Страница 53 из 148
— Паскудство одно! — выплюнул Дон.
— Зря ты так. Тебе есть чем гордиться. Каких сыновей воспитал! Один чудотворец, другой в девятнадцать лет несметными деньгами ворочает.
— Да уж, мне только позавидовать! Вкалываю на выскочку сына! Кто его всему обучил — я! А он из благодарности отца на свалку… — Лицо Дона опять жалобно скривилось. — Не выйдет, сынок! Я знаю, где трупы зарыты… и на какие шиши ты новое оборудование справил.
Придержи язык, старая сволочь!
Вик, ты и это ему спустишь?
Даки настороженно огляделся, понизив голос:
— По правде сказать, Дон, много всяких слухов ходит. Люди удивляются, откуда у Вика столько денег — и рубильную машину купил, и вторую валочно-пакетирующую… Такое оборудование под елкой не растет.
Дон вдруг вскочил, схватил старого лесоруба за грудки и хрипло зашептал ему в ухо:
— Такое оборудование, Даки, и под елкой растет — это ежу понятно… Места надо знать, вот что я тебе скажу.
Да заткнешься ты наконец, пьяная скотина?!
Он тебя заложит, Вик. Потом не жалуйся. Дерьмо собачье! Душу, вишь, решил очистить. Ну, давай, Дон, исповедуйся, отпустим тебе все грехи — и дело с концом!
Отдай его нам, Вик, мы ему покажем, как поступают со стукачами. Или ты хочешь, чтоб к тебе нагрянули из полиции с лупами да электронными ищейками?
Дон фыркнул.
— Хрен они найдут! У него все накладные на месте — комар носу не подточит. Я ж говорил, что мой Вик вам не чета. А кто его в люди вывел?.. — От страшной несправедливости у Дона перехватило горло, и голос дрогнул. — Я его всему обучил, Даки! Не только головным играм, но и ремеслу. Когда меня вышибли с фабрики и я свое дело открыл, он еще за партой сидел.
Какое дело? Если б не Вик, ты бы до сих пор, кроме ножовки да топора, ничего не имел.
Чему ты можешь обучить?.. Это он тебя обучил.
Кто выбил для вас первый контракт? Кто закупил оборудование и нашел нужных людей? Кто умеет держать язык за зубами и сделать так, чтобы все было шито-крыто? А ты только и горазд виски хлестать да баб лапать.
— Вот! — всхлипнул Дон. — Растишь детей, растишь, а благодарности никакой!
Даки заморгал и поспешно отодвинулся.
— Да-а, не везет тебе…
— Я знаю, что он задумал! — взревел Дон. — Не выйдет!.. Поняли? Не выйдет у вас ничего!
Головы завсегдатаев поворачивались к нему, он чувствовал на себе взгляды, жаждущие докопаться до его опасных секретов. Неужели хозяин бара тоже слышит эти враждебные голоса?.. Нет, конечно нет! Они звучат только у него в голове. Может, он их выдумал? Но почему у Даки такой испуганный вид?.. Боже! Что он успел выболтать?
— Какого дьявола!
Сграбастав Даки, он снова притянул его к себе. Старик пронзительно заверещал; бутылка опрокинулась, и пиво полилось под стойку.
Ральф Пеллетье грозно сдвинул брови.
— Дон, черт побери, я же тебе велел выкатываться!
Они все знают, Вик, и донесут фараонам!
Последние мозги пропил, паразит!
Дон тряс Дюкета до тех пор, пока у того не задребезжала вставная челюсть.
— Обо всем молчок! Я ничего тебе не говорил, слышишь?
— Он сбрендил! Сбрендил! — вопил Даки, обмякший в железной хватке Дона.
Кончай с ним, Вик! Заткни ему глотку!
Верзила Льют Седерстрём, который как-то раз по пьяному делу пробил кулачищем дырку в радиаторе, приблизился сзади к Дону и скрутил ему руки.
Дон завыл как раненый зверь:
— Вам это даром не пройдет! Все заодно, да? Вместе с Виком сговорились меня прикончить!
— А ну, выкиньте его отсюда вон, — распорядился Пеллетье.
Из музыкального автомата неслись ритмы черного рока. Женщины визжали, мужчины подавали советы Льюту, тащившему грузное тело Дона к двери.
— Пусти! — надрывался Дон. — Они там с Виком!.. Меня поджидают!
