Страница 61 из 142
Партсунигали перевернулся на спину, поглядел на небо, немного успокоился. Где мешок со слизнями? Ага, вот он. И все-таки, что же враги делают здесь? Тану никогда не рисковали появляться в Фамореле. Когда-то, давным-давно, в этих местах странствовал какой-то бродяга-человек — видно, с законом у него были нелады, но с тех пор здесь чужих не видывали. Никогда здесь не бывало и разбойников, вроде Татсола Гневливого или Рифы Ненасытного, скрывающихся в Меритаймовых Альпах. Здесь всегда было тихо, мирно, привольно, потому и гарнизонов поблизости не было. Единственная воинская часть размещалась в столице вице-королевства, в Фаморел-Сити, отсюда шесть дней пути на юго-запад.
Партсунигали в тот день размышлял так энергично, как никогда в жизни. На карту была поставлена судьба его семьи! Но что он мог сделать? Непрошеных гостей слишком много, он насчитал более пяти десятков, да еще кое-кто из них разгуливал с какими-то штуками, очень похожими на доставленные из будущего «самопалы», слухи о которых распространились среди фирвулагов с необыкновенной быстротой. Следовало обязательно сообщить об этом по дальней связи.
Со всей возможной осторожностью он отполз назад к тропинке. Цепляясь за выступы скалы, спустился на траву, пробежал полсотни метров, пока дом окончательно не скрылся из виду. Теперь между ним и врагами лег гребень холма. Карлик добрался до развилки и повернул на юг. Здесь опустился на землю, перевел дыхание. Его ближайший сосед Темлин Вонючка, добытчик мускуса, живет на западе в дне пути. Уж такого рода занятие выбрал себе Вонючка, что приходилось ему жить одному, может, поэтому он и прославился среди окрестных жителей как самый неисправимый телепатический болтун и сплетник. Старик Тем обязательно постарается, чтобы великий герой Мими Фаморел узнал о появлении вооруженных незнакомцев. Собрав все запасы психокинетической энергии, Партсунигали послал мысленный импульс в сторону усадьбы Темлина. Окончив трансляцию, он перевел дух, закинул за плечи мешок со слизнями и решительно зашагал в сторону дома. Теперь скрываться незачем — будь что будет, а он узнает, что эти изверги сделали с его семьей.
Возле самой усадьбы, когда спала отчаянная решимость разделить участь дорогих ему существ, он вдруг, словно очнувшись, понял, что незваных гостей поблизости нет. Они ушли, остались только следы их машин-чудовищ, которые вели на север, прямо к вершинам Божьих гор.
Жена и дети — все целехонькие, невредимые — сидели за столом.
— Что случилось?! — с порога кухни закричал Партсунигали.
— Они заявили, что собираются взобраться на Большую Богиню, — спокойно ответила жена. — Сказали, что не причинят нам вреда. Хотели закупить провизию, а потом уже подниматься в горы. — Хоббино истерически рассмеялась, хохотала до упаду, никак не могла остановиться, потом достала из кармана замшевый мешочек, развязала тесемку и высыпала на стол большую горсть драгоценных камней. — Посмотри, сколько они заплатили. Нам и за пять лет столько не заработать!
— Всю кладовку опустошили, — мрачно сообщил старший сын, — забрали все бочонки.
Самая младшая дочка добавила с серьезным видом:
— Папочка, ты не представляешь, какие гадкие слова они говорили — да так громко, хоть уши затыкай, — когда открыли бочонки и увидели, что там лежит!..
Вейко: Хаген!
Хаген: Я здесь, приятель. Подожди секунду, я только стакан осушу.
Вейко: Гомик несчастный. Потягиваешь ликер, а мы тут медицинские средства употребляем.
Хаген: А ты вместо спирта отведай цветочного чаю, говорят, очень полезно. Алкоголь — яд, не смей прикасаться к нему, а то кончишь как твой папаша.
Вейко: Лучше как мой, чем как ТВОЙ, придурок.
Хаген: Ладно, ладно, твоя взяла. Остынь и давай докладывай. Вы слишком долго не выходили на связь.
Вейко: (Совершенно непечатная реплика).
Хаген (засмеявшись): Надеюсь, Ирена неплохо себя чувствует?
