Страница 3 из 57
Милла увидела, что по мокрому песку ходят местные жители и собирают дары океана.
— Так и у тебя остался твой голос. Ты ничего не потеряла. Просто схлынула мутная вода легкого успеха. Ты вернешься…
— Ах, Тони…
— Да-да! Когда послушаешь, как здесь поют, когда напитаешься солнцем, надышишься океаном, когда твой голос зазвучит по-новому, искренне, тогда вернешься.
Милла посмотрела ему в глаза, будто спрашивая: «Ты веришь в это?»
— Идем, я покажу тебе рай! — сказал Тони, не отвечая на ее немой вопрос, словно все уже было предрешено.
Территорию отеля окружали пальмы и пышные кустарники с большими яркими цветами.
— Вот средоточение моего рая, — продолжал Тони, заводя Миллу под стеклянную крышу открытого со всех сторон бара-ресторана и указывая на небольшую эстраду. — Здесь по вечерам собираются те, кто любит и понимает музыку.
Милла кивнула, но как-то безразлично и постаралась перевести разговор.
— А океан скоро вернется?
— Успеешь распаковать вещи, надеть купальник и украсить волосы вот этим цветком, — воткнул он ей в волосы цветок, чем-то напоминающий алый шиповник.
Затем Тони проводил ее в бунгало.
— Как шикарно! — воскликнула пораженная Милла. В ее глазах загорелось неподдельное восхищение. — Снаружи все так просто, а внутри — люкс! Как я это люблю!.. Тони, — обняв его, прошептала она. — Спасибо!.. — И вдруг слезы полились из ее глаз. Она вначале даже не почувствовала их. Опомнилась. — Что это я? — и заплакала навзрыд. Тони понимающе опустил голову, крепче прижал к себе Миллу и стал гладить ее по спине.
— Все пройдет. Здесь ты забудешь обо всем. Отдохнешь. Ну-ну! Хватит! Переодевайся. Микки проводит тебя на пляж. Кстати… — подавая Милле стакан воды, начал он.
Милла сделала пару глотков и поискала глазами бар.
— Тони, что-нибудь покрепче…
— Э… — покачал он головой, — нет. Покрепче только вечером. Здесь не надо много пить. Здесь наркотик счастья прямо в воздухе. — Кстати, — когда Милла пошла переодеваться, вернулся он к своей мысли, — как тебе Микки?
— Понравился с первого взгляда.
— Я рад! Он… — Тони замялся, — не то, что ты могла подумать. Вовсе не бич-бой. Он мой управляющий…
— А я сразу поняла, что он серьезный парень, — выходя из спальни, сказала Милла.
— Буду рад, если вы подружитесь.
Микки постучал в полуоткрытую дверь.
— Вы готовы? — обратился он к Милле.
— К принятию наркотика счастья, которым наполнен здешний воздух, готова.
Океанские волны, такие неожиданно ласковые, окатили ноги Миллы. Она завизжала от восторга…
Вечером вокруг эстрады зажглись софиты. Стройная темнокожая певица в красном облегающем платье подошла к микрофону. Милла с Тони сидели за одним из столиков.
— Потрясающе, — прошептала Милла. — Мне казалось, я слышала много, но это…
— А ты попробуй вступи! — неожиданно предложил Тони.
— Что ты!
Когда завсегдатаи начали постепенно расходиться, Тони попросил певицу спеть еще. И, взяв Миллу за руку, силой вывел ее на эстраду.
— Ну!..
Импровизация затянулась до утра.
— А ты… молодец, — опустив в изумлении уголки своих полных губ, заметила певица. — По-своему, но интересно передаешь настроение музыки… Очень интересно! — воскликнула она, не оборачиваясь, а лишь высоко подняв руку и махнув на прощание.
И Милла стала петь у Тони. Она полюбила эту маленькую эстраду, полюбила тех, кто приходил ее слушать и аплодировал негромко, но от души.
Однако пришло время уезжать. Милла с грустью стала укладывать чемодан. Тони застал ее за этим занятием.
— Не представляю, как мы теперь без тебя… — проговорил он. — Послушай, а если тебе остаться? — неожиданно спросил он.
— Остаться? — пожав плечами, повторила Милла, прижимая к себе красное платье в крупный белый горох с пышными оборками, подарок Тони. — Да нет. Мне же в Москву надо, — вздохнула она.
