, 465 танков, 8490 орудий и минометов (без зенитной артиллерии и 50-мм минометов), а у окруженного противника - 330 тыс. человек, 340 танков, 5230 орудий и минометов.
В воздухе на сталинградском направлении советское командование имело 790 боевых самолетов фронтовой авиации, а также ряд соединений АДД{498}. При этом 540 самолетов использовалось против окруженной группировки, а 250 - на внешнем фронте. Противник соответственно располагал 1070 боевыми самолетами 4-го воздушного флота и 8-го авиационного корпуса. Однако значительную часть истребителей фашистское командование вынуждено было использовать для прикрытия транспортных самолетов, осуществлявших снабжение окруженных войск.
Подготовка новой наступательной операции, получившей условное наименование "Сатурн", началась в конце ноября. Войска Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов в ходе этой операции должны были разгромить основные силы 8-й итальянской армии, оборонявшейся на Среднем Дону на фронте Новая Калитва, Вешенская, и вражеские войска на р. Чир и в районе Тормосина, а затем наступать в общем направлении на Миллерово, Ростов. Юго-западный фронт был усилен новыми соединениями.
25 ноября представитель Ставки А. М. Василевский, командующий артиллерией Красной Армии Н. Н. Воронов, командующий ВВС А. А. Новиков совместно с командующим Воронежским фронтом Ф. И. Голиковым приступили к рекогносцировочным работам в полосе 6-й армии.
На следующий день такая же работа была проделана совместно с командующим Юго-Западным фронтом Н. Ф. Ватутиным на правом крыле этого фронта. "Вернувшись на фронтовой КП в Серафимович,- вспоминал А. М. Василевский,- я доложил Верховному Главнокомандующему о проделанной работе и о наших предварительных соображениях по замыслу предстоящей операции. Сообщал я примерно следующее. Для удобства управлениями войсками Юго-Западного фронта в предстоящей операции целесообразно войска 1-й гвардейской армии, входившие к тому времени в оперативную группу генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова, реорганизовать в 1-ю гвардейскую армию, назначив Кузнецова ее командующим и создав для него управление. Остальные соединения этой армии, действовавшие юго-восточнее, растянувшиеся на рубежах рек Дон, Кривая и Чир до Чернышевской, выделить в самостоятельную 3-ю гвардейскую армию во главе с генерал-лейтенантом Д. Д. Лелюшенко (фактически он уже командовал в то время этими войсками). Фронт от Чернышевской до устья реки Чир, то есть до стыка с войсками Сталинградского фронта, оставить по-прежнему за войсками 5-й танковой армии генерал-лейтенанта П. Л. Романенко"{50}.