Страница 110 из 166
Противник прорывался все большими силами сквозь наш фронт, взломанный в нескольких местах. Передовые части его наступающих войск быстро сближались. А у нас не было никаких резервов для того, чтобы предотвратить смертельную угрозу.
Из штаба группы армий стало известно, что контратака слабого 48-го танкового корпуса генерал-лейтенанта Гейма была сразу же отбита. Наши воздушные силы, которым, вероятно, удалось бы облегчить положение, не могли из-за метели вести боевые действия. Советские танковые соединения, наступавшие с севера, достигнув долины реки Лиска, повернули на юго-восток, на Калач. Соседние же соединения продолжали выдвижение на юг, что поставило под прямую угрозу единственную коммуникацию снабжения - железную дорогу, идущую с запада через Морозовскую к Дону и к станции Чир. Перед противником уже был почти открыт путь на юг вплоть до устья Дона у Азовского моря. Это означает, что советские войска вот-вот выйдут в тыл группы армий "А", состоявшей из 1-й танковой и 17-й армий и действовавшей на Кавказе. Стало ясно, что нас ждет страшная катастрофа, если германское командование не будет действовать быстро и эффективно"{139}.
Войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов, первоначально разделенные расстоянием свыше 200 км, неудержимо двигались по своим маршрутам, чтобы осуществить окружение вражеской группировки. Соединения 65-й армии Донского фронта, действуя на заходящем фланге, также продвигались вперед, преодолевая упорное сопротивление противника.
21 ноября танковые корпуса Юго-Западного фронта, вслед за которыми двигались стрелковые и кавалерийские соединения, продолжали развивать успешное наступление, 26-й танковый корпус, производивший дозаправку машин, пополнение боеприпасами и подтягивавший отставшие части, в 13 час. 00 мин. снова выступил для выполнения стоящих перед ним задач. Части корпуса с боем заняли населенные пункты Зотовский. Калмыков, хутор Рожки, ломая сопротивление противника и громя тылы группировок вражеских войск, ведущих бои с 21-й армией. "Дорога с рубежа Ефремовский до Добринка была сплошь усеяна обозами противника, нагруженными боеприпасами, продовольствием и обозно-вещевым имуществом, трупами противника и шествием пленных румын"{140}. Ночью 21 ноября корпус с боем вышел в район Остров, хутор Плесистовский (35 км северо-западное Калача) и продолжал развертывать наступательные действия. Задачу дня 26-й танковый корпус выполнил успешно{141}.
1-й танковый корпус 89-й танковой бригадой к рассвету 21 ноября достиг Бол. Донщинка, где встретил сильное огневое сопротивление. "Все попытки взять с ходу Бол. Донщинка успеха не имели"{142}. Стрелковые соединения 5-й танковой армии продвигались к р. Чир. Преследуя отходящего противника, 14-я гвардейская и 159-я стрелковые дивизии совместно с 8-й гвардейской танковой бригадой к 24 час. 00 мин. заняли Горбатовский. В этот же день 47-я гвардейская стрелковая дивизия, также взаимодействуя с 8-й гвардейской танковой бригадой, очистила от врага Старый Пронин, Варламовский и продвигалась на Чернышевскую{143}. Противник всячески стремился задержать продвижение частей 5-й танковой армии к р. Чир, организуя особенно упорное сопротивление в районах Бол. Донщинка, Коротковский, Жирковский - против центра и левого фланга 5-й танковой армии.
4-й танковый корпус, действовавший на левом фланге 21-й армии, двигался из района Манойлин, Майоровский, имея задачей в течение 21 ноября выйти к Дону в районе высоты 174,9, 178,4, совхоз "Красный скотовод", хутор Липологовский и захватить переправы через реку. В тот же день, сломив сопротивление 14-й танковой дивизии немцев, корпус достиг района Голубинский. 21-я армия продолжала сокрушать вражескую оборону на участке Верхне-Фомихинский, Распопинская. Наступавшие на правом фланге армии 96, 63-я и 333-я стрелковые дивизии вели бои по окружению и уничтожению распопинской группировки соединений 4-го и 5-го румынских армейских корпусов, 293-я стрелковая дивизия продолжала наступать в южном направлении, 76-я стрелковая дивизия к исходу дня продвинулась в район Верхне-Бузиновка{144}.