Он хотел испробовать на шведе свое принуждение — не смог. Тогда решил выстроить на пути баррикаду столов и стульев. Ни проблеска психокинеза. Ничтожество, полный ноль! В глазах завертелась карусель огней, медленно растворяющихся в темноте; насмешливые голоса отодвинулись далеко-далеко. Безвольно повиснув на сильных руках Льюта, Дон вплыл в теплую майскую ночь.
Льют приволок его на стоянку позади «Быка» и осторожно опустил на заднее сиденье потрепанного «ниссана».
— Не переживай, Дон, свежим воздухом подыши, сосни маленько, а я через часок-другой отвезу тебя в твою берлогу, о'кей? Fais un gros dodo, ordure! note 45 Xo-xo-xo…
Дон что-то промычал в ответ. Льют удовлетворенно кивнул и вернулся в бар.
Тебе нельзя здесь оставаться.
Так ты не заснул?
Вик слышал твою пьяную болтовню, так что уноси ноги, пока жив!
— Je sius fichu note 46, — заплетающимся языком бормотал Дон. — Pas de couilles… mon crвne… ah Jйsus… note 47
Иисус тебе уже не поможет, ты по уши в дерьме.
Всем наплевать, что будет с такой скотиной, как ты. Всем!
Всем… Всем… Всем…
— Ошибаетесь. — Голос был тягучий, с привкусом желчи, поднимающейся к горлу. Он оперся о спинку сиденья и хотел было вылезти из машины, но опрокинулся лицом в грязь и долго лежал в полубеспамятстве.
По спине пробежал холодок, и Дон открыл глаза, усмехаясь заднему колесу машины. В голове дикий сумбур, но ощущение безнадежности прошло. Они ошибаются! Не всем наплевать. Есть на свете родные души, они помогут и даже проучат Виктора…
— Mersi, mon Seigneur, mersi, doux Jйsus! note 48
Он встал на ноги, борясь с дурнотой. Виски сдавило стальным обручем. Дон привалился к борту «ниссана», дожидаясь, когда немного утихнет боль и прояснится зрение. С опаской поглядел по сторонам — не притаился ли враг среди припаркованных автомобилей и грузовиков. Нет, никого. Они ждут Вика, без него сунуться не посмеют, а парень еще не скоро доберется из Питтсбурга — все-таки шестьдесят миль по гравийной дороге.
С трудом восстановив равновесие, он посмотрел на светящийся циферблат часов: начало двенадцатого. По субботам Солнышко работает до часу ночи, а до ресторана идти всего милю по Мэн-стрит, потом по набережной, и обе хорошо освещены. Он возьмет себе кофе и дождется жену в ее машине. Все обойдется.
Набрав воздуху в легкие, он вышел со стоянки на улицу. Музыка и смех из бара доносились еще громче. Все уже про него забыли. Бормоча проклятия, Дон двинулся на север — к ресторану «Кухня Андроскоггина», к Солнышку.
Подойдя к окошку кассы, он заказал большой двойной кофе и попросил Марси Строуп передать Солнышку, чтоб вынесла его к своей машине.
— Ой, Дон, не знаю… — Девушка подозрительно посмотрела на замызганные брюки, поморщилась от запаха спиртного и вспомнила о былых скандалах в ресторане, из-за которых Солнышко едва не лишилась работы.
— Ну пожалуйста, Марси. Думаешь, я дебоширить сюда пришел! Честное слово, нет! Скажи ей, что это очень важно.
Та после недолгого колебания согласилась. Шатаясь, Дон прошел в дальний угол асфальтированной стоянки и сел за руль «эскорта» восемьдесят первого года, открыв его своим ключом. Ресторан сегодня битком набит; на стоянке полно машин, то и дело подъезжают новые. Здесь те ублюдки напасть не решатся: очень уж людное место; поэтому Дон спокойно откинулся на сиденье и, почувствовав себя в безопасности, закрыл глаза. Прогулка слегка проветрила мозги, но голова болела зверски. Впрочем, не важно. Боль перекрывает доступ к голосам. Теперь можно махнуть на них рукой. Без приказа Вика они все равно его не тронут, а Солнышко уж сумеет о нем позаботиться.
— Дон?..
Она стояла у открытого окошка, прямо под фонарем. Состарившееся до срока лицо светится такой любовью и заботой, что сердце разрывается. Бедняжка! Сколько она из-за него выстрадала, в сорок один год стала старухой! Да и сам он не лучше.
Note45
Проспись, паршивец! (франц .)
Note46
Выбросили меня на свалку (франц .).
Note47
Без яиц оставили… Господи Иисусе, моя башка… (франц .)
Note48
Благодарю тебя, Господи Иисусе Милосердный! (франц.)