Вейко: Слушай, я серьезно! Каждый раз, когда мне приходится выбирать, что делать — штурмовать проклятую вершину или оставаться в базовом лагере, у меня мурашки начинают по коже бегать. Ты бы посмотрел на Монте-Розу. Просто чудовище! Это не какой-то один изолированный пик, а гигантский хребет или массив, за которым мир словно кончается. Ты не можешь представить, сколько там снега. Зачем его столько в плиоцене?! Но самая главная трудность в другом — стена почти отвесно обрывается к морю. От низины реки По, расположенной ниже уровня моря, сразу начинается резкий подъем; на расстоянии шестидесяти километров перепад высот составляет более девяти тысяч метров.
Хаген: Дай мне точное месторасположение твоего лагеря.
Вейко: 45-50-31 северной широты, 7-48-13 восточной долготы, отметка 4322,3 метра. Мы располагаемся по прямой в шести километрах от главного пика — ворона могла бы долететь. Только мы, черт побери, не вороны! Я хожу здесь с раскрытым ртом, как дельфин, выброшенный на берег. Андре сегодня уже три раза падал в обморок, и некоторые королевские служаки чувствуют себя не лучше. А тану и Бастардам Бэзила хоть бы что — никаких признаков горной болезни. Ходят, посвистывают, и кислорода им, мерзавцам, вполне хватает. Уимборн называет это место лагерь Бетафорка. Там кое-где лежит снег, однако красота потрясающая, и посреди этой красоты уютные декамолевые палатки. Среди Бастардов есть врачи — шарлатаны, наверное, — они утверждают, что акклиматизация наступит через несколько дней.
Хаген: Есть что-нибудь новенькое насчет дальнейшей работы? Как собираетесь совершать восхождение?
Вейко: Завтра большое совещание. Общие наметки такие. Создается группа из опытных альпинистов, которые должны перебраться на другой склон Монте-Розы. Как понимаешь, для этого не надо штурмовать вершину. Там они отыскивают аэропланы, и кто-то, один или несколько человек, летит в наш лагерь. Отсюда отправляется главная группа — там, на месте, они опробуют все машины и те, которые исправны, перегонят в лагерь. Потом из Бетафорки мы организуем большой перелет в Горию. Вывезем людей и все оборудование. Уимборн намерен в одиночку штурмовать вершину.
Хаген: Никто из наших людей, надеюсь, не собирается лезть с этим придурком?
Вейко: Как же, не собираются! Бакмастер и Коллинз вызвались добровольцами. Ты же их знаешь.
Хаген: Идиоты! Скажи им, чтобы и думать об этом не смели! Никто из наших людей не имеет права рисковать жизнью, пока есть выбор.
Вейко: Аминь!
Хаген: Кто пойдет в главной группе?
Вейко: Пока неясно. Но обязательно Бастарды, главный из тану, Блейн, и один из подручных-экзотиков. Хотят проследить, чтобы Бэзиловы отпрыски не испортили аппараты или не выкинули чего-нибудь. Ты, должно быть, помнишь ботинки одного из этих парней — Нирупама, размер, наверное, шестидесятый, если не больше. В каждом из них можно по курице сварить. Боже, как я хочу цыпленка!..
Хаген: Пока группа станет отыскивать аэропланы, остальные будут сидеть и ждать?
Вейко: По-видимому, так.
Хаген (чертыхнувшись): Послушай, Вейк. У меня плохое предчувствие насчет того фирвулага, которого вы встретили в предгорьях. Кто-то из вас купил у него слизняков…
Вейко: Да. Ты считаешь, что они всерьез заинтересовались нами? Но, как мы договаривались, Элизабет следит за недоростками и в случае чего предупредит…
Хаген: Я не очень-то полагаюсь на эту леди. Она сейчас занята более важными вопросами — привечает моего папочку в охотничьем замке!
Вейко: ?!
Хаген: Сама сообщила об этом королю. Такая невозмутимая… Сказала, что сохраняет надежду помирить нас.
Вейко: Блажен, кто верует. Есть ли еще какие-либо свидетельства появления Марка в окрестностях Гории?
Хаген: С тех пор, как неделю назад король встретил его в городе, нет. Однако мы в полной боевой готовности, и если он рискнет нанести удар… Исследовательский центр находится в помещениях, вырубленных в скале, так что он не сможет воспользоваться d-переходом; на всех входах устроены КПП, на них сидят вооруженные солдаты. Клу просвечивает мозги каждому, кто направляется в запретную зону, кроме того, проверяет их личности по дворцовому компьютеру. Так что обычное переодевание отцу не поможет. Все свободные от смены работники находятся под надежной охраной, так же как и оборудование и запасы материалов.