Страница 79 из 142
«…Все чисто, если только он не пользуется метапсихическим зонтиком».
«Ты уверена?»
«Эйкен, я не могу вот так запросто отыскать его, как обыкновенного человека. Когда он проходит через суперповерхность — с хлопком, с треском,
— любой, даже невыдающийся оперант может определить его местонахождение. Я точно знаю, что пока он неспособен проносить с собой какие-либо объемистые или тяжелые предметы. Только что-нибудь маленькое, незначительное, что можно спрятать под доспехи. Ни о каком рентгеновском лазере и речи быть не может. Ты в полной безопасности. Кроме того, я не думаю, что он поставил своей целью убить тебя. Пока…»
«Что же это он так! Вот его любимый сынишка даже не поморщился… Раз
— и покушение готово! Хорошо, что нам удалось остудить его пыл. В стратегическом смысле пока статус-кво, если не считать, что Бэзил и его ребята скоро пригонят сюда летательные аппараты. Я держу Хагена и Клу на коротком поводке. Пусть вместе со старым Село работают над деформатором тау-поля».
«Как продвигается проект?»
«Пока все идет хорошо. Они почти наполовину опустошили мои склады, где хранилась контрабанда из будущего».
«Ты еще не задумывался над вопросом: будешь ли возвращаться в Галактическое Содружество?»
«Все, о чем я сейчас размышляю, — это о неизбежном столкновении с Марком. Как же мне одолеть его?»
«Он выберет место и время по собственному усмотрению. Если ты не поступишь так, как я тебе предлагала».
«Встретить его во всеоружии в твоем доме? Нет, вашими жизнями я не могу рисковать. Он и там сумеет выскользнуть… Элизабет, он и с тобой встретился тогда и там, где хотел».
«Он уже имел шанс взять власть надо мной. Это случилось, когда лечение Брендана было почти закончено. Но он не воспользовался этой возможностью. Мне кажется, ты не до конца понимаешь Марка».
«А ты понимаешь? ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ТВОРИШЬ?..»
«Куда лучше, чем ты. За то время, что я работала с ним, я изучила груду материалов, относящихся к истории восстания. У Марка, безусловно, есть собственный кодекс чести. Правда, довольно странный. Если он предложит встретиться с тобой на нейтральной почве и я буду присутствовать там в качестве наблюдателя, он не ударит исподтишка».
«Ха! В подобных ситуациях я бы начал лупить его в хвост и в гриву, невзирая ни на какие условности».
«Нет, ты бы не стал… Если, конечно, дашь мне слово. Уж кого-кого, а тебя я знаю как облупленного».
«Чертова баба! Попробуй только заикнись об этом! Вся суета вокруг Марка гроша медного не стоила бы, если бы не d-переход. Когда он усовершенствует и полностью овладеет специальной программой переноса полезного груза, что может помешать ему взять и водрузить „Кулликки“ посреди двора в Стеклянном Замке?»
«Послушай, Эйкен. Попытайся понять… Стоит ему овладеть подобной программой — и У НЕГО НЕ БУДЕТ ПОВОДА ДЛЯ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ СОЗДАНИЮ „ВРАТ ВРЕМЕНИ“. Я хочу, чтобы в этом вопросе у нас было полное взаимопонимание».
«?.. Ты имеешь в виду, что полиция уже ничего не сможет поделать с Марком, если он в любой момент будет готов перепрыгнуть на какую-нибудь планету? Вместе с его дряхлеющими бойцами и со всеми их причиндалами?»
«Точно».
(Бурная радость.) «Женщина, возможно, ты и права (уныние, резкий провал в отчаяние). ДА-А, А ОБ ЭТИХ ЧЕРТОВЫХ ДЕТЯХ МЫ ЗАБЫЛИ. ЭТО ЗДОРОВО УСЛОЖНЯЕТ ДЕЛО. Я ВЕДЬ СТАРАЮСЬ ПОДДЕРЖИВАТЬ В НИХ БОЕВОЙ НАСТРОИ».
«Любое решение должно включать и судьбу детей. Марк ни в коем случае не хочет с ними расставаться».
(Растерянность. Гнев. Расщепление чувств. Усталость.) «Знаю, дорогой. Ничто не дается даром. У меня тоже ни минутки свободной — последние дни я отслеживала ситуацию, складывающуюся на Монте-Розе. Пришлось кое-что посоветовать Бэзилу».
«Ты считаешь, что фирвулаги из Фаморела атакуют их завтра? У них две штурмовые колонны? Они намереваются любой ценой помешать ребятам перебраться на другой склон горы?»