Наступление советских войск коренным образом изменило обстановку на фронте под Сталинградом. "21 ноября,- пишет Г. Дёрр,- начался серьезный кризис на фронте 6-й армии"{145}. Советские танки находились в непосредственной близости от штаба 6-й немецкой армии. "Утром,- продолжает тот же автор,- около 40 русских танков атаковали плацдарм у Калача. Когда их атака была отражена, они повернули на северо-восток и к середине дня появились на высоком, западном берегу Дона в нескольких километрах юго-западнее Голубинский, где находился командный пункт 6-й армии"{146}. О критическом положении, в котором оказался штаб Паулюса, свидетельствует и Меллентин. "Противник теснил наши соединения,пишет он,- сражавшиеся на западном берегу Дона, в восточном направлении, и, переправившись через реку по еще исправному мосту около Вертячего, они соединились с окруженными у Сталинграда немецкими войсками. Штаб 6-й армии, располагавшийся на берегу Дона, оказался прямо на пути русских танков и был вынужден переместиться на некоторое время к реке Чир западнее Дона. Однако через несколько дней он был переброшен по воздуху в район Сталинграда и расположился около Гумрака"{14}Т.
Подробнее описание этих событий дает В. Адам, находившийся в штабе 6-й армии в Голубинском: "Ночью генерал-майор Шмидт осведомил начальников всех отделов о последних событиях. Поступили новые угрожающие известия, подтвердилось, что 3-я румынская армия полностью разгромлена. Брешь в нашем левом фланге увеличилась, 11-й армейский корпус и 14-я танковая дивизия истекали кровью в оборонительных боях. 4-я танковая армия была рассечена, ее штаб бежал на запад. Тыловые службы всех частей бежали, преследуемые советскими танковыми клиньями. Как скоро противник может оказаться у Голубинского?
В связи с такой проблемой, а следовательно, реальной угрозой для командного пункта армии возникла неотложная необходимость перевести его в другое место. В Голубинском командование армии больше не находилось в безопасности. Поэтому Шмидт в согласии с Паулюсом назначил перенесение командного пункта на 21 ноября.
До рассвета связки с секретными делами и ненужными документами сжигались на кострах. Но и сейчас Красная Армия не оставляла нас в покое. Внезапно несколько штабных грузовиков примчались в деревню. Они должны были проехать по дороге по правому берегу Дона через станцию Чир к Нижне-Чирской. Однако, удалившись от Голубинского на несколько километров, они якобы натолкнулись на отряды противника.
Мы допускали, что советские войска готовят нам всяческие сюрпризы. Но это сообщение мы сочли чистой фантазией. Начальник оперативного отдела полковник Эльхлепп заметил:
- От страха им померещились привидения.
Но это были не привидения. Ясность внесла тотчас же снаряженная Шмидтом моторизованная разведка под командованием офицера. Несколько легковых вездеходов и мотоциклов с погашенными огнями и приглушенными моторами медленно продвигались к югу. Не прошло и часа, как они вернулись, и командир дозора доложил, что красные танки действительно стоят на правом берегу Дона не более чем в 20 километрах южнее Голубинского. Таким образом был отрезан кратчайший путь к новому командному пункту в Нижне-Чирской. В смутном настроении мы усилили караулы. Несколько противотанковых орудий заняли позиции на дороге, идущей вдоль Дона"{148}.
В сложившейся обстановке Паулюс решил организовать между Доном и Волгой (западнее Гумрака) передовой командный пункт армии, где должны были расположиться начальники оперативного и разведывательного отделов и квартирмейстер с офицерами связи и транспортом.
Утром в Голубинский прибыл генерал Хубе, командир 14-го танкового корпуса со своим штабом, который доложил, что танковые части 16-й и 24-й танковых дивизий сняты с фронта и во второй половине дня или вечером выйдут к Дону. Паулюс поставил перед Хубе задачу: танковыми полками 14, 16-й и 24-й танковых дивизий атаковать с фланга продвигающиеся на юг советские войска, чтобы устранить угрозу 6-й армии с тыла. "Штаб 14-го танкового корпуса занял наш командный пункт в Голубинском. Телеграфная и телефонная сеть не была свернута, так что штаб корпуса сохранил связь со всеми корпусными и дивизионными штабами, а также с новым командным пунктом армии.