— С чего ты это взяла? С чего тебе надо уподобляться чеховским сестрам? Не спорю, им действительно лучше было бы уехать в Москву, а тебя что там ждет?
Вопрос Тони долго оставался без ответа. Милла положила платье на кровать. Вышла из бунгало. Тони последовал за ней. Они остановились на берегу перед недовольно ворчавшим океаном.
Милла смотрела на пальмы на пляже, на рубашке Тони, на своем парео… А там — зима… клубы пара изо рта… дрожащие воробьи… и голос диктора… завтра ожидается минус тридцать восемь…
— Нет, не это… не это… — проговорила Милла в ответ на свои мысли. — Главное, там меня никто не ждет. Там я опять в свободном падении. Но как?! — воскликнула, обращаясь к Тони. — Как я могу здесь остаться?
— Об этом не волнуйся! Мы с Микки все продумали. Через его влиятельных местных друзей, — подчеркнул Тони, — мы выхлопочем тебе годовую визу как певице.
Милла размышляла не более минуты.
— Я согласна.
И с тех пор по ночам пальмы стали удивленно качать ветвями под странный русский блюз.
ГЛАВА 3
— Ну привет! — радостно хлопнул Виктор по плечу Игоря. — С приездом!
— Привет! — хлопнул в ответ друга Игорь.
— Времени в обрез, — сразу начал Виктор, будто они расстались только вчера. — Сейчас заедем к тебе. Переоденешься, и мчимся на классную вечеринку.
— Да я устал.
— А зачем в Москву прилетел? — поворачивая ключ зажигания, удивился Виктор. — Отдыхать, валяясь на диване! Тогда надо на Мальдивы. А у нас отдых активный. Приятное с полезным. Кстати, как там погода в Лондоне?
— Нормальная. Жарко было несколько дней. По телевизору показывали, как люди в фонтанах купались.
— А ты, что ж, и на улицу не выходишь?
— Да я же не в самом Лондоне. Наш, так сказать, ученый городок, западнее. Вышел из дому, сел в машину, через десять минут в центре.
— Двигаешь прогресс! Это хорошо. Нам, обывателям, очень нужны ваши открытия, естественно, для практического применения. Вы открыли жидкие кристаллы, а мы пользуемся мобильным телефоном. Ты прямо как снег на голову — мне вчера звонит Екатерина Петровна и говорит: «Сын приезжает, а я на даче». Даже встречать тебя не поехала. Что-то там готовит необыкновенное.
— Ну вот! А ты, — вечеринка! Мама обидится!
— Не-а! Она спит и видит, чтобы ты женился и вернулся в Москву. А я ей пообещал познакомить тебя с классной девушкой.
— Правда?
— А то!
— Я не против. Только в Москву пока все равно не смогу вернуться. Контракт.
— Ну, значит, внука подкинете Екатерине Петровне. Ей же надо кому-то поведать семейные предания.
Мама не обиделась, что сын, поцеловав ее, отправился на вечеринку. Она многозначительно перемигнулась с Виктором и подумала: «Даст бог, все устроится!»
Перед входом в клуб их проверяли, словно они проходили на посадку в самолет.
— Вечеринка закрытая. Посторонним вход строго запрещен, а они все равно пролезают, — смеясь, пояснил Виктор.
Они взяли по бокалу вина.
— За встречу! — провозгласил Виктор. Выпил и стал кого-то искать глазами. Не найдя, позвонил по мобильному.
— Ты где? У какого еще стола? Тут столов! Руку подними! А… там, где фонтан. Жди!
— Пошли, — бросил Виктор Игорю.
— Знакомься, Лена, — представил он несколько опешившему Стромилину вертлявенькую девочку с короткими волосами. — А это Игорь. Чувствуешь, чем от него пахнет? — иронично, слегка закатывая глаза, спросил он. Лена захлопала огромными ресницами. — Лондоном. Он только что оттуда!
При слове «Лондон» у Лены загорелись глаза.
— А я вот ни разу не была в Англии, — приступила она к Игорю, едва Виктор оставил их. — Вы там работаете?
— Да.
Игорь был раздосадован. Зачем ему эта вертихвостка? С такой и самому познакомиться ничего не стоит. Теперь попробуй отвязаться.
Лена засыпала его вопросами, он отвечал предельно кратко и все думал, как бы от нее отделаться.
И вдруг увидел Лику. Сколько приезжал в Москву — ни разу с ней не встретился. Только слышал от Виктора, что она замуж собирается за какого-то супербогача.