«Да, однако следует учитывать, что осталось два дня до Великого Перемирия — и „маленький народ“ из Фаморела настроен куда более консервативно, чем Шарн и Айфа. Традиция для них — непреложный закон. Они, безусловно, попытаются атаковать, но, как только наступит первое октября, сразу откажутся от своих попыток».
«Я сегодня наблюдал за их маневрами вблизи лагеря Бетафорка. Черт побери!.. Если бы я мог что-нибудь сделать! К сожалению, я едва справился с постановкой защитной сферы, когда сошел с ума конвертер Бессемера. Хаген и его ребята не догадываются, что это испытание обошлось мне очень дорого».
«Ты теперь быстро наберешь силу, я в этом не сомневаюсь, ведь слияние трех личностей в тебе завершилось. Ты скоро ощутишь себя куда более могучим, чем прежде».
«Не сомневаюсь. Если останусь жив. Однако пока я грубый ремесленник… Ты знаешь, нас только двое из всей Зеленой Группы осталось».
«? Зеленой Группы?»
«Все остальные ушли от нас. Я как-то подумал: кто же теперь окружает меня? Чокнутый Дугал, который без конца несет вздор о каком-то таинственном Аслане, мои тану из Высокого Стола, решившие, что Марк Ремилард и есть Враг, с чьим появлением начнется приход Мрака. Так что, Элизабет, только ты да я да мы с тобой».
«Эйкен, родной. Не слишком ли много ты выпил пива? Может, еще и виски глотнул? Ты же никогда не отличался слезливой сентиментальностью. К тому же ты не прав. Жив Стейн».
«Я искал его. От него ничего не осталось — ни кучки пепла, ни рогатого шлема».
«…Да, ты немного перебрал. Я обещаю показать тебе и его, и Сьюки, и даже маленького Тхора, если ты пообещаешь мне не встречаться с ним и не впутывать его в свои делишки».
«У них появился ребенок? Здорово!.. Я обещаю!.. Конечно, обещаю… Клянусь честью короля-узурпатора. Зачем я буду вмешиваться в их судьбу? Но подожди… они счастливы?»
«Как только могут быть счастливы любящие друг друга создания».
(Удовлетворение. Слезы на глазах.) «Ты покажи их мне. Ну пожалуйста…»
«Минутку. Вот, смотри». (Образ: остров на реке, половинка луны, брызжущая светом в окно домика и отражающаяся в стекле; черная, с серебристыми блестками, вода. Кипарисы, дубы, коричные деревья, колода… Издали — кирпичный дом, на берегу лодка-плоскодонка, в реке плеснул крокодил, живая изгородь, за ней залитый серебряным сиянием садик; потом, как бы сверху, план участка — тростниковая крыша, труба. Теперь отодвинутая занавесь из бусинок, летняя спальня. МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА С РЕБЕНКОМ НА РУКАХ.) «Ты сказала, малыша зовут Тхор? Сколько ему?»
«Около двух месяцев. Чудесный, здоровый ребенок…»
«Сьюки выглядит просто замечательно, а Стейн… постарел. Чем они живут?»
«Он охотится, ловит рыбу, ставит сети на птиц, силки… Иногда, очень редко, спускается вниз по Гаронне в Росилан, чтобы продать или купить что-нибудь. Сьюки упрашивает взять ее с собой, но он отказывается — боится, что ей захочется переселиться поближе к людям, тану…»
«Помнишь, как Стейн помог Фелиции? Тогда, на Гибралтаре? Это его беспокоит?..»
«Он не может забыть, считает, что так было необходимо, но случившееся по-прежнему мучает его. Тебе не следует появляться в его жизни. Пусть он излечится от ран». (Образ: ребенок заплакал, отец осторожно взял его под мышки, малыш зачмокал, отец улыбнулся. Улыбка у светлобородого великана вышла просто зверская.) «Он стал примерным отцом».
«Ты так считаешь? Значит, такова его судьба, и никому не дано изменить ее».
«Да, конечно. Этим можно все объяснить. Тогда почему второй матерью мне стала Мейвар, а не ты?»
«Потому что она — это она. Ты подсознательно поверил ей и полюбил плюс твоя ранимость. Ты выбрал себе родителей и возродился вновь».
«Но тебя я тоже люблю!»
«Как сестру. Я же ледяная женщина, не забывай об этом».
(Тихий смех. Созерцание медленно гаснущей картинки.) «Смешно, но раньше меня никогда не волновали подобные вещи».
«Ты всегда испытывал интерес, только раньше не мог понять, к чему именно. Так что не беспокойся насчет этого».